Пока едет «Скорая». Рассказы, которые могут спасти вашу жизнь - Андрей Леонидович Звонков

в адекватном собеседнике. Татьяна ей подходила лучше всех. Десятый класс – не выпускной, хотя на психику давили ежедневные напоминания учителей: «Вам сдавать ЕГЭ!», «С таким отношением вы ЕГЭ не сдадите!»

Математичка, достававшая Вику в прошлом году, ушла на пенсию. Появился новый учитель – мужчина, который сменил молодую женщину, начавшую учебный год, но исчезнувшую, отработав со старшеклассниками месяц.

С появлением учителя-мужчины в классе произошли перетурбации, девчонки пересели вперед, мальчишек услали на задние парты.

Математик – человек молодой и холостой. Гормоны брали свое.

Перед математикой был урок биологии, который превращался в косметический салон.

Биологичка рвала и метала… конечно, никто ее не слушал, по рукам ходила помада, тушь, тени, зеркальца. На математике обязательно надо быть красивой!

Математик шел на урок в десятом классе, как на пытку.

Татьяна вышла на сутки. Накануне она получила смс: «Милая Танечка, целую нежно, жутко скучаю, нас отправляют на полигон, дня три-четыре не смогу выходить на связь, только смс. Потерпи, родная моя. Люблю, Саша!»

Слово «полигон» было кодовым. То есть Саша предупредил Таню, что, если оно прозвучит в разговоре по телефону или в переписке, его ни в коем случае не искать и никого о нем не расспрашивать. Потому что волна вопросов: «Где Саша Степанов?» может поставить под угрозу его безопасность. Кому надо знать, те знают «где», а кто не знает, тому и знать не надо. И думать об этом тоже. Поэтому, получив такой пароль, нужно набраться терпения и ждать. А приходящие ежедневно смс-ки означают, что с ним все в порядке. Подобных слов было несколько, было и такое, после которого нужно было собрать документы, запереть квартиру и уехать в Парк имени Горького, если днем, или на площадь Трех вокзалов, если ночью. Быть женой шпиона – большая и серьезная работа. Саша обещал, что скоро это все закончится, как только он начнет учиться в академии.

Татьяна приняла бригаду в девять утра, одна.

Нестеров заболел. Осталась еще одна не открывшаяся бригада – некому было. Старший фельдшер обзванивал совместителей, спрашивая, кто мог бы выйти хоть на день? Никого.

Дежурство началось с выезда на «головокружение у женщины 85 лет» и подряд: шум в голове, повышенное давление, головокружение, и все возраста 73, 79, 92, одинокие брошенные родными и государством старики.

Татьяна делала все по стандарту и инструкции, записывала карту, отзванивалась, как требовал регламент, через пятнадцать минут и получала следующего старика.

Когда же вдруг после полудня в коммуникаторе «крякнул» вызов с поводом «мужчина 45, боли в животе», она восприняла его как подарок.

Мужчина долго не мог открыть дверь. Он кричал из-за двери, что сейчас, сейчас откроет, но прошло много времени, пока щелкнул замок двери. Тотчас крякнул коммуникатор, и диспетчер осведомилась:

– Почему долго едете?

– Мы на месте. Дверь еще не открыли, – сказала Таня, – мужчина кричит, что сейчас откроет, но пока… а вот, открыл, все, я вхожу!

Больной лег прямо у порога на пол и подтянул колени к груди. Он стонал сквозь зубы.

– Как же больно!

Татьяна натянула перчатки, обработала их антисептиком-спреем и принялась осматривать дядьку. Кое-как распрямив его, она увидела плоский наряженный живот, к которому прикоснуться было больно. Дядька орал и повторял:

– Как ножом в живот! Что же это?

– У вас гастрит или другие заболевания пищеварения были?

– Не знаю, – отвечал тот сквозь зубы, – ну, изжога, иногда чего-то крутило… соды выпью, проходит… вчера тоже была изжога.

– Вы соду разводите в воде?

– Нет, – сказал мужчина, – ложку глотаю и водой запиваю. Потом только отрыжка… немного, и все проходило. А сегодня я собирался на работу, съел яичницу и выпил чашку кофе, через полчаса каааак жахнет! Аж в глазах потемнело. Я даже вызвать не мог – так больно. Потом немного успокоилось. Но сейчас очень больно!

Татьяна поняла – перфорация язвы. Желудок или двенадцатиперстная кишка? Она еще раз переспросила:

– Боль возникла сразу после еды?

– Нет, – сказал мужчина. – Я побриться успел и одевался. Наклонился, когда брюки надевал, а как распрямился, тут – удар. Я сознание, наверное, потерял от боли.

Этот ответ ничего не прояснил, язва могла прорваться и в желудке, и в двенадцатиперстной кишке. Впрочем, для госпитализации это не важно. Он соду ложками ел, вероятнее всего, что желудок. Важно это будет только потом, когда придет квиток сопроводиловки и старший врач скажет: «Расхождение диагноза, не в желудке перфорация, а в кишке, штрафные баллы!»

Татьяна на всякий случай поставила два диагноза. Основным: «Перфорация язвы», вторым: «Язвенная болезнь желудка и 12-перстной кишки». И так, и этак правильно.

Обезболивать в этом случае нельзя. В животе нарастает перитонит, скоро боль станет еще меньше, это значит, что гной блокировал болевые рецепторы брюшины. «Чем меньше болит, тем хуже прогноз», – говорил Саша.

Надо его везти. Подумала Татьяна, перебирая в коммуникаторе больницы, выбрала ближнюю, но активировать запрос не спешила. Она оставила дверь открытой и пошла за водителем. Тот поднял в квартиру волокушу и пошел по подъезду искать помощников. Бывало, что Таня вдвоем с водителем вытаскивала больных. Волоком в лифт, а на первом этаже точно так же волоком до двери подъезда, где уже стояли носилки. Нужно было только крякнуть и, поддернув, затащить тело на носилки. Вот откуда появилось слово «кряква» для толстых больных.

Когда водитель закатил носилки в салон, Таня пошла в квартиру за ящиком, курткой, заперла дверь, и тут диспетчер опять позвонила:

– Ну, что вы там? Освободились?

– Нет, – мстительно улыбнувшись, ответила Таня, – госпитализирую с прободной язвой.

– Место запросить?

– Ну, запросите, я хотела сама.

Через три минуты диспетчер назвала больницу. Это было несколько дальше, чем хотела Татьяна, но так даже и неплохо. Фельдшер катается – время идет.

Мужчину довезли с маячками и сиреной. Сдали. Хирург в приемном не спорил. Все и так ясно.

Татьяне очень не хотелось нажимать кнопку завершения вызова. Но надо. Коммуникатор блямкнул и… завис.

«Вот и слава богу», – подумала Татьяна. Обменять или перезагрузить. Она села в кабину, сказала водителю:

– В район.

Нашла в кармане монетку и принялась доставать из отсека коммуникатора батарею. После перезагрузки тот заработал, но показывать новый вызов не спешил.

Доехали почти до подстанции, как басурманская машина снова крякнула, и высветился новый вызов: «Мужчина 96, головокружение».

Комментарий специалиста

Перфорация язвы в желудке или двенадцатиперстной кишке может произойти в любой момент, но чаще всего случается после еды. Содержимое желудка или кишки попадает в брюшную полость. Этот момент на фоне видимого здоровья производит впечатление ножевого ранения в живот. Эту