Пока едет «Скорая». Рассказы, которые могут спасти вашу жизнь - Андрей Леонидович Звонков

– А что случилось?

– А вы кто? – поинтересовался доктор.

– Я из собеса, – ответила женщина, – соцработник. Вот, продукты принесла.

– Ваш подопечный, похоже, вчера умудрился уронить на себя буфет, – объяснил Нестеров, – и около суток пролежал придавленный. Пока телефон не нашел в кармане. Видно, он еще и без сознания был какое-то время. Пришлось дверь вскрывать.

– Что ж теперь делать-то? – запричитала женщина. – Замок-то испортили! Как же без замка теперь?

– Вы идите в квартиру, деда сейчас повезут в больницу, а вы поговорите со спасателями, они подскажут, как вам быть с дверью.

Из машины Татьяна набрала номер диспетчера.

– Мы закончили!

– Это хорошо, – сказала диспетчер, – есть еще вызов. Чего-то вы долго!

– Спасателей ждали и полицию. Они ведь не «скорая», им спешить незачем! – вставил «пять копеек» Нестеров, услыхав реплику диспетчера насчет «долго».

Татьяна вспоминала вызов, на который они ездили на прошлых сутках. «Женщина 84 года, жар». Приехали на адрес, а там из-под двери дым валит. Оказалось, не жар, а пожар! Бабку вытащили живую. Дыма наглоталась. Так у нее вся комната была завалена хламом с помойки. Какие-то пакеты, бумага, тряпки рваные. Нестеров, сдавая угоревшую старушку, сказал:

– Вот это крайняя форма синдрома Плюшкина.

– А такой разве есть? – усомнилась Татьяна.

– Официально, может, и нет, но как-то эту дикую страсть захламлять свое жилье психиатры называют. Гоголь описал ее очень хорошо. Наверное, есть. Тебе ведь приходилось с этим встречаться? Каждый день практически?

Таня кивнула. Это правда. Еще на практике они с Сашей частенько приезжали к старикам, в квартирах которых повсюду лежали какие-то коробки, пакеты, перевязанные кипы журналов, газет и книг, чемоданы, сумки или огромные клетчатые «челночные» баулы, и все это покрыто сантиметровым слоем пыли. Ерофеев не мог сдержаться и частенько подкалывал обитателей: «Недавно переехали?» Некоторые старички понимали и принимали иронию, но иногда отвечали именно в стиле Плюшкина: «Это все нужное!» И вот закономерный финал страсти захламлять жилище – пожар.

Работая с педиатром Ковалевым – доктором Бармалеем, Татьяна однажды услышала от него:

– Больше половины всех причин вызовов скорой помощи – это нарушение правил техники безопасности, глупость и безалаберность. И чаще всего страдают от этого старики и дети.

И каждый месяц, каждое дежурство она убеждалась в справедливости этого заявления.

За месяц работы с доктором Нестеровым на неотложке Татьяна вывела еще один синдром – одиночества. Наверное, ни в одной стране мира нет такого количества одиноких и брошенных стариков, как в России? Но верить в это не хотелось. И особенно стыдно становилось от того, что все это происходит не где-нибудь в глухой деревне на окраине страны, а в самом крупном и совсем не бедном городе – Москве.

К счастью, в машине хранилось оборудование для бригады скорой, дыхательный аппарат с кислородным баллоном.

Нестеров сходил сам и, пока ждали пожарных и бригаду 103, давал угоревшей старушке дышать кислородом. Говорить она не могла, таращила глаза и чего-то невнятно бубнила беззубым ртом.

Василий Васильевич оставил Татьяну с бабушкой, а сам нырнул в клубы дыма, пытаясь определить, где горит и горит ли или только тлеет? К счастью, открытого пламени он не увидел, но в куче тряпья, видимо, оказалась влажная ветошь, которая начала тлеть.

Бабка набрала первый пришедший ей в голову номер, но из-за дефекта речи диспетчер поняла ее иначе – жар. Смешно. Адрес она, наверное, выговаривала на автопилоте или тот уже был в базе и автоматически выскочил на экран компьютера? В общем, это ж чудо… еще бы часочек – и бабульку пришлось бы хоронить раньше, чем ей предопределено природой.

Нестеров набрал в ванной воды в большую кастрюлю и выплеснул ее на кучу тряпок и бумаг. Дым прибило. Доктор кое-как пробрался к окну, раскидывая пакеты и коробки, и открыл его. Клубы дыма повалили наружу. Нестеров почувствовал, что глаза уже дико режет от вони и гари. А еще ведь работать до десяти вечера!

Пожарные приехали очень быстро.

Доктор выбрался из помойной квартиры, оставив дверь открытой, когда по лестнице уже бежали бравые ребята в пожарной робе. Следом поднималась бригада скорой. Бабку забрали, неотложка поехала умываться и проветриваться от гари.

Татьяна, припомнив этот вызов, подумала, что проблема, наверное, неразрешимая. Кому нужны старики, если нет детей? А даже когда и есть, бывало, такие скандалы и дрязги устраивают.

Комментарий специалиста

Краш-синдром, он же «синдром длительного сдавления» приводит к нарушению питания тканей, при этом от прижатия тяжестью (такое случается в завалах при разрушении домов, в машинах при аварии или если нога или рука вдруг окажется прижата чем-то) развивается:

1. Ишемия – голодание тканей с последующим некрозом.

2. Механическое разрушение клеток за счет сдавления, размозжения.

Если при освобождении конечности не перекрыть отток крови из разрушенных тканей – в организм проникнет очень много смертельно опасных токсинов, белков и ферментов из мертвых клеток, по сути это аналоги трупного яда.

Эти вещества в первую очередь убивают почки, затем легкие и печень, а следом за ними погибают мозг и сердце.

Единственный шанс притормозить такое отравление – наложив ВЕНОЗНЫЙ жгут, уменьшить поток крови к сердцу и легким. За час или быстрее нужно доставить больного в хирургию и удалить поврежденную конечность или иссечь ткани и постараться освободить их от накопленных токсинов. Может потребоваться аппарат искусственной почки для очищения крови.

При обнаружении такого пострадавшего ни в коем случае нельзя сразу освобождать его из-под придавливающего предмета. Сперва надо выяснить, как долго он находится в таком положении, и, если больше часа, – наложить жгут (для этого подойдут капроновые чулки или колготки), только после этого освободить и немедленно доставить в хирургию, травматологию или отделение неотложной помощи.

Первая помощь при отравлении угарным газом – это свежий воздух или, лучше, обогащенный кислородом. Соединение СО (оксид углерода) с гемоглобином связывается очень прочно, и когда поражается больше 50% всех эритроцитов – начинается гипоксия и наступает смерть мозга, а затем и вообще смерть.

После выноса угоревшего из очага пожара нужно обеспечить насыщение крови кислородом, обязательная госпитализация. Очищение крови, детоксикация – все это можно сделать только в стационаре.

Лечение в основном заключается в обеспечении кислородом 30–50% в составе воздуха и ожидании, пока наработаются здоровые эритроциты, а отравленные клетки уйдут на переработку в селезенку.

На это может потребоваться несколько суток.

Ножевое ранение

Вика проявляла таланты хозяйки, пока Татьяна дежурила. В отношениях сестер намечался существенный прогресс. Младшая взрослела и очень нуждалась