Красные ночи - Генрик Цибульский

«Дрзаги» меня встревожило. Ведь он мог очень легко наткнуться на отряд уповцев, немцев, шуцманов или, наконец, фольксдойче263, предателей и коллаборационистов... Ведь на Волыни, словно в котле, сталкивались различные силы, каждая из которых могла оказаться роковой для случайно встреченной группки поляков.

Мы немедленно приступили к поискам. По маршруту, ведущему от базы партизан до самой Германовки, выдвинулся весь отряд пропавшего командира и конные патрули из Пшебраже. Мы шли плотной колонной, прочёсывая заросли по обеим сторонам дороги, заглядывая в близлежащие хижины.

Тайна разгадалась довольно быстро. Недалеко от Германовки, на опушке леса, лежали тела трёх человек. Это были: «Дрзага», «Пятый» и «Слон». Все трое погибли от выстрелов в спину, произведённых с близкого расстояния. Это произошло 6 ноября 1943 года. Их похоронили на кладбище в Пшебраже.

Отряд «Дрзаги» был сформирован летом 1943 года по инициативе инспекции Армии Крайовой в Луцке264. По сути, это был лишь зародыш будущего отряда. Первоначально в его состав входили всего двадцать партизан, набранных из Торчина265 и Антоновки. Задачей отряда было оказание помощи польскому населению, подвергавшемуся нападениям банд УПА на территории Луцкого повета. Когда основная тяжесть боевых действий переместилась в окрестности Пшебраже, отряд был направлен сюда с задачей оказания помощи всем окрестным деревням и посёлкам, уделяя особое внимание Пшебраже. Это перегруппирование произошло в августе.

К концу октября отряд насчитывал уже сто шестьдесят человек и был отлично вооружён: 3 пулемёта «ЦКМ»266, 22 «РКМ», 12 десятизарядных ружей267, несколько пистолетов-пулемётов, около 100 винтовок и несколько десятков килограммов взрывчатки, а также гранаты, большое количество боеприпасов, продовольственный и санитарный обоз, полевую кухню и конную разведку.

Когда отряд «Дрзаги» прибыл в окрестности Пшебраже, он насчитывал всего двадцать восемь человек и находился на стадии формирования. О его прибытии и будущих задачах меня проинформировал инспектор Армии Крайовой из Луцка, «Адам». В надлежащее время мне сообщили точную дату и маршрут, по которому должен был прибыть отряд.

На рассвете того дня я выехал верхом вместе с несколькими партизанами ему навстречу. Поздоровавшись и познакомившись с командиром, мы направились в сторону Пшебраже, где отряд должен был разместиться на первые несколько дней.

Поручик «Дрзага» произвёл на меня хорошее впечатление. Несмотря на молодой возраст, он отличался рассудительностью и решительностью.

Через несколько дней отряд «Дрзаги» выступил на новое место стоянки. Им оказался просторный заброшенный лесничий дом в окрестностях Хынина, расположенный примерно в восьми километрах от Пшебраже; неподалёку пролегала железнодорожная линия Киверцы — Ровно, а расстояние до Рафаловки составляло четыре километра.

Преимущества этого удобного места вскоре оценил полковник Прокопюк, чей отряд разместился по соседству с отрядом «Дрзаги».

После размещения отряда последовал его быстрый рост численности. Из Киверцов, из Луцка, из окрестных деревень, где ещё оставались некоторые выжившие, начали стекаться люди, готовые к борьбе. Вскоре «Дрзага» уже располагал ста двадцатью людьми.

В это время отряд энергично приступил к выполнению своих задач: диверсий на железнодорожных путях и защиты гражданского населения. Была установлена тесная связь с Пшебраже, Рафаловкой, а прежде всего с партизанами Прокопюка.

До ноября 1943 года совместно с советским отрядом «Дрзага» провёл множество важных и эффективных диверсионных операций; вместе они также наносили удары по отрядам УПА, приближавшимся к окрестностям Пшебраже. Во время осады нашего лагеря отряд «Дрзаги» выступал в качестве резервных сил.

Со временем «Адам» решил перебросить этот отряд на западный берег Стыра. Изначально его планировали направить в Засмыки268, в район сосредоточения 27-й дивизии АК269, но позже решение было изменено, и было решено, что его место дислокации будет находиться к северо-востоку от Владимира270.

В то время бандеровцы уже находились в обороне, и Пшебраже могло защищаться собственными силами.

Перед отходом на запад «Дрзага» отправился на последнюю встречу с советскими командирами для обсуждения совместной операции по взрыву железнодорожных мостов через Стыр в районе Божища271. Однако по дороге он был убит вместе с двумя товарищами: «Пятым» — врачом отряда, и «Слоном».

Командиром отряда теперь стал «Ольгерд» — Зигмунт Кульчинский272. Под его командованием партизаны благополучно пересекли Стыр и 20 ноября прибыли в район Засмыкова, разгромив по пути сильную банду УПА, которая как раз напала на центр самообороны в Панской долине273.

Вскоре отряд разделил судьбу значительной части 27-й дивизии АК, окружённой отступающими гитлеровскими войсками274.

Во время совещания у полковника Прокопюка было принято, в частности, решение активизировать борьбу с бандами. Мы решили нападать на них в их собственных логовах. Помимо конкретных военных успехов, такие вылазки всегда имели огромное психологическое значение. До сих пор безнаказанные шайки националистов на собственном опыте убеждались в коренных изменениях в соотношении сил. Подвергаясь внезапным ударам в районах, до сих пор не подвергавшихся угрозе, они теряли последние остатки боевого духа.

За несколько дней до совещания в Германовке в Пшебраже прибыл гонец от капитана Коваленко. Советский командир просил меня прибыть в Германовку для обсуждения очень важного вопроса.

Я отправил на эту встречу Альберта. Мой заместитель знал всех командиров в этом районе и успешно замещал меня во всех делах.

«Капитан Коваленко предлагает нам совместный поход в Словатичи», — заявил он по возвращении.

«На повстанцев?»

«Не только. Недавно в Словатичах дислоцировался крупный отряд власовцев275, которые до недавнего времени охраняли для немцев железнодорожные пути на участке линии Рожище276 — Киверцы. Однако, когда они узнали, что неподалёку в лесах находятся советские партизаны, весь отряд скрылся в лесах, «забыв» вернуть немцам оружие, боеприпасы и всё военное снаряжение. Так сложилось, что первым отрядом, с которым они столкнулись, оказались боевики УПА. Не колеблясь, они пошли с ними, полагая, что имеют дело с настоящими партизанами. Разумеется, боевики УПА пока не выводят их из заблуждения.»

«Что предлагает Коваленко?»

«Тихо окружить деревню и поговорить с «власовцами». Если они захотят перейти на нашу сторону, мы вместе нанесём удар по УПА. Если же им больше по душе бандитская жизнь, то они разделят судьбу своих покровителей.»

«Неплохая мысль. Но, во-первых, кто пойдёт вести переговоры с «власовцами», а во-вторых, что будет, если УПА уже нашла с ними общий язык?»

«Из Словатичей пришли двое жителей этой деревни. Они представились старыми коммунистами. Когда отряд власовцев пришёл в деревню, они незаметно ускользнули в лес и добрались до Германовки. Они охотно взяли бы на себя роль переговорщиков.»

«А не слишком ли охотно? Это вызывает подозрения! Что это за люди, что ты доверяешь им