Красные ночи - Генрик Цибульский

«Быстро обыщите их жильё. Приведите их ко мне сразу же!»

Обыск выявил вещественные доказательства: свежее мясо и сало. Воры даже не пытались защищаться. Они сразу признались, что украли свинью у одного крестьянина из Озера.

Я присмотрелся к ним повнимательнее. Это были люди средних лет, здоровые и сильные, способные к любой работе.

«Откуда вы?»

«Из Киверцов, пан комендант», — ответил один.

«А вы?»

«Я... из Луцка.»

«Зачем вы сюда пришли? В поисках приключений или заработка?»

Они стояли в молчании, уставившись в землю.

«Предупреждаю вас в первый и последний раз! Если ещё раз произойдёт что-то подобное, вас расстреляют!»

Казалось, что мои слова произвели на них должное впечатление. Я приказал направить их на самые тяжёлые и грязные работы.

«Похоже, им хватило», — сказал Альберт после их ухода.

«Надеюсь!»

«Ты бы действительно приказал их расстрелять?»

«Без малейшего колебания! Они для нас такие же враги, как и уповцы! И те, и другие мешают нам жить в мире с честными украинцами.»

У меня было впечатление, что моё предупреждение окажется достаточным сдерживающим фактором от набегов на чужое имущество. К сожалению, реальность оказалась иной.

На третью или четвертую ночь снова ограбили хозяина в Озере. Виновниками оказались те же самые наши «знакомые». На этот раз их планы были немного иными, чем раньше. Зная, что они не смогут вернуться с добычей в лагерь, так как мы следили за ними, они решили нажиться побольше, чем обычно, и свалить из Пшебраже.

Они не успели. И предстали перед полевым судом. Теперь мы уже не верили никаким уловкам и обещаниям. Они были приговорены к смерти. Приговор был приведён в исполнение.

Все обстоятельства дела были доведены до всеобщего сведения. Мы также проинформировали обо всём жителей Озера. С тех пор грабежи прекратились.

К сожалению, в Пшебраже теперь появился другой, ещё более коварный и опасный враг. Он был настолько опасен, что мог принести нам всем гибель.

Однажды я получил срочное и конфиденциальное сообщение из Луцка от Армии Крайовой о том, что в последние дни в Пшебраже появилась некая супружеская пара, находящаяся на службе у гестапо.

Немцы, уже давно обеспокоенные тем, что происходит в Пшебраже, захотели более подробно изучить его структуру, состояние вооружения, численность людей, а прежде всего убедиться, поддерживаем ли мы контакты с советскими партизанами и какие именно.

Доклад заканчивался рекомендацией: после выявления шпионов их следует немедленно расстрелять, однако делать это нужно незаметно, так как немцы наверняка будут искать своих людей.

Поскольку я хорошо помнил историю с Губалой, то решил сначала проверить подозреваемых и собрать доказательства. Мы начали с незаметной слежки. Задача была облегчена тем, что мы знали, о ком идёт речь. Не нужно было искать подозреваемых среди многих тысяч людей. Мы сразу же начали собирать о них информацию в Киверцах. Они оказались неблагоприятными для подозреваемой пары. В Киверцах о них говорили как о явных агентах гестапо. Это были люди, которые принимали визиты немецких офицеров и подозрительно выглядящих гражданских лиц, постоянно куда-то уезжали и вели роскошный образ жизни.

Выводы напрашивались сами собой: если им было так безопасно и удобно в собственном доме, зачем же они приехали в Пшебраже, где условия были убогими и они жили в постоянной опасности?

Мы удвоили бдительность, создавая при этом видимость полной свободы. Супруги могли свободно передвигаться по всему лагерю.

Обоим было за сорок, у них не было детей, и они совершенно не выглядели людьми, ведущими двойную игру.

Только одна вещь их выдавала: они были любопытны, хотели всё знать, всё увидеть. Их видели в самых разных, самых отдалённых уголках Пшебраже. При этом мужчина проявлял исключительный интерес к ходу службы и образу жизни отдельных рот. Ему нравилось находиться на линиях обороны, он расспрашивал об огневой мощи. Его интересовало всё: численность ополченцев, вид и качество оружия, состав командования, планы укреплений и тому подобные вещи.

Наши подозрения становились всё более конкретными. Наконец, мы решили обыскать их квартиру. Откровенно пугающее поведение пары побудило наших сотрудников особенно тщательно обыскать каждый уголок.

Результаты поиска оказались поразительными: был найден полный комплект записок о Пшебраже. Работа была проведена скрупулёзно, с использованием экспертных знаний в области шпионажа.

Решение командования было единогласным: приговорить их к смертной казни через расстрел за шпионаж в пользу немцев.

После приведения приговора в исполнение мы с тревогой ждали реакции немцев. Но проходили дни, потом недели, и никто даже не спрашивал об агентах. Немецкая инспекция в Луцке хранила молчание, как и в Киверцах.

Возможно, немцы предпочли не раскрывать свои карты, или, возможно, исчезновение пары шпионов было для них настолько незначительной деталью в хаосе огромных поражений и провалов немецкой военной машины, что они вообще не стали об этом думать.

Омельно

В начале октября ко мне обратился командир советского отряда капитан Коваленко и предложил провести совместную атаку на село Омельно, удерживаемое УПА.

Я согласился на это ни минуты не колеблясь. Омельно, как и Тростянец, было одним из главных очагов националистического движения. В бывшем помещичьем имении УПА открыла школу подстаршин, в которой обучалось около ста двадцати будущих палачей.

Омельно находилось на значительном расстоянии от Пшебраже, и до сих пор мы как-то не доходили туда. Только предложение советского командира заставило меня осознать, что вот представился прекрасный случай ликвидировать это опасное бандитское пристанище, которое ведь и нам могло в будущем угрожать.

УПА не только терзала мирное население сёл и городков Волыни, но и пыталась наносить удары по отрядам советских партизан. От их рук гибли самые отважные партизаны, как рядовые участники сопротивления, так и выдающиеся командиры. Достаточно вспомнить о гибели знаменитого аса разведки Кузнецова255, убитого бандеровцами, или о гибели генерала Ватутина256.

На совещании я договорился с капитаном Коваленко, что Пшебраже проведёт разведку и подготовит план удара, так как у нас было достаточно времени и людей.

Разведку, конечно, должен был провести Дрзевецкий. Он сделал это, как обычно, быстро и оперативно. Через несколько дней у нас был точный план Омельно.

Деревня, протянувшаяся по прямой линии примерно на четыре километра, должна была иметь слабые места. Они были тщательно изучены разведчиками и доведены до сведения командования обороны Пшебраже. Оказалось, что только с южной стороны Омельно прикрывают сильно укреплённые окопы.

Кроме того, было установлено, что в деревне всегда находится какой-то дополнительный отряд уповцев. Силы противника следовало, таким