Красные ночи - Генрик Цибульский

Варшавы, на вокзале в Киверцах появился сильный патруль жандармерии249. Местные железнодорожники сразу почувствовали, на кого охотятся немцы. Когда поезд въезжал на станцию, они дали знак машинисту, чтобы он бежал. Он понял. Остановил поезд у семафора, выскочил из паровоза и начал убегать в сторону леса.

Немцы сразу это заметили. Их пули настигли героического железнодорожника прямо у леса, когда уже казалось, что он ускользнёт от преследования.

Это была не единственная жертва, которую принесли люди, помогавшие нам в сборе оружия. Бывший учитель Мариан Олесневич, работавший во время оккупации в пекарне, обслуживавшей венгров, покупал для нас большое количество оружия у них за марки250, которые ему передавали наши люди.

Однажды он возвращался домой с мешком муки за спиной. Муки в мешке было немного, почти всё его содержимое составляли гранаты. С противоположной стороны приближался немецкий патруль.

Немцы знали Олесьневича, так как закупали хлеб в той же пекарне, где он работал. Проходя мимо него, один из немцев в шутку ударил рукой по мешку. В тот же миг он вскрикнул от боли. Рука попала в корпус гранаты. Олесьневич был пойман.

Его немедленно отвели в ортскомендатуру251. В то время ею управляли венгры. Командиром был венгр Шегеди. Шегеди посмотрел на задержанного и пообещал немцам, что его ждёт заслуженное наказание. Олесьневич был помещён в предварительное заключение, из которого мало кто выходил живым. Обычно немцы расправлялись с арестованными, расстреливая их в ближайшем лесу.

После ареста Олесьневича многие жители Киверцов начали прилагать усилия для его освобождения. Единственной возможностью спасения было то, что комендантом был венгр.

Самую важную роль в спасении арестованного сыграла Зофия Хус, жена местного учителя. Лично зная Шегеди, она отправилась в комендатуру с просьбой освободить Олесьневича.

Венгерский офицер был очень благосклонен к полякам, но дело приобрело такой размах, что об освобождении арестованного не могло быть и речи.

Пани Хус не сдавалась. В отчаянных словах она просила венгра всё же попытаться что-то сделать.

Шегеди после долгих колебаний сказал, что видит только один шанс освободить арестованного. Когда его будут везти на казнь вместе с другими осуждёнными, его можно будет вытолкнуть из фургона, но так, чтобы никто со стороны этого не заметил.

Обрадовавшаяся женщина пообещала, что в указанном месте, в укрытии, будут ждать Олесьневича люди, и как только он окажется на свободе, след его исчезнет. Было решено, что арестованного вытолкнут из машины перед домом госпожи Зелинской. Зофия Хус при этом получила разрешение на свидание с Олесьневичем, которому изложила весь план.

Зелинская жила возле леса, в доме лесничего. Её жилище прекрасно подходило для осуществления этого плана — удалённое от других построек, оно исключало случайных свидетелей — соседей. Обе отважные женщины в спешке приготовили одежду, обувь и немного еды для Олесьневича, чтобы он мог прокормиться в пути до Пшебраже.

Всё прошло по плану. Автомобиль с осуждёнными подъехал вечером. Перед домом Зелинской дверь автомобиля открылась, и изнутри выпал человек. Олесьневич не получил никаких травм, так как скорость автомобиля была невысокой. Хус провела его в квартиру, где спасённый быстро переоделся в приготовленную одежду и исчез так же быстро, как и появился. К утру он уже был в Пшебраже, чтобы разделить судьбу других, подобных ему выживших. Он дожил до конца войны, а в настоящее время работает в Министерстве образования в Варшаве. Обе женщины также дожили до освобождения. Зелинская — учительница в Люблине, а Зофия Хус умерла несколько лет назад.

Пацификация, шпионы и воры

В середине сентября 1943 года мы снова активизировали операции по освобождению советских пленных из Луцка. Главную роль в этом играл Альберт, который уже полностью оправился от ран, полученных в засаде под Киверцами, и с большим рвением приступил к работе.

Постоянной базой в Луцке была квартира моего брата Юзека. Как работник лесопилки, он официально «заимствовал» из транспортов с пленными всё новые партии советских солдат и офицеров. После нескольких дней работы на лесопилке группа появлялась в Пшебраже, откуда беглецов уже безопасно доставляли в партизанские отряды.

Однажды Альберт уехал в Луцк и на следующий день привез с собой молодую девушку, Надю. Она была работницей местной больницы. Её отправили в отряд Прокопюка. Через несколько дней она снова появилась в Пшебраже. Она просила отвезти её в Луцк, где она должна была организовать побег большего числа заключённых. Альберт должен был встретиться с ней через неделю в местном парке.

В назначенный срок он выехал в Луцк вместе с Эдеком Синицким, молодым, но очень уравновешенным партизаном. У обоих при себе были пистолеты и по две гранаты. В назначенное время они пришли в парк, но Нади и пленных нигде не было.

Эдмунд Синицкий, командир взвода, впоследствии партизан бригады «Грюнвальд»

«А может, это ловушка?» — обеспокоился Эдек, когда они заметили поблизости нескольких подозрительных мужчин.

«Или ловушка, или Надя попалась. В любом случае ситуация не из лучших.»

«Уходим?»

«Ну, конечно!»

В этот момент к ним подошла Надя.

«Ну, наконец-то ты здесь!» — отрезал Эдек. — «Где твои парни?»

«Они здесь, ждут вас.»

«Где?» — нервничал Эдек.

«Посмотри внимательнее. Все эти молодые мужчины — советские солдаты. Неплохо их переодели, да?»

«Ну ты даёшь... Мы думали, что это немецкие агенты!»

Надя медленным движением поправила прическу. Это был условленный знак. Все мужчины тут же подошли к ней.

Альберт, не теряя времени, начал посвящать их в детали побега: небольшими группами им предстояло направиться в сторону деревни Жабка252, там все соберутся и вместе отправятся в дальнейший путь.

Через два часа все снова собрались в указанном месте. Это была самая многочисленная группа, которую удалось собрать до сих пор. Всего около пятидесяти человек. Советские солдаты были безмерно рады удачной операции и настаивали на том, чтобы как можно скорее отправиться дальше, в лагерь партизан.

Однако Альберт умерял их пыл. В этом месте пока нельзя было двигаться всей группой. Он назначил новое место встречи: колонию Вишнёв253 недалеко от железнодорожной линии Киверцы-Ровно. Здесь они уже почувствовали себя как дома, потому что их ждал почти весь отряд Прокопюка. Пятьдесят новых человек пополнили ряды партизан.

Наступала осень. Ночи становились всё холоднее и длиннее. Дни, окутанные осенней серостью, ускользали быстро и незаметно.

Жизнь в Пшебраже протекала в обычном лагерном ритме. Люди постепенно забывали о весенних лихорадочных приготовлениях к сражению с грозным и многочисленным