Клятвопреступники. Как распря потомков Карла Великого создала средневековую Европу - Мэтью Гэбриэль

Это были не единственные угрозы франкским границам. Карл Великий расширял империю путем ассимиляции. Некоторые покоренные этносы, например ломбардцы (лангобарды) в Северной Италии и саксы в Северо-Восточной Германии, стали частью империи – их народы были насильно обращены в христианство, местные обычаи в большей или меньшей степени истреблены, а их знать влилась в имперскую элиту. Другим группам, проживавшим на дальних окраинах, было позволено сохранить номинальную независимость, но от них требовалось выплачивать дань и оставаться союзниками империи. Людовик Благочестивый продолжил эту политику, но несколько групп воспользовались хаосом гражданской войны, чтобы разрушить эти узы и заявить о своей независимости. В 843–846 годах Людовик Немецкий столкнулся с мятежом славянских народов, а Карла Лысого в 840-е годы постоянно беспокоили бретонцы.

Помимо решения проблем на периферии, братьям нужно было управлять собственными королевствами и умиротворять неугомонную знать, которая с легкостью перемещалась по Европе, опираясь на семейные связи, распространявшиеся за пределы новых границ королевств. В 845 году Лотарь столкнулся с кратким, но довольно серьезным бунтом в Провансе, затеянным недовольным графом, решившим создать собственное королевство. В 846 году чуть не разразилась вторая гражданская война, когда граф Карла Лысого похитил одну из дочерей Лотаря и бежал к Пипину II Аквитанскому. Это было чистой воды вымогательство. Граф поставил не на ту лошадь: в 841 году после Фонтенуа он перебежал от Лотаря к Карлу, но в 843 году по Верденскому договору его земли оказались в срединном королевстве Лотаря. Лотарь предательства не забыл и отдал земли кому-то другому. Граф разозлился и пошел на похищение. Отчаянная авантюра принесла свои плоды, и в 848 году они с Лотарем примирились.

В 846–847 годах Карл Лысый и Людовик Немецкий отчаянно пытались убедить Лотаря, что не имели отношения к похищению. В «Фульдских анналах» записано, что 847 год был «годом, свободным от войн», но это, вероятно, означает, что никаких значительных внешних походов не совершалось: братья боялись, что им вновь придется воевать друг с другом[117]. Ситуация, наконец, разрешилась на встрече в том же году, когда топор войны был закопан, а Лотарь убедился, что Карл не принимал участия в похищении. Лотарь, Людовик Немецкий и Карл Лысый решили не позволять своим дворянам сеять раздоры (учитывая повод для встречи, особо было оговорено наказание за похищение женщин). Лотарь также согласился прекратить интриги с целью ослабления власти Карла в Аквитании, а это показывает, что интриги и заговоры продолжались. Но самым главным результатом встречи было согласие трех правителей на сохранение верденских договоренностей: их сыновья будут наследовать королевства своих отцов «в соответствии с четко определенным разделом, существующим на этот момент»[118].

Через шесть лет после битвы при Фонтенуа и четыре года после Верденского договора изменилось все – и ничего. Новый порядок наследования вскрыл не только согласие, но и напряженность. Он не решил проблему, а проигнорировал ее. Из обсуждений был исключен еще один Каролинг: Пипин II Аквитанский. Он попросту отсутствовал.

Карл Лысый и Пипин II продолжали воевать. В 844 году Пипин взял важный город Тулузу, а Карл отправился туда с небольшим отрядом, чтобы выкурить врага из города. Своим дворянам он поручил собрать значительные силы и позже встретиться с ним. В лагерь Карла прибыл Бернар Септиманский, хотя непонятно, был ли он захвачен или прибыл добровольно (возможно, с очередным предложением «помощи»). Тем не менее, как пишут в «Бертинских анналах», он был подвергнут суду, обвинен в измене «по решению франков» и казнен. Так неожиданно оборвалась судьба Бернара Септиманского, за которой мы начали следить с боев за Барселону во время правления Людовика Благочестивого. Конечно, это было плохой новостью для его сына-заложника Вильгельма. Узнав, что отец его схвачен, он бежал, не дожидаясь казни. В окрестностях Барселоны он сумел добраться до Пипина II, собрал армию и поднял мятеж.

Отряд Карла Лысого расположился в монастыре близ городских стен Тулузы и стал ожидать подкреплений. Пипин II и Вильгельм обошли отряд Карла и двинулись на север. Они надеялись перехватить большую армию короля до ее прибытия и тем самым прорвать осаду Тулузы. Как мы уже видели при Фонтенуа, небольшие отряды часто сопровождали своих королей, но армии крупные были слишком сложны в управлении. Им требовалось время и тщательная логистика. Пипин и Вильгельм выслали разведчиков и узнали, что дворяне Карла намеревались собрать большую армию в крепости Пуатье. Они подготовили засаду. Когда в июне 844 года армия Карла двинется из Пуатье на юг, к Тулузе, близ Ангулема (если армия, как это было вполне ожидаемо, двинется по старой римской дороге) ее будут поджидать Пипин II и Вильгельм. Местность эта была довольно плоской, но лесистой, и в какой-то момент армии, двигавшейся на юг или юго-запад, нужно было преодолеть реку Шаранту. И здесь, как уже не раз, произошла катастрофа. Автор «Бертинских анналов», не стесняясь в выражениях, записал, что Пипин и Вильгельм «в короткое время и без потерь среди собственных людей рассеяли [армию Карла] настолько, что один из командующих был убит, а остальные, которые бежали еще до начала битвы, за исключением очень немногих, кому удалось скрыться, либо были пленены, либо им было позволено вернуться домой, только когда их лишили всего, что они имели, и связали торжественными клятвами»[119]. Среди погибших было несколько видных графов и священнослужителей, в том числе сын Карла Великого и сводный брат Людовика Благочестивого, аббат Сен-Кантена Гуго.

И тут снова вспоминаются стенания Ангельберта о том, как «братья братьям смерть готовят, а дядья племянникам». В поэме неизвестного поэта того времени описывается смерть аббата Гуго. В ней говорится, что он был пронзен копьем. Пипин II, объезжая поле боя после победы, обнаружил своего родича обнаженным – труп ограбили солдаты – и плакал над ним.

Но победа Пипина и Вильгельма оказалась недолговечной. Карл жаждал мести. Он захватил Тулузу и погнал своих врагов на юг, за Пиренеи. В арабских источниках того времени упоминается «Вильгельм, сын Бернара», который прибыл послом «в Кордову ко двору Абд аль-Рахмана, чтобы заручиться поддержкой в войне против франков и мусульман, противящихся власти эмира». С исламской помощью Вильгельм в 848 году захватил Барселону. Когда-то этот город привел его отца к величию, но стал могилой для сына. В 850 году Вильгельм хитростью пленил верных Карлу графов, но «сам был пленен еще более хитроумной уловкой и убит». Скорее всего, его, как и отца, казнили в Барселоне по приказу Карла за клятвопреступление и измену. Верден подарил надежду, что братоубийства прекратятся. Но в лесах