Бабник: Назад в СССР 3 - Роман Фабров

— Всё, Тань. Давай потом поплачешь, а сейчас Мишкой займёмся.

Она быстро вытерла глаза варежкой и согласно кивнула.

Я подошёл к другу и протянул ему руку.

— Давай, братан. Поднимайся.

Мишка ухватился за меня, а я подхватил его под локоть и помог встать. Лицо у него было разбито, губа рассечена, а под глазом уже начинал наливаться приличный синяк.

— Ты как? Нормально? Идти сможешь? — поинтересовался я.

Мишка поморщился, сплюнул снег вперемешку с кровью и попытался усмехнуться.

— Жить вроде буду.

— Ну вот и хорошо.

Правда, «хорошо» было сказано скорее для порядка, а выглядел он так себе.

Кое-как мы добрались до его подъезда. Мишка постоянно спотыкался, поэтому большую часть дороги я практически тащил его на себе. Он пару раз пытался возмущаться, уверяя, что сам сможет идти, но после очередного спотыкания перестал изображать из себя героя.

А дальше, похоже, настала моя очередь исполнять обязанности рейсового автобуса.

Сначала проводили Светку. Потом мне пришлось пройтись с Татьяной, потому как после всего случившегося отпускать её одну я не мог. В итоге я мотался от одного дома к другому, пока не убедился, что все благополучно добрались до своих квартир.

Когда дверь Танькиного подъезда закрылась, я наконец остался один посреди заснеженной улицы.

Несколько секунд я просто стоял и смотрел на свои ботинки. Потом медленно выдохнул, сунул руки в карманы пальто и побрёл домой.

Вернувшись домой, я поужинал, немного посидел с домашними и почти сразу отправился спать. После сегодняшней драки моральных сил уже не осталось. Голова гудела, а перед глазами то и дело всплывал короткий блеск ножа, которым Седой едва не угостил меня в бочину. Поэтому долго ворочаться в постели я не стал и довольно быстро отрубился.

Наутро всё пошло по привычному сценарию. Я умылся, позавтракал, натянул школьную форму и вышел из подъезда. Вот только привычной физиономии Мишки возле дома я не обнаружил.

Постояв немного, поглядывая на соседний подъезд, я ждал, надеясь, что Мишка Смирнов вот-вот выйдет из подъездных дверей, как обычно на ходу застёгивая пальто и проклиная всё на свете за то, что мама его вовремя не разбудила. Но время шло, а он так и не появлялся.

Зато из нашего подъезда показалась Ленка Лосева.

— А что, Смирнова ещё нет? — удивлённо поинтересовалась она, подойдя ко мне ближе.

Я вполне так невозмутимо пожал плечами — мол, фиг его Лен знает.

Мы ещё немного потоптались у подъезда, время от времени поглядывая на окна Смирнова с какой-то надеждой. Мало ли, вдруг он всё-таки решит пойти сегодня в школу, хотя я в этом сильно сомневался. Хотя исключить такую возможность было нельзя. Мы надеялись, что вот сейчас он примчится через пару минут. Но наша уверенность в этом с каждой минутой становилась всё призрачнее.

— Похоже, придётся идти без него, — вздохнула Ленка.

— Похоже на то, — согласился я.

И мы пошли. Умалчивать вчерашние события я не стал. Всё равно когда-то про этот инцидент рано или поздно все узнают, и поэтому я всё честно рассказал Лосевой, как было.

Ленка слушала молча, время от времени хмурясь. Когда я закончил, она ещё некоторое время шла рядом, пиная носком сапога попадавшиеся под ноги комки снега.

— Значит, опять этот придурок объявился, — наконец произнесла она. — Я так понимаю, он вряд ли успокоился?

— Судя по вчерашнему вечеру — он даже не думает об этом.

— Тогда, наверное, снова придётся собирать всех наших ребят? — вопросительно уставившись на меня, спросила Лосева.

Я покосился на неё и, кивнув, ответил:

— Ага, тем же составом пойдём чистить ему рожу.

— Лёш, тогда можно я займусь этим делом? — сжав от злости кулаки, повернулась ко мне Ленка и посмотрела на меня умоляющими глазами. — Нужно один раз нормально с ним разобраться, чтобы он больше даже не думал приставать к кому-нибудь из наших. А то это уже не смешно, — добавила она и воинственно засопела носом.

Я поморщился и подумал: «Эх, Лосева, тебе-то зачем всё это надо? Ты же девочка». Но вслух произносить не стал. Вчера мне совсем не понравилось, как наша драка закончилась. Одно дело — помахать кулаками. Всякое же бывает. Но совсем другое, когда у твоего противника вдруг обнаруживается нож. Тут уже можно и не отделаться обычным синяком под глазом.

— Занимайся, — махнул я обречённо рукой. — Только всё сделайте по уму, Лен. А иначе вместо Седого вы сами окажетесь в кабинете участкового. Это тебе, надеюсь, понятно?

Ленка кивнула и заулыбалась.

— Вот и договорились, — буркнул себе под нос я.

Дальше разговор о вчерашней драке как-то сам собой сошёл на нет. Да и школа уже была совсем рядом.

До неё мы добрались довольно быстро. В коридорах уже толпились ученики: кто-то снимал пальто, кто-то носился по лестнице, несмотря на замечания дежурных и учителей, а возле окон несколько девчонок что-то оживлённо обсуждали. В общем обычное школьное утро, одним словом.

Если не считать того, что я после вчерашнего приключения смотрел на окружающих немного иначе и периодически ловил себя на мысли, что в нашей школе много хороших ребят, а вдруг когда-нибудь они подрастут, свяжутся с плохой компанией и тоже станут такими же, как Седой и его компания. А для этого мне как комсомольскому вожаку надо будет очень сильно постараться, чтобы эти безобидные школьники никогда не превратились в бандитов.

Мы с Ленкой переоделись, и она побежала на второй этаж к кабинету литературы, а я уже по привычке первым делом решил заглянуть в комсомольскую комнату.

На удивление, дверь в кабинет оказалась приоткрыта, а изнутри доносились знакомые голоса.

Я осторожно заглянул и обнаружил там Зойку сидящую на моем месте вместе с Семен Семенычем Калмыковом, нашим лаборантом. Оба они что-то обсуждали громко споря и постоянно перебивая друг друга. Перед ними лежала стопка каких-то бумаг, а рядом красовались несколько коробок с аппаратурой и моток разноцветных проводов.

— Да нет, не пойдёт, как же ты этого не понимаешь, — убеждённо что-то доказывал Семён Семёнович моему заму. — У этого усилителя мощность совсем копеечная. Если в актовом зале его поставить и врубить на полную, всё начнёт хрипеть. Это-то тебе ясно?

— А другого у нас всё равно нет, — возражала ему Зойка и с силой треснула по столу своим миниатюрным кулачком, от чего лаборант от неожиданности даже отшатнулся в сторону, думая, что сейчас ему прилетит по физиономии от этой девушки.

— У нас новогодний бал на носу, товарищ Калмыков. Значит, будем работать с тем, что есть.