Бабник: Назад в СССР 3 - Роман Фабров

Хотя, если честно, сейчас все эти мысли были немного некстати, потому что я сидел в актовом зале и наблюдал за тем, как Мишка Смирнов в который раз пытается проверить, всё ли готово.

До начала конкурса оставался примерно час, а мой приятель уже успел несколько раз пройтись от сцены до кулис и обратно. Проверил, работает ли микрофон, потом почему-то проверил его ещё раз, уточнил порядок выхода девушек на сцену, заглянул за занавес и снова вернулся в зал. По всему его виду было понятно: он старается держать ситуацию под контролем. Другое дело, что сама ситуация явно не собиралась поддаваться контролю.

Девчонки тем временем так же готовились к выступлению. Кто-то поправлял школьное платье, кто-то причёску, а кто-то помогал подруге закрепить ленту в волосах. Некоторые смеялись и переговаривались, другие заметно нервничали и в который раз уточняли, когда именно им выходить.

Чем ближе было до начала конкурса, тем тише становились их разговоры. Ещё недавно за кулисами стоял обычный школьный шум, а теперь каждая старалась выглядеть так, будто совершенно не волнуется. Получалось это примерно у половины. Остальные волновались вполне открыто, но делали вид, что просто очень заняты подолами своих платьев.

И только Танька Коровкина сохраняла абсолютное спокойствие. Она вообще выглядела так, будто конкурс придумали специально ради неё, а все остальные сюда пришли исключительно для массовки. Красотка, что тут скажешь?

Я сидел в дальнем углу актового зала и старался Мишке не мешать. Вообще-то мне нравилось смотреть, как он занимается делом. Когда он за что-нибудь брался, то входил в процесс целиком. Мог десять раз проверить одну и ту же мелочь, поспорить из-за какой-нибудь ерунды, потом ещё раз всё перепроверить и только после этого успокоиться. Иногда это даже раздражало, но сейчас я его понимал. Для него конкурс был не просто очередным школьным мероприятием, которое надо провести, чтобы директор потом поставил галочку в личном деле. Мишка действительно хотел, чтобы всё получилось идеально. Перфекционист, мать его за ногу.

Впрочем, судя по выражению его лица, если хоть что-нибудь пойдёт не так, виноватым он первым назначит самого себя.

Я машинально посмотрел на часы. До начала оставалось совсем немного. Подготовка почти закончилась, участницы заняли свои места, последние вопросы были решены, и теперь оставалось только дождаться назначенного времени.

Совсем скоро всё должно было начаться. А пока в актовом зале ещё сохранялась та особенная тишина, которая бывает перед любым школьным мероприятием. Когда вроде бы ничего ещё не произошло, но все уже понимают: дальше отступать некуда.

Ровно в четыре часа Татьяна вышла на сцену. Держалась она так, будто перед ней был полный Кремлёвский дворец, а не актовый зал нашей школы, где половину зрителей она знала если не по имени, то хотя бы в лицо. Подойдя к микрофону, поправила причёску, слегка постучала ладонью по сетке микрофона и посмотрела в зал.

— Раз-раз… Как слышно?

— Слышно! — тут же отозвалось несколько голосов.

— Отлично, — улыбнулась Татьяна, подняла большой палец и сняла микрофон со стойки.

— Тогда начинаем, ребята?

Гул в актовом зале после этого как-то сам собой пошёл на убыль. Ещё минуту назад, пока народ рассаживался по местам, здесь стоял такой шум, что соседям, чтобы поговорить, приходилось кричать практически в ухо. Теперь же даже самые разговорчивые школьные хулиганы притихли и повернули головы к сцене. Кто-то ещё успел скрипнуть креслом, кто-то о чём-то шептался, но и эти звуки постепенно стихли.

На первом ряду сидели учителя, несколько представителей райкома и обкома и, конечно же, жюри. Последних было видно сразу. Сидели они чинно, с серьёзными лицами и таким выражением, будто пришли не девочек на школьном конкурсе оценивать, а принимать государственный экзамен.

Среди них я сразу узнал Светлану Андреевну, нашего директора школы, ну и завуча, куда ж без неё. А вот двух других женщин я раньше никогда не видел. Сидели они с таким видом, что я почти не сомневался: обкомовские. Причём не какой-нибудь там отдел культуры, а люди гораздо серьёзнее. По крайней мере, выглядели они именно так.

Правда, я почему-то подозревал, что к концу конкурса выражения лиц у жюри станут немного другими. Особенно после того, как конкурсантки доберутся до кулинарных и хозяйственных заданий. Одно дело сидеть с серьёзным видом и ставить оценки в бумажке, и совсем другое — пробовать то, что приготовили девчонки. Тут уж никакой обком не останется равнодушным.

За первым рядом уже расселись школьники. Мест, как это обычно бывает, на всех не хватило, поэтому часть ребят осталась стоять вдоль стен, подпирая их спинами и вытягивая шеи, чтобы не пропустить ничего интересного. Впрочем, кого это когда-нибудь останавливало? В школе вообще существовало простое правило: кто первым занял стул, тот и прав, а остальные вполне могут постоять и делать вид, что им так даже удобнее.

Татьяна ещё раз оглядела зал, дождалась, пока последние разговоры окончательно стихнут, и только после этого начала конкурс.

Я сидел сбоку, недалеко от сцены, и наблюдал за происходящим. Мишка сегодня явно был на седьмом небе от счастья. Ещё бы! Столько времени потратил на подготовку, столько раз прогонял с девчонками каждый этап, что теперь, похоже, готов был лично за каждого участника отвечать собственной головой. Причём, зная его, я ничуть не удивился бы, если бы он действительно считал это своей личной ответственностью.

На сцену одна за другой вышли все участницы. По три девушки от каждого класса — седьмого, восьмого, девятого и десятого. Всего получилось двенадцать команд. Встали в ряд и замерли, ожидая начала конкурса.

Я посмотрел на них и невольно улыбнулся. Никаких тебе современных нарядов, конечно, и в помине не было. Большинство девчонок стояли в обычных школьных коричневых платьях, некоторые — в белых фартуках. На воротничках — аккуратные белые вставки, всё застёгнуто, причёски скромные и без всяких попыток превратить школьную сцену в подиум.

У младших волосы были в основном заплетены в косы, у старших — хвосты или простые причёски. Никаких километровых ресниц, маникюра и прочей боевой раскраски. Хотя, если честно, некоторые всё-таки постарались выглядеть наряднее обычного. У одной в волосах красовалась большая белая лента, другая явно минут двадцать перед зеркалом укладывала чёлку, а у нескольких старшеклассниц я даже заметил лёгкий намёк на косметику.

Намёк именно лёгкий. Так, чтобы учительницы не сразу заметили и не отправили умываться. Впрочем, судя по тому, насколько старательно девчонки делали вид, что ничего особенного с ними сегодня не произошло, именно на это они