Бабник: Назад в СССР 3 - Роман Фабров

А меня и не надо было ни в чём убеждать. Я сразу понял: это именно то, что мне нужно и что подойдёт для подарка маме на Новый год. И пусть даже уголок на упаковке немного замят — для меня это вообще не играло никакой роли. Потому как это была настоящая Франция. Не какая-нибудь подделка и не прибалтийская попытка сделать парфюм, похожий на французский. Это, мать его, Франция.

Вадик осторожно поставил коробочку на стол, я покрутил её в пальцах, а потом открыл.

Внутри лежал небольшой флакон духов.

Я поднял глаза на него.

— Настоящие?

— А то. Climat Lancôme.

Я осторожно понюхал.

Запах оказался отменным.

Я ещё раз посмотрел на флакон и наконец понял, что с подарком маме я определился окончательно.

— Вот это маме, пожалуй, определённо понравится, — восторженно произнёс я.

— Я даже не сомневаюсь, — хихикнул довольный Вадик.

— Двадцать? — спросил я, подняв на него глаза.

Он усмехнулся и, присев на край стола, сделал задумчивый вид, будто думает, продавать ли мне духи или оставить себе.

Я уже мысленно готовился услышать другую сумму, после которой со своими грошами и гордым видом покину этот подвал, а новогодний подарок маме придётся искать в другом месте.

— Ладно, — сказал он, слезая со стола. — Бери за двадцать.

Он протянул ладонь в мою сторону, а я положил на неё два червонца.

— Всё, доволен? — спросил он.

— Ага, — мотнул я головой, осторожно убирая такую драгоценность в свою сумку.

Пока я застёгивал сумку, Вадик достал пачку «Мальборо», щёлкнул зажигалкой и закурил. Запах сигарет мне и в той жизни не особо нравился, а тут я даже закашлялся. Ну а что? В подвале вентиляции толком не было, и мне приходилось дышать этой гадостью.

Ничего, конечно, высказывать ему я не стал. Мало ли, ещё обидится. Да и если посмотреть фильмы, которые показывали по современному телевидению, то я порой замечал, что главные герои, казалось, вообще папиросу изо рта никогда не вынимают. Курили везде: дома, на работе, на улице, в кино, в компании. В эти годы курение было совершенно естественным процессом, и Минздрав курильщиков вообще не гонял и не штрафовал. Даже если рядом дети находились, на это совсем никто внимания не обращал.

Эх… а через каких-то пять десятков лет…

Додумать свою мысль я не успел. Натянув на голову своего «Петушка», попрощался с Вадимом и наконец вышел из подвала на улицу, глотнув полной грудью свежего воздуха.

Вот это другое дело!

Прогоняя из лёгких табачный дым, я глянул на часы. Всего-то половина шестого. Ну, в общем, не так уж и долго я у Вадика просидел в подвале. Зато для мамы какой подарок отхватил!

У-у-у!

Глава 23

Следующие две недели пролетели как-то совсем незаметно. Утром — школа, потом дела комсомольские, а вечером — Вадиков подвал, и уже после на боковую. Вроде бы ничего особенного не происходило, а время почему-то летело со скоростью, которой я от него совершенно не ожидал. Впрочем, когда есть чем заняться, оно всегда так бывает. Пока бездельничаешь, день тянется как резиновый, смотришь на часы через каждые полчаса, а там прошло всего-то минут десять. Стоит только появиться делам — оглянуться не успеваешь, а уже конец месяца на носу. Вот и именно сейчас всё так и произошло.

За последние две недели я успел выступить перед рабочими ЗИЛа. Народ мою речь, кажется, принял довольно неплохо. После того как я закончил, сначала повисла короткая тишина, и я уже начал подозревать, что ляпнул с трибуны что-то не то, а потом кто-то хлопнул, за ним ещё несколько человек, и через пару секунд весь зал заполнился аплодисментами.

Причём не таких, что бывают лишь из вежливости: похлопали, вроде как это положено, и разошлись по своим рабочим местам. Здесь народ отреагировал вполне искренне. Кто-то что-то крикнул из толпы, ему ответили с другого конца зала, потом подключился ещё один голос, и вскоре я уже стоял посреди довольно приличного гама.

Что именно рабочие кричали, я так и не разобрал. Да и какая, собственно, разница? Если люди улыбаются, хлопают и не пытаются запустить в тебя чем-нибудь тяжёлым, значит, выступление прошло достойно. Я улыбнулся, помахал им рукой и на этом счёл свою ораторскую миссию на заводе законченной. По крайней мере до следующего раза.

А вот в школе всё получилось ещё гораздо интереснее. Наша химичка, по всей видимости, всё-таки не удержала язык за зубами и кому-то из педагогов рассказала про наши незаконные делишки с дефицитным товаром. Подробностей я не знал, но, судя по всему, рассказ получился вполне убедительным, потому как вскоре ко мне одна за другой начали подходить учительницы нашей школы. Сначала осторожно, как бы между прочим. А потом уже абсолютно не стесняясь.

— Лёш, а у тебя случайно таких-то, таких-то духов нет?

Потом выяснялось, что нужны не только духи, а ещё разные тени, туши, помады. Причём желательно именно такие, как у той очередной подруги, которой кто-то из знакомых привёз по большому блату из-за границы. Бабы они и в Африке бабы.

Ну а дальше понеслась душа в рай. Ежедневно у меня образовывались списки заказов на всякие помады, пудры, какие-то кремы, баночки и флакончики, названия которых я иногда даже запомнить не успевал. В результате пришлось чуть ли не каждый день наведываться к Вадику в подвал. В итоге перед праздниками, как я понял, мои учительницы скупили у него почти всю парфюмерию и косметику.

Впрочем, Вадик был очень доволен. Ещё бы ему не быть довольным. Деньги я отдавал сразу, без разговоров и попыток выторговать скидку, а покупательницы в лице моих педагогов приходили в восторг от скорости, с которой выполнялись их маленькие дефицитные желания. Вскоре Вадик начал посматривать на меня уже с некоторым уважением. Хотя, если честно, после тех сумм, которые я ему за пару недель заработал, уважение это было вполне заслуженным.

Однако я тоже не в накладе остался. Денег удалось подкопить прилично, и теперь я мог совершенно спокойно думать о новогодних подарках для домашних. Причём уже не в духе «лишь бы что-нибудь купить», а выбрать действительно стоящие вещи. Кстати, для Татьяны я тоже кое-что присмотрел, но пока ей об этом не говорил. Хотелось оставить подарок сюрпризом. В конце концов, если заранее рассказать человеку, что именно ты приготовил ему на Новый год,