Льюис Хэмилтон. Шестикратный чемпион мира - Фрэнк Уоррэлл

Ближе к вечеру субботы они приняли решение сместить Алонсо на 5 мест на стартовой решетке: теперь он должен был начинать гонку шестым, и с поула стартовал Льюис. А за то, что весь этот балаган не смогла прекратить сама команда, McLaren наказали тоже: на венгерском Гран-при очки в зачет Кубка конструкторов им решили не засчитывать.

Представители FIA вызвали на допрос Алонсо, Хэмилтона и Денниса, чтобы они прояснили, почему испанец проводил на пит-стопах столько времени. «Члены комиссии решили, что поведение Алонсо слишком ущемляло интересы его соперника, Хэмилтона, и было принято решение оштрафовать испанца на 5 мест на стартовой решетке, – говорится в вердикте FIA. – Решения, принимаемые командой во время квалификации, были сочтены нарушающими интересы спортивной борьбы и автоспорта».

Но Льюис не стал открыто критиковать своего напарника за подобную тактику: «Говорить, в общем, не о чем – вы и сами видели, что произошло». Однако, когда Хэмилтона спросили, сколько времени ему не хватило для того, чтобы успеть на свой последний быстрый круг, он многозначительно ответил: «Примерно столько же, сколько я прождал на пит-стопе».

На следующее утро, перед гонкой, в McLaren опубликовали официальное заявление, которое, по всей видимости, возлагало вину за задержку исключительно на Алонсо – резкий поворот, который в очередной раз не очень-то согласовывался с комментариями Денниса накануне. В заявлении говорилось: «Управлять двумя такими исключительными талантами, как Фернандо и Льюис, становится еще сложнее, когда ваша машина достаточно хороша, чтобы выигрывать гонки. Мы считаем, что заключения стюардов и суровое наказание, наложенное на команду, несправедливы. В квалификации мы приложили все усилия, чтобы обеспечить равные условия для гонщиков, такова наша политика. Однако в пылу борьбы случается, что спортивный азарт заставляет пилотов пренебрегать указаниями команды.

Во время квалификации, которая всегда бывает напряженной и нервозной, гонщики и команда выбирают оптимальный момент для наилучших условий прохождения круга, и решение приходится принимать за считаные секунды. Мы согласны со стюардами: когда команда придержала Фернандо на 20 секунд, на трассе было 4 машины. Однако мы не понимаем, какое отношение это замечание имеет к произошедшему, поскольку команде необходимо оценить, где в последние минуты сессии будут находиться все остальные машины.

Кроме того, наша команда не согласна с заключением стюардов о том, что двадцатисекундная задержка Алонсо помешала Льюису. Напряжение было очень высоким, а проблемы на первом пит-стопе, желание выйти на чистую трассу и сомнения из-за установки запасного комплекта шин, несомненно, повлияли на задержку перед последним быстрым кругом Фернандо.

Мы считаем, что заключения стюардов и суровое наказание, наложенное на нашу команду несправедливы; в FIA неверно интерпретировали наши большие усилия по поддержанию духа честной игры и внутрикомандного равенства».

Собственное наказание для Алонсо Льюис привел в исполнение в гонке: британец лидировал от старта до финиша и не давал приблизиться к себе великолепному Кими Райкконену. Эта победа означала, что Хэмилтон увеличивает отрыв от Фернандо в чемпионате до 7 очков. Поэтому сюжет, который накануне, после финальной части квалификации, рисовался ужасным, получил в итоге счастливую развязку.

Льюис сказал: «Очень много всего случилось за этот уик-энд, он оказался довольно эмоциональным для всей команды. Из-за той драмы, которая разыгралась в выходные, легко было потерять концентрацию. Здесь команде немного не повезло.

Такая трудная гонка у меня, наверное, впервые. Для морального духа всех нас очень важно было просто получить очки. Мы показали, что можем победить кого угодно. Машина стала намного лучше, но мы все еще не были уверены до конца, что сможем обыграть Ferrari. Вы видели, они показали отличную скорость. Кими сидел у меня на хвосте довольно долго – ему удалась прекрасная гонка. Но я умею побеждать».

Алонсо тоже не собирался сдаваться. В гонке он занял уверенное четвертое место. Когда его спросили, будет ли он выступать за McLaren через два года, испанец таинственно ответил: «Не знаю».

Журналист Daily Telegraph Кевин Гарсайд так резюмировал этот комментарий Алонсо: «А ловко он дал повиснуть в воздухе вопросу о своем будущем! Если босс McLaren Рон Деннис будет видеть реальную опасность ухода из команды чемпиона, когда до окончания контракта остается еще два года, может, тогда он будет охотнее удовлетворять требования Алонсо во время жесткой гоночной борьбы?»

Когда Деннису пришлось появиться перед журналистами, он выглядел совсем измученным. Казалось, ему так жаль самого себя и он с трудом находит энтузиазм, чтобы отдать должное Льюису, которому удалось сохранить хладнокровие и выиграть гонку. Без намека на шутку Рон сказал: «Лет с тридцати до шестидесяти вам часто говорят о «формировании характера», но я могу сказать, что мне 60 – и мой характер давно сформировался. Мне уже слишком тяжело выдерживать такое напряжение и такой стресс. Я не должен нести этот груз в одиночку; все же мы будем продолжать выступать как команда «Формулы-1» с определенными ценностями, и если кто-то не хочет принимать эти ценности – без разницы, какую позицию он занимает в McLaren, – это его выбор».

Как устало признал Рон, и у Алонсо, и у Льюиса этот выбор действительно есть: «Оба наших гонщика сейчас на контрактах, которые заключены на несколько лет вперед. Мы будем уважать нашу часть договора – и надеемся, что пилоты будут уважать свою, потому что в этом и состоит суть контракта».

Ответ Алонсо не заставил себя ждать: «Раньше такого в команде не происходило. Хэмилтон не слушался, не подчинялся – с этим в McLaren еще не сталкивались, и, думаю, команда хотела, чтобы Льюис это понял. Как бы то ни было, я уверен, что в следующей гонке все вернется в нормальное русло и мы оба постараемся победить».

На этот комментарий стоит обратить внимание. Молодой Льюис Хэмилтон привнес в автоспорт не только победы, но силу, веру и авторитет. Никаких сомнений: харизма британца и его триумфы открыли «Формулу-1» для широкой аудитории.

После окончания Гран-при Венгрии, в понедельник, Льюис рассказал: «Алонсо, кажется, со мной не разговаривает, поэтому я не знаю, есть ли какая-то проблема. Если я где-нибудь с ним столкнусь, то поговорю, но я не собираюсь специально искать его, чтобы утешить. Надеюсь, он не перестал со мной разговаривать, – добавил Хэмилтон. – Со мной легко найти общий язык, я не обидчивый, но если кто-то не хочет со мной разговаривать, это их дело. Но для диалога я открыт».

Также Льюис сказал, что они с Большим Роном уладили ситуацию: «Мы сели, поговорили, пришли к взаимопониманию и начали с чистого листа. У нас по-прежнему отличные отношения, подобного больше не случится, и теперь мы вернемся к продуктивной