Рука на пульсе. Случаи из практики молодого врача, о которых хочется поскорее забыть - Рейчел Кларк

подобным образом относятся к врачам, которые вовсе ни на кого не доносили, насколько, должно быть, суровее система обходится с теми, кому хватило смелости рассказать общественности о политике своего траста, ставящей здоровье и жизнь пациентов под угрозу. Удивительно, что кому-то из работающих в столь авторитарной среде вообще хватает смелости брать на себя удар.

* * *

После этого неприятного происшествия прошло несколько месяцев. Как-то воскресным утром я сидела на трибуне школьного стадиона, наблюдая за матчем, в котором участвовал мой сын. Я разговорилась с отцом одного из его товарищей по команде — адвокатом, специализирующимся на исках о врачебной халатности. Он выразил искреннюю заинтересованность, когда я рассказала о своей схватке с трастом.

— Рейчел, вы, наверное, этого не знаете, но я работаю в команде сэра Роберта Фрэнсиса. Думаю, он захочет услышать вашу историю.

Я понятия об этом не имела, но для меня было бы честью помочь сэру Фрэнсису в его стремлении сделать учреждения НСЗ более безопасными для пациентов. Несколько недель спустя я получила приглашение на заседание в рамках расследования «Свобода слова», посвященное сбору доказательств. Сэр Фрэнсис называл младших врачей «глазами и ушами» НСЗ, без чьих показаний и бесстрашных откровений ужасы Мид-Стафф могли и дальше ускользать от общественного внимания. Ему хотелось лично пообщаться с младшими врачами, выступавшими с жалобами на систему. Моя история была незначительной по сравнению с тем, через что прошли остальные участники заседания. Врачи один за другим рассказывали о том, как ужасно обошелся с ними их траст только за то, что они посмели выразить искреннюю обеспокоенность тем, что безопасность пациентов поставлена под угрозу. Некоторые из них стали жертвами запугивания, притеснений и клеветы. Согласно показаниям младших врачей, трасты часто ставили под сомнение их психическое здоровье, пытаясь выставить критиков не заслуживающими доверия или некомпетентными из-за мнимой эмоциональной неустойчивости.

Согласно показаниям младших врачей, трасты часто ставили под сомнение их психическое здоровье, пытаясь выставить критиков системы и конкретной компании не заслуживающими доверия или некомпетентными.

Помню, как я смотрела по сторонам, ощущая в равной мере гордость и злость. Младшие врачи находятся в самом низу «пищевой цепочки» НСЗ. Они не могут похвастаться связями и влиянием, в отличие от консультантов. То, что молодые врачи открыто заступались за пациентов, рискуя столкнуться с жестоким запугиванием на рабочем месте, заслуживало, на мой взгляд, глубочайшего уважения. А то, что сэр Роберт Фрэнсис активно собирал показания по всей стране, вселяло в меня надежду на более прозрачное и открытое будущее для врачей и пациентов НСЗ.

* * *

Любопытно, что траст, который так серьезно воспринял мое невольное неповиновение, повел себя безукоризненно по отношению к другому младшему врачу, несмотря на его критические высказывания. Условия в отделении экстренной хирургии одной больницы, где мне довелось поработать, ничуть не улучшились после того, как я оттуда ушла. На плечи младших врачей легла такая нагрузка, что один из них решил взять дело в свои руки. Этот молодой человек, получивший диплом менее года назад, написал письмо высшему члену правления траста, детально изложив, какую серьезную угрозу для пациентов представляет нехватка персонала в отделении. Письмо подписали все интерны, работавшие в ОЭХ. Вот он — настоящий крик души самых младших врачей, находящихся на передовой. Консультанты и администрация больницы отмахнулись от заявления интернов, и те приняли коллективное решение обратиться на самый верх. Руководитель траста — надо отдать ему должное — не только выслушал их, но и настоял на том, чтобы с проблемой нехватки персонала разобрались. Так благодаря одному неугомонному интерну целое отделение изменилось к лучшему. Это образцовый пример того, как должен поступать в таких случаях каждый траст.

Однако на этом все не закончилось. На протяжении нескольких лет мы с коллегами проводили ежегодные обучающие семинары для студентов последних курсов, готовящихся вот-вот приступить к врачебной практике. Мы приглашали на семинары интернов, чтобы те делились со студентами историями из реальной жизни — рассказывали о том, какие ошибки они допускали поначалу.

Несмотря на обычно враждебное отношение к врачам, критикующим собственный траст, один младший врач добился того, что в его отделении увеличили количество персонала, и даже не навлек на себя проблем.

У этих встреч имелась простая, но важная цель. Мы хотели показать студентам, что ошибки допускает каждый, что их не нужно стыдиться, что они служат отличным поводом извлечь урок на будущее, что врачи такие же люди, как и все остальные. Некоторые рассказы были особенно душераздирающими. Двое врачей и вовсе расплакались, рассказывая о том, что случилось с ними. Траст, желая продвигать культуру прозрачности и откровенности, предложил нам устраивать такие семинары и для младших врачей. Это был прогресс — маленький шаг в направлении менее враждебного будущего, в котором ради блага пациентов на первое место выйдет не поиск виноватого, а стремление учиться на ошибках.

* * *

Откровенность больше не является для врачей дополнительной опцией, и это правильно. Слишком долго пациентов и их родных держали в неведении, не рассказывая об индивидуальных и систематических ошибках, из-за которых здоровью людей был причинен вред. Приняв во внимание царившую в Мид-Стафф жестокость, в 2015 году Генеральный медицинский совет совместно с Советом медсестер и акушерок постановил, что откровенность и полная открытость должны стать профессиональной обязанностью всех врачей и медсестер, работающих на территории Великобритании. Очевидно, чтобы избавиться от политики покрывательства, которая раньше была распространена повсеместно, от нас потребовали быть честными с пациентами и извиняться в случае ошибок, что, безусловно, в интересах пациентов.

Вместе с тем выполнению этой новой обязанности и сегодня препятствуют никуда не девшиеся условия, заставляющие нас держать рот на замке. Запугивание и поиски виноватого по-прежнему широко практикуются в учреждениях НСЗ. Но есть и другая причина, которая отбивает у отдельных врачей и медсестер желание быть откровенными, а именно пример, который подают нам руководители высшей инстанции — политики, ведь в каком-то смысле мы все им подчиняемся. Правительство лишь делает вид, что продвигает честность и открытость в НСЗ. Во вступлении к официальному правительственному ответу на отчет о расследовании «Свобода слова» Джереми Хант объявил:

«Мне бы хотелось воздать должное тем медработникам, пациентам и их родным, которые встали на защиту правды и справедливости, которые ни за что бы не уступили тем, кто решил поставить интересы системы