Иррациональный модернизм. Неврастеническая история нью-йоркского дада - Амелия Джонс

А 12 июля 1924 г. в письме к Джуне Барнс она признаётся: «Против евреев я больше ничего не имею… если только это правильные евреи! Главное – как и везде! – чтоб смесь была правильной. Они легки на подъём – А иначе им и нельзя… чистокровные тевтонцы – в прошлом!», см.: Elsa von Freytag-Loringhoven Collection. Series 2, Box 2.

6 °Cм.: Krauss R. The Optical Unconscious. Cambridge, Mass.: MIT Press, 1993 – изд., в котором Розалинд Краусс утверждает, что именно благодаря своей способности «стирать границы между искусством и неискусством, между совершенно безвозмездной формой и товаром» реди-мейды можно назвать инструментом десублимации (и подчёркивает, что «больше всего Клем [Клемент Гринберг, знаток модернистского формализма] ненавидит в работах Дюшана присущее им нагнетание десублимации» (с. 142)). На мой взгляд, Краусс необоснованно сталкивает здесь два различных вопроса в попытке (вполне в духе Фостера и его работ 1980-х гг.) вернуть Дюшана в контекст радикальных практик. Способность реди-мейдов к подобному критическому воздействию едва ли служит десублимации, наоборот, эта критика как раз-таки утверждает ограничения рационализма, опираясь на его первичные структуры и выворачивая их так, чтобы, может, и пошатнуть рационализм, но уж точно не пресечь его и не уничтожить. Позже я поясню, что десублимация – по крайней мере, во фрейдовском смысле слова – это скорее неистовая буря желаний и эмоций, прорывающая «допустимые» границы поведения в обществе. С этой точки зрения (как доказывается в данной кн.), Дюшана вряд ли можно обвинить в приверженности к десублимации: напротив, начиная с 1910-х гг., он казался человеком сдержанным, хладнокровным и отстранённым – как в личной жизни, так и в его относительно «безопасной» эстетической деятельности. О взаимосвязи между чрезмерно рационализаторской фр. системой образования (с обязательными для школьной программы уроками черчения, которые Дюшан посещал в конце XIX столетия) и его техническими схемами см.: Nesbit М. Their Common Sense. London: Black Dog Publishing, 2000.

61 Полное название «Большого стекла» – «Невеста, раздетая своими холостяками, одна в двух лицах» (“La mariee mise a nue par ses celibataires, meme”). Работу над этим произведением Дюшан начал в 1915 г. ав 1923 г. демонстративно решил оставить его незаконченным.

62 Термин «безумная рациональность» я заимствую из определения, которое дал глобальному капитализму блестящий теоретик медиа Шуддабрата Сенгупта (один из основателей инд. группы киберактивистов “Raqs Collective”) 1 мая 2002 г. в электронной рассылке журн. “Undercurrents”.

63 Где-то в 1924 г. Андре Бретон и его соратники из фр. дадаистской группы перековали эту же иррациональность в сюрреализм, пытаясь, как ни парадоксально, кодифицировать изображения и стихи, созданные посредством психического автоматизма, – те самые переживания чудесного, «безумную любовь», «судорожную красоту» и случайности, в которых они надеялись добыть эстетический материал, чтобы вывести на поверхность и освободить бессознательное. В кн. Хэла Фостера (Foster Н. Compulsive Beauty. Cambridge, Mass.: MIT Press, 1993) анализируется пристрастие сюрреалистов к иррациональности в свете фрейдистской трактовки «жуткого» и травматичного опыта модернистской эпохи. Однако автор не учитывает, что сюрреалисты по-своему были склонны и к рационализаторству, стремясь в своих экспериментах сдерживать женственность, переменчивость, гомосексуальность и другие опасные силы – к ним сюрреалисты тянулись и в то же время не решались дать им волю. Следует также отметить увлекательнейшую работу Эми Лайфорд, исследующую взаимосвязь между увечьями и расчленёнными трупами, которые оставила после себя Первая мировая война, и тем, как сюрреалисты в своих изображениях расчленяли женские тела, см.: Lyford A. The Aesthetics of Dismemberment: Surrealism and the Musee du Val-de-Grace in 1917 // Cultural Critique 46 (Fall 2000). P. 45–79.

64 Цит. по: Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса ⁄⁄ Бахтин М.М. Собр. соч. В ут. Т. 4 (2). М.: Языки славянских культур, 2010. С. ю.

65 См.: Stallybrass Р., White A. The Politics and Poetics of Transgression. Ithaca: Cornell University Press, 1986. P. 3.

66 Конечно, мой личный интерес здесь очевиден: именно эти темы стали предметом моего исследования в последние десять лет. См. мою кн.: Jones A. Body Art/Performing the Subject. Minneapolis: University of Minnesota Press, 1998.

67 См. примеч. 10.

68 По словам Энсона Рабинбаха, полемику о неврастении и её симптомах можно в некотором смысле рассматривать как одну из территорий «модернизма второго порядка», см.: Rabinbach A. The Human Motor: Energy, Fatigue, and the Origins of Modernity. New York: Basic Books, 1990. P. 160.

69 Медицинская точка зрения на неврологические процессы, обусловливающие тревожность и нарушения работы иммунной системы, представлена в работе Эстер Стернберг, см.: Sternberg E. The Balance Within: The Science Connecting Health and Emotions. New York: WH. Freeman, 2000.

70 В «Звёздной Америке» Бодрийяр пишет о Южной Калифорнии как о символе «крушения метафоры», связывая это явление с постмодернизмом, см.: Бодрийяр Ж. Америка. СПб.: Владимир Даль, 2000. С. 94. Хорошо известен также пассаж Джеймисона, где он описывает отель “Westin Bonaventure” в центре Лос-Анджелеса как ключевое пространство постмодернизма, см.: Джеймисон Ф. Постмодернизм, или Культурная логика позднего капитализма. М.: Изд-во Института Гайдара, 2019.

71 С медицинской точки зрения, неврастеник так остро чувствует окружающий мир, что его тело не справляется с обработкой стимулов; в итоге способность к чувственному восприятию удовольствия утрачивается, и любой внешний сигнал вызывает ужас или глубокое потрясение. Это состояние подробно описано в классической работе Эмиля Дюркгейма «Самоубийство» (1897): «Каждое получаемое впечатление даёт неврастенику повод к дурному расположению духа; каждое движение вызывает усталость, нервы его [как и поверхность кожи] раздражаются при малейшем прикосновении. Все отправления физических функций, совершающиеся обыкновенно у здоровых людей совершенно спокойно, являются для него по большей части источником болезненных ощущений» (цит. по: Дюркгейм Э. Самоубийство: Социологический этюд. М.: Мысль, 1994. С. 36). Подтвердить связь между неврастенией и паническим расстройством я могу в основном только на собственном опыте, однако я ознакомилась с описаниями панического расстройства в литературе по когнитивной терапии и могу утверждать, что они сопоставимы (за вычетом современной терминологии) с описаниями неврастении в источниках кон. XIX и нач. XX в. Каждый симптом, знакомый мне как человеку с паническим расстройством, можно обнаружить в работах о неврастении.

72 См.: Beard G.M. American Nervousness: Its Causes and Consequences (1881). New York: Arno Press, 1972 и Beard G.M. Sexual Neurasthenia (Nervous Exhaustion): Its Hygiene, Causes, Symptoms, and Treatment (1898). New York: Arno Press, 1972. По теме боевой психической травмы (также называемой военным неврозом) см.: К психоанализу военных неврозов/ Пер. с англ, и нем., науч. ред. С.Ф. Сироткин, М.Л. Мельникова. Ижевск: Ergo, 2012; Southard Е.Е. Shell-Shock and Other Neuropsychiatric Problems: Presented in Five Hundred and Eighty-Nine Case Histories