Фронтир в американской истории - Фредерик Джексон Тёрнер

Даже если позднейший Запад демонстрирует не столь много таких поразительных примеров связей дикой местности с идеалистическими проектами и даже если некоторые из таких проектов были фантастическими и закончились неудачей, тем не менее это влияние является фактом. Вряд ли найдется хоть один штат Запада, который не стал бы Меккой для той или иной секты или группы социальных реформаторов, горевших желанием осуществить в реальности свои идеалы на свободных землях, вдали от сдерживающего воздействия установившихся форм общественной организации. Вспомните о данкерах, икарийцах, фурьеристах, мормонах и подобных им идеалистах, устремлявшихся на дикие просторы Запада. Однако влияние идеалистов не ограничивается концепциями нового государства, зародившимися в умах мечтателей. Идеалистическое влияние наделяло пионера-фермера и строителя городов неукротимой энергией, способностью к быстрой оценке обстановки и мгновенному действию, верой в свободу, наличием возможностей и готовностью оказывать сопротивление классовому господству. И все это заряжало индивидуумов — атомов этой демократической массы — жизненной силой и энергией. Пионер еще обитал на участке со множеством пней, оставшихся от только что срубленных деревьев, но уже представлял очертания нового общественного устройства. В своем воображении он оттеснял кромку леса к пределам могучего Содружества; он желал, чтобы бревенчатые хижины стали величественными зданиями больших городов. Первый поселенец решил, что его дети в наследство от него получат возможность стать образованными людьми, жить в комфорте и условиях общественного благоденствия, и ради достижения этого идеала он вел тяжелую борьбу в глуши, покрывавшую его шрамами. Обуреваемый этой идеей, пионер облагородил свою задачу и заложил глубокие основы демократического государства. И ни в коей мере этот идеализм не ограничивался одними лишь американскими пионерами.

К прежним демократическим уроженцам США присоединилась огромная армия новобранцев из Старого Света. Из общего количества в 7 млн лиц немецкого происхождения, проживающих по всей стране, 4 млн человек поселились на Среднем Западе. И там же живут более 1 млн людей со скандинавскими корнями. На демократию нового Запада оказывают глубокое влияние идеалы, которые принесли с собой эти иммигранты из Старого Света. Америка для них не была всего лишь новым местом проживания; это была страна возможностей, свободы и демократии. Для них, как ранее для американских пионеров, она означала возможности разбить оковы социальных каст, которыми эти люди были опутаны на своей прежней родине, построить для себя в новой стране судьбу, соответствующую тем силам, которыми наделил их Господь, шанс добиться лучших условий для своих семей и достигнуть для себя большего здесь, чем в той жизни, от которой они уехали. Тот, кто верит, что даже полчища недавних иммигрантов из Южной Италии привлечены к нашим берегам всего лишь скучным и слепым материализмом, не проник в суть проблемы. Идеализм и ожидания этих детей Старого Света, надежды, которые они питают на новую и более свободную жизнь за океаном, выглядят почти жалкими, когда подумаешь, как же далеки они от того, чтобы сбыться. Когда вы будете оценивать американскую демократию, то не должны забывать о громаде человеческих устремлений и идеалов, которые иммиграция внесла с собой в население США.

В таком контексте мы должны также помнить, что эти демократические идеалы существовали на каждом из этапов наступления фронтира и оставили после себя глубокое и постоянно действующее воздействие на мышление страны в целом. И долгое время после того, как в том или ином регионе Соединенных Штатов заканчивался период существования фронтира, в умах народа сохраняются оставшиеся от него концепции общества, его идеалы и порожденные им устремления. Переход большей части США от условий жизни, присущих пограничью, к укладу, характерному для заселенной местности, произошел так недавно, что значительная территория страны лишь на одно поколение отстоит от примитивных условий Запада. Действительно, если не мы сами были пионерами, то ими были наши отцы, и унаследованные от них манера смотреть на окружающий мир, фундаментальные принципы американского народа сформировались этим опытом демократии в эпоху ее похода на Запад. Этот опыт вошел в глубинную основу американской мысли.

Даже те хозяева индустрии и владельцы капиталов, которые достигли мощи, завоевав западные ресурсы, вышли из глубин этого общества и по-прежнему следуют его принципам. Джон Д. Рокфеллер родился на ферме в штате Нью-Йорк и начинал свою карьеру молодым бизнесменом в Сент-Луисе. Маркус Ханна в возрасте 20 лет был клерком в бакалейной лавке в Кливленде. Сахарный король Клаус Спрекелс приплыл в 1848 г. в США из Германии на пароходе пассажиром 4-го класса. Маршалл Филд был мальчишкой на ферме в Конуэе (Массачусетс), пока не уехал в Чикаго, где вырос вместе с городом. Эндрю Карнеги десятилетним ребенком привезли из Шотландии в Питтсбург, который в ту пору являлся ярко выраженным городом Запада. Карнеги создавал свое богатство, работая последовательно до тех пор, пока не стал господствовать в великой металлургической промышленности и не проложил путь к своему колоссальному достижению — «Стальному тресту». Каковы бы ни были тенденции этой корпорации, в демократических идеалах самого г-на Карнеги не приходится сомневаться. Он раздал своей щедрой рукой миллионы долларов по всем Соединенным Штатам на строительство библиотек. Вряд ли возможно переоценить воздействие этого библиотечного движения для увековечивания демократии, творимой разумным и уважающим себя народом. В своем труде «Торжествующая Демократия» (1886), стальной король Э. Карнеги сказал о полезных ископаемых США: «Хвала Господу, что эти сокровища находятся в руках разумного народа — Демократии — для того, чтобы быть использованными во имя всеобщего блага, а не стать добычей монархов, придворных и аристократии для удовлетворения низменных и эгоистичных целей привилегированного дворянского класса». Было бы трудно найти более точное утверждение демократической доктрины, чем прославленное высказывание, приписываемое тому же Карнеги, что он считал бы для себя позором умереть богатым.

При перечислении заслуг американской демократии президент Гарвардского университета Ч.У. Элиот назвал корпорацию одним из достижений демократии. Он заявил, что «свобода корпорации, хотя более и не является исключительно демократическим фактором, но оказала значительную поддержку институтам демократии». В некотором смысле это, несомненно, справедливо, так как корпорации стали одним из средств, с помощью которых небольшие капиталы могут объединяться в эффективно действующую организацию. Авторы-социалисты уже давно любят указывать на то, что эти различные концентрации капитала мостят дорогу к контролю над обществом и делают его возможным. С этой точки зрения есть вероятность того, что хозяева индустрии могут оказаться не столько зарождающейся аристократией, сколько людьми, пролагающими демократии пути к тому, чтобы привести мир промышленности в состояние системной консолидированности, подходящей для демократического контроля. Великие гении, создавшие современную концентрацию индустрии, были подготовлены в толще демократического общества. Они являются продуктом демократических условий жизни.