Утопающий во лжи 17 - Лев Жуковский

Однако очки Системы для улучшения Среднего ядра истинного света моих подчиненных до высшей пятой ступени в объёме двух миллионов единиц Рикхол Виалиш, разумеется, выдать отказался. Карты способности всё же были с полным насыщением. И на том спасибо, как сказал бы кто-нибудь более склонный к смирению. Я же просто отметил отказ и убрал эту позицию в долгосрочный список того, что можно будет получить позже.

Главное, накопление эссенции истинного света выросло в разы. При том, что половина моих верующих, двадцать тысяч гнолов, серьёзно повысили сбор нужной мне энергии, доведя его почти до пяти сотен единиц в сутки. Это уже было не жалкая капля, не горсть искр. Это был поток. Ещё не река, конечно, но уже ручей, который можно направлять, считать, превращать в оружие и планы.

Тогда как стоимость каждого меча составляла всего две сотни единиц эссенции истинного света. Следовательно, я мог без особых проблем производить два меча в сутки.

По 700 единиц СД из камней нежити на каждый меч тратили сами короли скелетов. Для них это тоже было выгодно. 700 СД обходились нежити меньше чем в 15000 ОС в пересчёте на камни нежити. А вот продать такое оружие тем, кто действительно понимал его ценность, они могли куда дороже. Особенно если речь шла о врагах воинства света.

Так что соглашение оказалось выгодным обеим сторонам. Да, подозрительным. Да, построенным на страхе, ненависти и взаимной возможности уничтожения. Но выгодным.

Для меня, потому что мои воины развивали источники, домен получал так необходимые ему ресурсы, а я наконец обрёл место для относительно спокойного развития. Для них, потому что они получали оружие против преатов, причём оружие, созданное самим истинным светом и проклятое так, что мёртвым оно почти не вредило.

Опять же переносить абсолютно всех подданных из своего домена в мир мертвых я не спешил. Хоть получать еще больше эссенции истинного света мне и хотелось. Но рисковать на старте этих странных договоренностей было на мой взгляд чересчур опасно. Все же перемещать в домен своих верующих я мог только с помощью шкатулки Тризиастра по пять тысяч душ, а это требовало времени, и как показал опыт с Тхагаси, неожиданности случаются.

Опять же это был только первый шаг договорённости с советом старших мира Тесэр. Очков Системы мне, конечно, всё равно не хватало. Ни для себя. Ни для бойцов.

Даже с учётом того, что стаи дикой нежити, так или иначе набредавшие на мой временный город, никто не запрещал уничтожать. Но большим объёмом ОС там и не пахло. Хорошо, если выходило пару тысяч в сутки.

Тогда как о полноценной жатве договорённости не было. Эти полчища нежити, если можно так выразиться, короли скелетов припасли для себя, для своего будущего. Рикхол Виалиш, конечно, называл это иначе. Говорил о наследии, о народе, о балансе, о бывших соотечественниках. Формально он даже имел на это право. Когда-то эти дикие твари, возможно, действительно были великими предками хуманов, которыми считали себя короли скелетов. Возможно, в их костях ещё оставались следы древней крови мира Тесэр.

Но мы прекрасно понимали друг друга. В этой дикой нежити уже ничего не осталось. Ни разума. Ни памяти. Ни величия. Только скрежет, прах и слабые ядра, поддерживающие общий баланс мёртвого мира.

Мой город тем временем оживал. Если такое слово вообще можно было использовать в мире Тесэр. Выбранные мной руины постепенно переставали быть просто грудой серого камня. Промышленный строительный комплекс разворачивался в центре, словно металлический паук, начавший плести новую паутину поверх древнего скелета города. Его механизмы перерабатывали камень, тянули прочные жилы материала по трещинам, оплетали разрушенные здания, укрепляли стены, восстанавливали перекрытия, поднимали опоры и создавали новые конструкции там, где старые не подлежали спасению.

Это выглядело почти красиво. Почти. Если не думать о том, что паутина ложится на кости мёртвого мира.

Рядом был развернут портативный реактор. Не такой мощный, как мне хотелось бы, но достаточный для первичных нужд. Энергия пошла в мастерские, защитные контуры, переработку материалов, освещение и системы очистки. Каменные помещения, защищённые от ветра. Тёплые зоны. Склады. Лазареты. Учебные площадки. Места для молитв, пусть и без полноценного храма.

Жизнь обустраивалась. Упрямая, простая, пахнущая мокрой шерстью, каменной пылью, горячим металлом и похлёбкой. Разве что с водой тут было не все так просто.

В основном здесь жили мои гнолы. Они работали, молились, ругались, учились ходить строем по улицам мёртвого города и всё реже вздрагивали, когда за внешней стеной очередная стая нежити начинала скрестись о защитные контуры. Я развернул вокруг города защитный купол света, отгораживающий их разумы от влияния той обречённости, что витала в самом пространстве мира Тесэр. Без этого они бы быстро начали тускнеть.

Этот мир давил. Не только на живых. Но на живых особенно. В воздухе мира Тесэр было слишком много эссенции смерти. Слишком много ожидания, что всё уже умерло, а значит и тебе следует лишь выбрать место, где лечь. Купол света не уничтожал это чувство полностью, но приглушал, создавая вокруг города подобие тёплой скорлупы среди безграничного склепа.

Периметр стен тоже был восстановлен. Не ради красоты. Ради грамотного отражения нападений диких стай нежити. Башни укрепили. Проходы расчистили. На ключевых участках создали позиции для стрелков. Гнолы учились держать оборону в новых для них условиях не как испуганная толпа, а как гарнизон. Старшие офицеры получили новые источники и теперь работали с куда большим энтузиазмом. Световые контуры по стенам не столько жгли нежить, сколько сбивали её примитивное стремление идти прямо.

До столицы мира Тесэр, Аркшас Талии, город, который я занял на время, было далеко. И до ближайших городов, таких как Халот Джерэм, тоже.

Это положение некоторой изолированности было выбрано не случайно. Королям скелетов так было спокойнее. Мне, удобнее. Слишком близко к их центрам силы я находиться не хотел. Слишком далеко от дикой нежити, тоже. В итоге город стал чем-то вроде временного анклава, за которым все наблюдали, но никто пока не считал нужным разрушать.

При том что негласный надзор осуществлял Рикхол Виалиш. Гигантское чудовище зависло в десятке вёрст от моего города, как древняя статуя, сорвавшаяся с пьедестала и передумавшая падать. Его силуэт почти не менялся. Он мог часами, сутками, а возможно, и дольше висеть в воздухе, не двигаясь, не говоря, не проявляя никаких признаков нетерпения. Подобная неподвижность раздражала. Не потому, что угрожала, а потому что напоминала: для этих тварей время всё ещё имело иной вкус.

От него больше не