Утопающий во лжи 17 - Лев Жуковский

исходила подавляющая аура. По крайней мере, открыто. Дикую нежить он словно бы не интересовал. Многие из них даже не могли его увидеть. Мои подчинённые, тоже не все и не всегда. Для простых гнолов Рикхол Виалиш стал очередной странностью нового мира. Ещё одним невероятным существом рядом с их Богом. Судя по мыслям верующих, большинство воспринимало его почти как очередного моего подчинённого.

Они не могли оценить разницу в силе между ним и тем же Тхагаси. Лишь изредка отмечали впечатляющие размеры странной нежити. Иногда это меня забавляло. Иногда настораживало. Вера вообще опасно упрощает мир.

Я же с большим удовольствием делился знаниями и получал их от древнего чудовища. Наши разговоры чем-то напоминали беседы со злым духом Белиостром в перевёрнутой цитадели. Та же осторожность. Та же игра вокруг малой лжи. Та же попытка вытащить из собеседника больше, чем отдать самому. Разница была в том, что Белиостр говорил как существо, ненавидящее собственную участь и слишком хорошо понимающее цену ошибок. Рикхол Виалиш же говорил как король, который до сих пор считал себя частью павшей империи. Одним из его правителей.

И ещё он восхищался моими навыками ковки истинным светом. Своеобразно восхищался. Для него это было не ремесло и не магическое мастерство. Он видел в этом коварство. Причём такое коварство, какого ожидать можно было только как раз от легендарного Лорда Афета. В его понимании захват тела высшего преата света и направление его сил на борьбу с его же братьями являлись вершиной демонической хитрости. Почти произведением искусства.

Я, разумеется, не спешил его разубеждать. Пусть считает именно так. Пусть видит в этом подтверждение нужной мне легенды.

При том, что читать его мысли я, к сожалению, не мог. Считывать реакции по мимике тоже было невозможно, лица у него не было как такового, только череп, угли в глазницах и руны, вспыхивающие на костях. Но некоторые выводы лежали на поверхности. Тот факт, что я продавал армии нежити проклятые клинки света, в его понимании был высшей степенью предательства воинства света.

И это ему нравилось. Не как живому существу нравится красивая шутка. А как древнему мертвецу нравится справедливое извращение судьбы. В этом он находил подтверждение и тому, что я действительно Лорд Афет, и тому, что в моих характеристиках имелась запись о статусе Тхазара. В полной мере тонкости этого статуса Рикхолу Виалишу были неведомы. Полагаться на слухи он не решался, а прямо расспрашивать не спешил. Видимо, боялся услышать ответ, который заставит пересмотреть слишком много старых легенд.

Я же не торопился помогать ему в этом. Пусть лучше легенды в кои-то веки работают на меня.

Наблюдать же за строительством моего города мне было приятно. В этом действительно имелось что-то сакральное, как любила говорить Себия. Мёртвый мир. Разрушенный город. Песчаные бури, нежить, король скелетов словно статуя, купол темницы над небом.

И среди всего этого, мои гнолы, тянущие растаскивающие осколки камней с улиц, возводящие новые стены, укрепляющие башни, светящиеся в энергетическом плане как маяки света в ночи. Но это было уже место, где жизнь не просто прячется от смерти, а начинает спорить с ней за каждый локоть пространства.

Себия, конечно, снова сетовала о необходимости строительства храма и в этом проклятом мире Тесэр. Она говорила это почти при каждом удобном случае. Иногда с благоговением. Иногда с раздражением. Иногда так, будто отсутствие храма было личным оскорблением моей божественности.

И, пожалуй, в чём-то она была права. Храм здесь был бы полезен. Опасен. Провокационен. Почти наверняка вызвал бы недовольство королей скелетов. Но полезен.

Я смотрел на восстанавливаемые стены, на паучью сеть строительного комплекса, на гнолов, таскающих камень, на световой купол, под которым в мёртвом мире теплилась моя воля, и думал, что Себия не так уж ошибается.

В мире Тесэр действительно нужен храм. Просто пока ещё рано говорить об этом вслух. Даже мёртвые короли должны привыкать к невозможному постепенно.

Глава 15

Долгожданный рассвет

Полгода, как ни странно, пролетели слишком быстро. Наверное, виною тому было мое недавнее прибывание в тенетах хаоса Тзинча.

В мире Тесэр, этом оплоте отчаяния, смерти и векового оцепенения, время должно было тянуться иначе. Здесь каждый день казался вырезанным из серого камня, каждая ночь, лишь более густым слоем чувством обреченности. Небо над мёртвым миром не дарило надежды, ветер не приносил свежести, а песок, забивающийся в трещины древних плит, шептал только о том, что всё уже закончилось давным-давно.

И всё же полгода прошли быстро. Слишком быстро для места, где сама вечность казалась приговором. Может быть, дело было в работе. Может, в переговорах. Может, в том, что даже среди нежити и руин я наконец получил нечто, отдалённо похожее на передышку. Не покой, о покое рядом с могущественными королями скелетов С ранга, повреждённым мировым барьером, ведь я не забывал что создавшие его могут прибыть для проверки и памятью о Вестиале говорить было глупо. Но всё же передышку. Ту редкую паузу между ударами судьбы, когда можно не только уворачиваться, но и строить, я все же оценил.

Я привык к Рикхолу Виалишу. И, что куда удивительнее, он привык ко мне. Древний король скелетов по-прежнему оставался чудовищем, способным одним своим присутствием заставить слабую душу вспыхнуть и сгореть как крохотный огарок свечи. Он всё так же часами зависал в воздухе, неподвижный, как изваяние павшей эпохи. В его глазницах тлели угли древней воли, а руны на костях иногда вспыхивали холодным светом, будто память мира Тесэр сама записала на его теле свои проклятия.

Но в частых разговорах со мной он находил что-то новое. Или, возможно, не новое, а давно забытое. Ощущение свободы. Долгожданной, осторожной, почти неприличной свободы говорить не только с такими же мертвецами, не только с теми, кто тысячелетиями варится в одной и той же ненависти, но с существом извне. С тем, кто пришёл в мир Тесэр не на день, не ради очередной сделки и не ради охоты за ядрами нежити. Никто прежде не смел задерживаться здесь так надолго. Все же как минимум с провиантом тут имелись сложности. Да и мало кто вообще хотел.

Однако в мир Тесэр прибывали торговцы. Редко, по старым маршрутам, через заранее обозначенные точки.

Они привозили товары, зачастую примитивные для настоящих владык этого мира. Металл, зачарованные заготовки, редкие реагенты, накопители, иногда артефакты, которые казались значительными лишь тем, кто никогда не видел настоящей силы. Куда реже продавали кровь, или живых рабов. Но