Трудные дороги космоса - Владимир Александрович Шаталов

Немало проблем возникало и у баллистиков. Советские специалисты пользовались при расчетах одними системами координат, американцы, как правило, другими. Наши вели счет по московскому времени, американцы по полетному, то есть от момента старта корабля. У нас в ходу была метрическая система единиц, у американцев традиционная английская — фунты, футы, мили. Я уже не говорю о языковом барьере. И над всем этим довлели еще укоренившиеся традиции, сложившиеся отношения, изменить которые было нелегко…

Не буду рассказывать читателям о том, как устранялись различные препятствия, ибо это прерогатива технических специалистов. Остановлюсь только на тех проблемах, в решении которых мне пришлось принимать самое непосредственное участие. Эти проблемы были связаны с подготовкой космонавтов к экспериментальному полету «Союз» — «Аполлон».

Опыт, накопленный нашей страной и американцами в подготовке экипажей к полетам по своим национальным программам, не вызывал сомнений ни у кого из нас. И мы при первой встрече в основном сосредоточили наши усилия на поиске совместных решений. Технические средства подготовки экипажей к полетам на кораблях «Союз» и «Аполлон» по национальным программам были достаточно полны и совершенны. Они обеспечивали хорошую подготовку космических экипажей и с некоторой долей доработки вполне могли быть использованы и при подготовке к совместному полету.

Американская методика отбора кандидатов в астронавты во многом оказалась схожей с нашей, хотя и имела свою специфику.

НАСА так же, как и мы, считает, что астронавтами могут быть квалифицированные специалисты, имеющие необходимые знания и навыки, хорошо переносящие шумы, вибрацию, ускорение и сочетание этих факторов, умеющие ориентироваться в полете, быстро принимать решения и знающие, как вести себя в аварийных ситуациях.

Стоит подчеркнуть, что НАСА особенно серьезно относится к опыту летной работы кандидатов в астронавты. Каждый из летчиков, чтобы попасть в отряд, должен налетать не менее полутора тысяч часов, в основном на реактивных машинах. Когда же проводился отбор будущих астронавтов из числа гражданских специалистов, не имеющих опыта управления летательными аппаратами, то все они в обязательном порядке проходили обучение пилотажу в летных школах, где за полтора-два года налетали не менее чем по 250 часов с инструктором. Потом их практика продолжалась в Летной части, находящейся в штатах НАСА. Здесь они набирали еще по 250 часов, но уже летая, вместе с астронавтами-летчиками. Последние оценивали способность гражданских специалистов летать самостоятельно в любых условиях погоды, днем и ночью. В дальнейшем специалисты могли летать и без инструкторов.

Если говорить о различиях в системе подготовки космонавтов и астронавтов, то следует прежде всего отметить разное отношение к тренировкам вестибулярного аппарата. У нас в Центре, помимо тренировок в процессе летной подготовки, большое внимание уделяется работе на специальных стендах и медицинских тренажерах, американцы же ограничиваются тренировками только во время пилотажа. Мы считаем, что этого мало.

В первые дни нашего пребывания в США мне большую часть времени приходилось проводить вместе с астронавтами Стаффордом и Слейтоном. Я старался понять их точку зрения на процесс подготовки пилотов космических кораблей, а также на вопросы взаимодействия НАСА с фирмами, создающими космическую технику. Все это было необходимо для правильной и эффективной организации нашей дальнейшей работы по подготовке экипажей к совместному эксперименту в космосе.

Что мне больше всего, запомнилось из наших бесед? Прежде всего то, что на астронавтов США возлагалась и возлагается очень большая личная ответственность за уровень и качество подготовки к полету. Еще большая ответственность за подготовку экипажа в целом накладывается на его командира. Командир экипажа астронавтов наделен большими правами и может оказывать решающее влияние на планирование занятий, очередность и количество тренировок по различным разделам программы, степень участия экипажа в испытаниях корабля или отдельных его систем на фирме-изготовителе.

Обратил на себя внимание и большой объем тренировок астронавтов на комплексных тренажерах. Они проигрывают на них более 1500 нештатных ситуаций. Много тренируются американцы в условиях невесомости на специально оборудованном самолете и под водой (гидроневесомость) с имитацией некоторых элементов космического полета.

В тот период в США готовили к запуску орбитальную станцию «Скайлэб», и Хьюстонский центр работал особенно напряженно: были заняты все тренажеры. Строгий график подготовки накладывал свое вето на многие наши экскурсии по Центру. И все-таки однажды выдалось «окошко», и мы с Брандом с восьми вечера и до полуночи хорошо поработали на комплексном тренажере «Аполлон». Ознакомившись с принципами управления кораблем, я попросил разрешения выполнить на тренажере стыковку. Было очень приятно состыковать корабль с орбитальной станцией «Скайлэб» с первого захода. Это окончательно убедило меня в том, что мы сможем быстро найти общий язык и в вопросах, касающихся пилотирования космических кораблей.

Том Стаффорд показал нам один из залов Центра управления полетом. Он пояснил, что операторами связи с экипажем в период подготовки и проведения полетов назначаются члены так называемого «экипажа поддержки». В него входят астронавты, которые готовятся к полету наравне с основным и дублирующим экипажами. Они хорошо знакомы с программой полета и могут грамотно разговаривать с астронавтами, совершающими полет.

В Хьюстоне нам показали авиационную технику, на которой тренируются американские астронавты. Мое внимание привлек турболет — летающий аппарат для отработки навыков, необходимых при посадке на Луну. Небольшая кабина, катапультируемое кресло, органы управления. Его устройство очень напоминало летающую платформу, которая использовалась у нас много лет назад для подъема грузов. Ее испытывал еще Ю. А. Гарнаев.

Незадолго до этого я работал в Центре на тренажере лунной кабины. Он сделан очень продуманно, хорошо оснащен, позволяет воспроизводить все действия пилота при посадке на Луну. И когда мы осматривали турболет, я спросил сопровождавшего меня Дэвида Скотта, командира корабля «Аполлон-XV», совершавшего посадку на Луну:

— Зачем вам нужен этот турболет, если в Центре есть хороший лунный тренажер?

Я, конечно, предполагал, что ответит мне Дэвид, но хотелось услышать ответ от него самого. Дэвид сказал тогда примерно так:

— Если вести речь только о технической стороне дела и сравнивать турболет с тренажером, то тогда действительно можно обойтись и без турболета. Однако турболет нам очень помогает. Ведь самый лучший тренажер, позволяя освоить все самые сложные операции, постепенно успокаивает человека, расхолаживает его, притупляет бдительность. Турболет же заставляет чувствовать реальную опасность и вырабатывает постоянную готовность к решительным, быстрым и единственно правильным действиям при дефиците времени в любой сложной обстановке. После турболета и на тренажере работается совсем по-иному, с большим чувством ответственности. Это очень важно, так как в реальном полете нет ни времени, ни возможностей для размышлений. Приходится действовать автоматически и абсолютно точно. Турболет ошибок не терпит, иначе… Впрочем, — добавил Дэвид, — ты сам