Почему трудно быть вместе. И как найти ритмы и связи в отношениях - Марина Перепелицына

М.:

– Слушай, она и так замаялась нам кастрюли носить. Ну хоть убрать-то можно раз в неделю! (Говорит уже с нескрываемым раздражением.)

Ж.:

– Посмотри на меня, открой глаза: я похожа на Бабу-ягу? Вот именно – не-ет! Так что по дому на метле летать не умею и не буду. Вот купи мне этого, как его, ну робота, который сам лазает по дому и на станции мусор выбрасывает – и будет нам счастье.

М. (обращается ко мне):

– Ну вот, Марина, этим разговорам нет числа. И я не знаю, как убедить ее, что обязанность жены – заниматься домом. Я привык именно к этому. Моя мама прекрасная хозяйка, отлично готовит, и я не помню ни одного конфликта у родителей по этому поводу. Но здесь я бессилен.

Я (фрустрирую ее, но предложение делаю ему):

– Как один из вариантов, у меня есть чудная девочка, которая прекрасно убирает дома. А обедать можно в хороших ресторанах: и вкусно, и интересно, и приятно.

Ж. (просто набрасывается на меня глазами):

– Вы помогаете семье выживать или вы помогаете семье разрушаться? (И говорит, и смотрит с вызовом.)

Я:

– И то, и другое. Главное, чтобы решение было для всех эффективно и полезно.

…Они развелись, но не сразу. Через несколько лет мы пересеклись с ним в банке, где за соседним столом с менеджером банка оформлял покупку квартиры на весьма молодую женщину, сидевшую рядом с ним. Я заподозрила адюльтер, а через несколько дней все стало ясно и так. Пришла его жена, та самая «не сталевар» и «не-Баба-яга», вся в слезах: он объявил о своей годовой связи с другой женщиной и своем окончательном решении уйти от нее. Мораль и для него, и для нее: проясняйте до совместности представления друг друга, в каком доме и как хотят жить ваши партнеры, но главное – за счет кого и чьих ресурсов, заодно и пройдитесь по ожиданиям друг от друга в этом аспекте – иначе быть беде. Но это не единственная сложность.

Несколько лет назад ко мне обратился молодой мужчина, около тридцати лет, достаточно приятной внешности и стилем общения. Первый вопрос, который он задал:

К.:

– Можете ли вы по описанию поведения сказать – изменяет мне моя жена или нет?

Я:

– А что происходит, что заставило вас подозревать жену в измене?

К.:

– Она постоянно уединяется в кухне или в ванне. Мы живем в моей маленькой квартире, у нас чисто, уютно, и я не понимаю, зачем ей так часто закрываться от меня.

Я:

– Закрываться от вас или уединяться, чтобы побыть одной?

К. (после паузы):

– Я понимаю разницу, но мне кажется, что она специально уходит от меня, чтобы я ей не мешал.

Я:

– Да, возможно. Но вы разговаривали с ней на эту тему? Что она вам говорит или как объясняет?

К.:

– Нет, я боюсь услышать правду, что у нее кто-то есть, и я ей неприятен.

Дальше был кусок, не имеющий к жене уже никакого отношения. Но когда мы расставались, он решил, что с женой обязательно будет говорить. И когда он пришел в следующий раз, он с порога воскликнул: «Представляете, оказывается то, что в нашей семье было непозволительной роскошью, в ее семье – вот я балда, я же знал это прекрасно – каждый имел свою комнату, и она просто не может без уединенности. У нас даже план появился, кстати, первый наш план – нужно продавать квартиру и брать в ипотеку побольше. Ей правда очень тяжело все время не иметь время побыть одной. А мне, так чем нас больше на квадрат, тем интересней».

Вот так – потребность в собственной территории может оказаться большим камнем преткновения в рамках вопроса «кто к скольким метрам привык». И сколько бы ни была заезженной мысль о том, что паре все нужно обсуждать, поскольку ни у него, ни у нее нет над головой бегущей строки, информирующей другого, – проблема остается. Одни все равно остаются убеждены, что они молча все понимают и считывают у другого, иные уверены, что все знают или безошибочно догадываются, третьи думают, что само как-то чудо идеализированного взаимопонимания случится – и это прокрустово ложе любой пары: или голову отсечем, или ноги укоротим, но подгоним все под свой стандарт ценностей, установок, представлений, ожиданий, потребностей и прочих личных карт отношений.

Онлайн-кинотеатр: Избранное

1. Московская сага. Россия, 2004.

2. По семейным обстоятельствам. СССР, 1978.

3. Унесенные ветром. США, 1939.

4. Я шагаю по Москве. СССР, 1964.

На прикроватную тумбочку

1. Все о моем доме. /Составители: С. Николаевич, Е. Шубина. М., 2014.

2. Ряжский Гр. Дом образцового содержания. М., 2013.

Глава 2. Любовь не условие жить вместе

– Любить, не ставя условий, все равно, что отвернуться от того, кто с тобой рядом, и не смотреть, что он делает! Выходит, такая слепая любовь – это безразличие.

Она кивнула. – Я тоже так думаю. – В таком случае, пожалуйста, поставь мне побольше условий, – попросил я, – и люби только тогда, когда я лучше всех на свете, а если я забываю о тебе или становлюсь занудой, то тут же начинай ко мне остывать.

Ричард Бах. Единственная

Во все времена любовь и дом были синонимичны. Брак, семья, партнерство как совместное проживание априори предполагают общее пространство. И если заглянуть в толковые словари, то мы обнаружим, что само слово «совместность» вовсе не является существительным, а оказывается глагольной формой, передающей совершение действия вместе с кем-либо или чем-либо в каком-либо пространстве. Практически такая же история, как и со словом «отношения» — опять действие. И поскольку именно в совместном проживании начинаются, разыгрываются и там же заканчиваются все коллизии парной жизни, нам есть над чем подумать и остановиться в этом вопросе. Непонятно только, а при чем здесь любовь – ведь она не может быть ни условием, ни необходимостью для совместной жизни. Но что точно является обязательным условием, так это желание разделить время жизни с тем, с кем… Здесь начинается главная интрига, потому как «любить иных тяжелый крест» [156].

Именно судьба величайшего поэта и всплыла первой из памяти. Первой музой и женой Бориса Пастернака была Евгения Лурье, художница, которая была выше быта, которым не любила и не хотела заниматься – вся была в творчестве. И поэт сам занимался домашними делами, и ради любимой он научился делать