Что такое Барселона - Дарья А. Гаврилова

подтянуть испанский до хорошего уровня. Ну а затем Стефани нашла серьезного стабильного бойфренда – испанца из Андалусии с родственниками в Малаге. И поневоле оказалась втянута в нечто намного более серьезное, чем она ожидала: будучи иностранкой, живущей в Барселоне и встречающейся с андалусийцем, она оказалась в центре стремительного водоворота внутренней политики Испании, о которой она до этого имела достаточно поверхностное представление, так что во всех перипетиях ей пришлось разбираться уже на ходу, в роли если не полноценной участницы событий, то зрительницы из первого ряда партера.

«Мой бойфренд был из небольшого города Убеда в провинции Хаен, по-настоящему типичного андалусийского городка. Он знаменит своим оливковым маслом. И я была на многих знаменитых южных фериях[162], видела традиционные испанские платья и весь сопутствующий декор. Я видела ту часть Испании, которая, по моему мнению, не имеет ничего общего с Каталонией. Абсолютно ничего! – рассказывает Стефани о своем опыте погружения в несколько испанских подкультур одновременно. – Для меня, я должна признать, Каталония и Андалусия во многих смыслах были двумя различными мирами. И я пыталась объяснить это своему бойфренду, но он этого совершенно не понимал».

Стефани рассталась со своим андалузским бойфрендом за три недели до нашей встречи. Они были вместе уже два с половиной года и приняли решение переезжать жить из Каталонии на юг, в Малагу. Уже с запакованными чемоданами Стефани внезапно поняла, что все-таки любит Барселону и Каталонию с ее каталонцами и переезжать в Малагу ей совершенно не хочется. Эти отношения закончились, а в жизни хозяйки языковой школы начался новый период.

Тем не менее два с половиной года отношений стали для Стефани экспресс-курсом в мир внутренней политики Испании. Последние десять лет в Каталонии росли сепаратистские тенденции; до 2010 года идею о выходе региона из состава Испании поддерживали не более 18–19 % населения. В декабре 2018 года эта цифра, по разным оценкам, составляла от 40 % до 50 %[163]. И в то время как все больше и больше каталонцев хотели отделиться, в других регионах Испании росло раздражение в адрес Каталонии. Когда осенью 2017 года из разных регионов Испании в Барселону были направлены тысячи полицейских для предотвращения референдума о независимости, в Андалусии синие бронированные машины провожали сотни людей – обычных горожан – с криками «Покажите им [каталонцам] Кузькину мать!»[164].

В плане нелюбви к Каталонии и каталонцам семья экс-бойфренда Стефани не была исключением. Они, как считает сама голландка, стали жертвой информационной войны, развязанной испанскими СМИ. «Я очень хорошо помню первую большую демонстрацию за независимость Каталонии, на которой я была. Я хотела просто посмотреть, как это выглядит, ощутить атмосферу. Мне кажется, это была Диада (Национальный день Каталонии). Я пришла на демонстрацию, и оказалось, что она не имеет ничего общего с тем, что показывают в испанских новостях! Все было намного спокойнее, люди были дружелюбны, они веселились и хорошо проводили время. Больше всего мне понравились лица участников, тот факт, что там были самые разнообразные люди, всех возрастов и профессий, – вспоминает Стефани. – Я помню, я сразу же отправила сообщение бойфренду: „Слушай, я туг на каталонской демонстрации, просто посмотреть, как это выглядит, и я должна сказать, что здесь все вполне дружелюбно, это очень мирный протест…“ Реакция была, ну…..Нет, это неправда! У нас в новостях показывают совсем не то!!!“ А я видела новости в Андалусии, и там выбирают худшее из худшего. И то же самое делает телевидение в Каталонии. Так что некоторые каталонцы убеждены, что испанцы их ненавидят. А некоторые испанцы думают, что их ненавидят каталонцы. А на самом деле это просто пропаганда в СМИ. Это очень печально».

При этом, надо отметить, когда Стефани только начинала свою жизнь в Барселоне, ее собственные взгляды скорее совпадали со взглядами бывшего бойфренда: она категорически не принимала идею о независимости Каталонии. Тем не менее, когда она рассказывает мне о своей позиции в декабре 2018 года, она употребляет прошедшее время: «Я скорее склонялась на сторону антииндепендистов». Нет, она не поменяла свою точку зрения на противоположную и не вывесила на балкон флаг за независимость, посетив одну демонстрацию. Но сегодня Стефани совершенно точно намного лучше понимает аргументы обеих сторон.

«Мне не важны границы, и сейчас не время создавать границы!» – восклицает она, и делает это совершенно искренне.

Тем не менее она же с разницей всего лишь в несколько минут говорит и: «Но кто я такая, чтобы приказывать: вы не имеете права хотеть отделиться от Испании!»

«Это политический выбор, основанный на чувствах. И я могла бы написать целый список рациональных аргументов против независимости. Но если человек… Скажем так, я представляю на минутку, что Голландия – это часть, например, Германии. И мне кто-то говорит, что я немка. И я отвечу: „Нет, подожди секундочку, я совсем не считаю себя немкой, и мой родной язык – голландский“. И я понимаю. Я понимаю это чувство, в особенности учитывая франкистское прошлое Испании», – говорит она.

Сама Стефани объясняет, что лучше понять сторонников независимости ей помог документальный фильм Two Catatonias, выпущенный компанией Netflix. «Я была так рада увидеть этот фильм! Я бы очень хотела больше такой журналистики, больше источников, дающих слово разным сторонам конфликта. Мне кажется, этот фильм по-настоящему раскрыл мне глаза – в том смысле, что теперь я, по крайней мере, понимаю, почему люди недовольны и злы на испанское правительство», – говорит она. Но, надо полагать, что дело не только в кино от Netflix – пять лет в Барселоне тоже наверняка помогли Стефани сформировать новое, более тонкое и более сложное понимание Каталонии.

Нет, она по-прежнему считает отделение от Испании в общем и целом провальной идеей. Она опасается, что, если у нее сложатся отношения с мужчиной из Каталонии, вся его семья будет давить на нее, требуя выбрать сторону в борьбе за независимость. Тем не менее, теперь она не боится самого движения. Стефани выросла в открытой и либеральной Голландии и явно поддерживает идеи свободы и равенства для всех людей. И ей неблизок национализм – тот национализм, который приводит к лозунгам «Россия для русских!» и «Каждый день благодари Бога, что родился итальянцем». Поэтому ее первая и естественная реакция на словосочетания «каталонский национализм» была простая – не поддерживать эту идею.

Сегодня она знает, что Барселона разделяет ее ценности равенства и свободы. Именно это стало ключевым в ее решении не уезжать в Малагу. Подчеркивая свое уважение к обеим культурам, Стефани признает, что лично ей ближе стиль