Экономика каменного века - Маршалл Салинс

реципрокности. Если человек собирается обратиться к кому-то вне своей родни, „к иному человеку‟, как говорят тикопийцы, то он готовит еду, наполняет ею большую корзину, а сверху, по традиции, кладет кусок древесной коры, а то и покрывало. Со всем этим он отправляется к владельцу нужной ему вещи и просит ее. В такой просьбе обычно не отказывают» (Firth, 1950: 316).

А.2.13. Маори. Значительная часть внутреннего обращения благ, в особенности в пределах деревни, централизована в руках вождей – процесс имеет достаточно генерализованный характер, но основан на обязательствах перед вождем и принципе noblesse oblige (ср.: Firth, 1959). Внешний обмен (между деревнями и племенами) предполагает более прямые и эквивалентные встречные шаги (reciprocation), не исключая, разумеется, престижа щедрости (ср.: Firth, 1959: 335–337, 403–409, 422–423). Маорийская пословица «Зимой – родственник, осенью – сын» означает, что «во время обработки земли, когда предстоит тяжелая работа, человеку предпочтительней считаться дальним родственником, но после сбора урожая, когда работы завершены и есть много еды, он называет себя моим сыном» (Firth, 1926: 251).

А.3.0. Разные заметки

A.3.1. Пилага [провинция Формоза, Аргентина]. Известное исследование Жюля Анри (Henry, 1951) о том, как делятся едой в деревне народа пилага, следует цитировать с осторожностью. Их жизненный уклад был нарушен переселением на новое место. Кроме того, в период наблюдений Анри многие мужчины находились за пределами деревни, отправившись работать на сахарных плантациях; а в годовом цикле пилага это было «голодное время». «Таким образом, перед нами экономическая система, из которой было изъято значительное число производительных единиц, причем в момент нехватки ресурсов, когда общество функционирует „на низких оборотах‟» (Henry,1951: 193). (Тот факт, что в столь плачевных условиях люди активно делятся едой друг с другом, согласуется с представленными ниже гипотезами о связи между реципрокностью и нуждой.) Я допускаю, что если не все, то большинство описанных случаев попадают в категорию генерализованной реципрокности: раздача относительно крупных запасов, оказание помощи и т. п. Это предположение согласуется с примерами, приведенными Анри, и с зафиксированным им отсутствием баланса между издержками и доходами отдельных людей. Рассматривать торговлю с другими группами, о которой сообщает Анри, мы не будем. Главная ценность его исследования для нашего анализа заключается в установлении соотношения между частотой угощения и социальной дистанцией. Обязанность делиться едой максимально выражена среди наиболее близких в смысле родства и места проживания. «Принадлежность к одному и тому же домохозяйству (группе из нескольких семей, проживающих в домах, образующих отдельную часть деревни) формирует очень близкую связь, а самые тесные узы создает принадлежность близких родственников к одному домохозяйству. Это выражается в том, как делятся пищей: чаще всего люди делятся с самыми близкими» (Ibid. P. 188). Вывод подкрепляется анализом конкретных случаев (в одном из них связь между угощением и близкими отношениями была обратной: одна женщина активно делилась едой с мужчиной, за которого хотела выйти замуж, что в итоге и произошло). «Рассмотренные выше случаи распределения внутри домохозяйства (определенной части деревни) можно обобщить так: ответ на вопрос, с каким человеком или семьей каждый человек или семья делились чаще всего, можно получить только путем количественного анализа поведения индивидов и семей. Этот анализ выявляет четыре момента. (1) Отдельно взятые пилага распределяют бóльшую часть своих ресурсов среди членов своего домохозяйства. (2) Распределение не происходит в равных долях между всеми. (3) Равному распределению на всех препятствует множество факторов: (a) различия в генеалогических связях, (b) различия в обязательствах среди членов домохозяйства с учетом их внешних обязательств, (c) стабильность проживания на одном и том же месте, (d) потребности иждивенцев, (e) брачные ожидания, (j) страх перед шаманами и (g) особые пищевые табу. (4) «При совмещении таких факторов, как общее место проживания и близкие генеалогические связи, наблюдается самый высокий уровень взаимного обмена ресурсами между семьями» (Ibid. P. 207). Секторальное распределение пищи представлено в приведенной ниже таблице (составленной на основе таблицы IV в исследовании Анри: Henry, 1951: 210).

Вторая часть деревни (о ее жителях Анри не удалось собрать столь же подробные данные, поскольку люди из этой группы активно бродили по лесам) не демонстрирует той же тенденции. В трех из четырех представленных случаев числа во втором столбце больше, чем в первом, – иными словами, люди меньше делились с членами своего «домохозяйства», чем с другими жителями деревни. Однако эта часть деревни несопоставима с представленной в таблице выше, поскольку в первом случае (части деревни № 28) люди были «более тесно интегрированы (т. е. имели более близкие родственные связи), чем в другой части (№ 14). Поэтому картина части № 28 в основном представляет собой распределение, передачу продукта от его производителя другому лицу, тогда как в части № 14 имеет место комменсальность. Соответственно, доля продукта, который распределяется в случае № 14 внутри домохозяйства, <…> выглядит низкой, тогда как доля, распределяемая по другим категориям (секторам), выглядит высокой» (Ibid. P. 211, курсив автора). Поскольку Анри не относит совместные трапезы разных семей в пределах одного «домохозяйства» к случаям раздела пищи, это кажущееся исключение можно смело проигнорировать.

A.3.2. Нуэры. В небольших локальных группах нуэров (проживающих в обособленных частях деревень) и на стоянках скотоводов люди активно делятся едой, демонстрируют гостеприимство и другие разновидности генерализованной реципрокности (Эванс-Причард, 1985 (1940): 30, 77–78, 83, 163; Evans-Pritchard, 1951: 2, 131–132; Howell, 1954: 201). Внутри племен (деревень) обмен не слишком практикуется, за исключением инструментальных транзакций выкупа невесты и урегулирования конфликтов (в этих случаях компенсация по своей природе является сбалансированной). Нуэры отличают внутреннюю реципрокность от торговли с арабами – в последнем случае обмен (временно) имеет прямой характер (Evans-Pritchard, 1956: 223f). В отношениях с соседними племенами, в особенности с динка, нуэры печально известны склонностью к присвоению – эти отношения в основном сводились к насильственному захвату добычи и территорий.

А.3.3. Банту северной части Кавирондо [западная часть Кении]. Активное неформальное гостеприимство среди соседей. Обмены сбалансированного типа в основном касаются предметов длительного пользования с участием ремесленников. Условия таких обменов наиболее выгодны для людей из соседних кланов; для представителей кланов, не являющихся соседями, цены выше, а самые высокие – для чужаков (Wagner, 1956: 161–162).

A.3.4. Чукчи. В стойбищах чукчи демонстрируют акты щедрости и помощи другим (см. цитаты в работе: Sahlins, 1960). При этом воровство оленей из других стойбищ – обычное явление (см.: Богораз, 1934 (1904): 28). Существует торговля между прибрежными чукчами и чукчами-оленеводами, а также в той или иной степени через Берингов пролив, где она имеет относительно сбалансированный характер, отчасти представляя собой «немой обмен», и неизменно сопровождается значительным недоверием (см.: Богораз, 1934 (1904): 79, 87–89).

A.3.5. Тив [Нигерия, Камерун]. Присутствует четкое различие