Экономика каменного века - Маршалл Салинс

только с близкими родственниками и соседями (Steward, 1938: 74, 231, 240, 253). Уровень генерализованной реципрокности в описываемой деревне, похоже, был довольно высок – Джулиан Стюард связывает это с «близостью [родственных] связей между ее жителями» (Ibid. P. 239).

А.1.9. Северные тунгусы (верховые охотники). Тунгусы охотно делятся друг с другом в пределах клана, но пищей наиболее активно делятся лишь внутри нескольких семей кочующего вместе клана (Широкогоров, 2017 (1929): 329, 336, 493). По утверждению Сергея Широкогорова, дарение у тунгусов не было реципрокным, однако они отрицательно относились к тому, что маньчжуры «изменили свое прежнее отношение к подаркам. Теперь, когда маньчжур дарит что-либо, он всегда рассчитывает получить что-то взамен» (Там же. С. 168). В то же время Широкогоров сообщает, что «тунгусы любят принимать гостей, угощать их едой и напитками, но, как правило, гости обязаны, в свою очередь, пригласить хозяев и ответить на их гостеприимство» (Там же. С. 531). «Покупка и продажа оленей у тунгусов обыкновенно не практикуется <…>. Продажа <…> бывает очень редко и исключительно при контактах с другими группами» (Там же. С. 74).

A.2.0. Океания. Секторальная система реципрокности нередко отличается большей ясностью и определенностью, в особенности в Меланезии. В Полинезии в нее вмешиваются централизация реципрокных обменов в руках вождей либо перераспределение.

A.2.1. Гава (деревня Бусама) [Новая Гвинея]. Иэн Хогбин противопоставляет морскую торговлю между племенами, основанную на принципах партнерства, и сухопутную торговлю с неродственными народами. О последнем виде обмена Хогбин сообщает: «Впрочем, участники сделки как будто немного стыдятся и договариваются за пределами деревни. [Обратим внимание, что в деревне гава обезличенный обмен исключен в буквальном смысле.] Считается, что коммерческие операции следует проводить вдали от мест проживания людей, предпочтительно где-нибудь на дороге или на берегу моря (лавка в Бусаме, принадлежащая кому-то из местных жителей, находится в полусотне ярдов от ближайшего жилища). В Бусаме дают такую общую характеристику этой ситуации: приморские жители делают друг другу подарки, а от обитателей буша требуют надлежащего вознаграждения. Эта разница основана на том, что занятия жителей побережья ограничены кругом родственников, но при этом лишь очень немногие жители побережья имеют родственников на возвышенностях, в связи с чем большинство сделок совершается по необходимости между относительно незнакомыми людьми. (В другом месте Хогбин упоминает, что в зоне буша торговля нередко была недавним явлением.) Побережье располагает к миграции и заключению смешанных браков, так что у каждого коренного жителя этой зоны имеются родственники в ряде других прибрежных деревень, в особенности находящихся поблизости. Во время морской торговли обмены совершаются исключительно с ними. Родственные связи и торг считаются несовместимыми, поэтому все товары передаются в качестве безвозмездных даров, предлагаемых из эмоциональных побуждений. Обсуждать ценность товаров не принято, и даритель всячески пытается создать впечатление, что ему и в голову не приходила мысль получить что-нибудь взамен. Однако затем, когда появляется подходящий случай, получившему подарок намекают на ожидаемый ответ – это могут быть горшки, циновки, корзины или еда <…>. Большинство гостей возвращаются домой с различными предметами, имеющими как минимум такую же ценность что и те, с которыми они пришли. И чем ближе родственные узы, тем щедрее хозяин, и кое-кто возвращается с большой „прибылью‟. В то же время ведутся тщательные подсчеты, поэтому итоговый счет оказывается ничейным <…> (В последующих примерах Хогбин указывает, что несоблюдение баланса приводит к прекращению партнерских отношений. Теперь сравним это описание с реципрокностью обменов в пределах деревни.) Примечательный момент: когда житель Бусамы приобретает у односельчанина корзину из прутьев (такая возможность появилась недавно), он всегда платит вдвое больше, чем заплатил бы более дальнему родственнику (т. е. торговому партнеру) на северном побережье. „Стыдно, – объясняют люди, – обращаться с теми, кого ты знаешь, так же, как с торговцами‟» (Hogbin, 1951: 83–86). Стоит отметить и зависимость вариации реципрокности от дистанции линейного родства: «Подарок (в виде свиньи) от близкого родственника обычно налагает обязательство в дальнейшем вернуть ему по случаю животное аналогичного размера, но ни сразу, ни позже не передается каких-либо денег. Аналогичное обязательство существует и между дальними родственниками, но в этом случае за каждую свинью вдобавок требуется выплатить полную рыночную цену. Это продолжает былую практику, только раньше вместо денег использовались собачьи зубы. Сегодня родственники и знакомые покупателя помогают ему несколькими шиллингами, а прежде выдали бы ему одну-две связки собачьих зубов» (Ibid. P. 124).

A.2.2. Кýма [Новая Гвинея]. Генерализованная реципрокность распространена в небольших десцентных группах типа «субсубкланов», выступающих в качестве «банка и резерва рабочей силы для своих членов» (Reay, 1959: 29), а также субкланов (Ibid. P. 70). Для отношений между кланами характерен сбалансированный обмен, «общий акцент на строгой реципрокности между группами» (Ibid. P. 47, см. также: P. 55, 86–89, 126). Во внешнем секторе приемлем баланс между торговыми партнерами, но без партнерства транзакции имеют тенденцию к негативной реципрокности. «В торговле, которую ведут кума, отчетливо присутствуют две разновидности: институционализированные транзакции, осуществляемые через торговых партнеров, и случайные контакты на торговых маршрутах. В первом случае кума приходится придерживаться рамок господствующей шкалы ценностей, <…> однако во втором случае они настойчиво оспаривают условия сделки, пытаются добиться материальной выгоды. Показательно, что слово их языка, имеющее значение „торговый партнер‟, – это глагольная форма, означающая „Я вместе я-ем‟ <…>. Торговый партнер как будто втягивается в „группу своих‟ – представителей клана и родственников по женской линии, то есть людей, которых не следует эксплуатировать в личных целях» (Ibid. P. 106–107, 110). Сбалансированный обмен товарами между партнерами сопровождается гостеприимством, а «эксплуатировать партнера ради материальной выгоды – значит его потерять» (Ibid. P. 109). Обмен без партнерства в основном представляет собой недавнюю тенденцию.

A.2.3. Равнина Буин, остров Бугенвиль. Секторальные различия реципрокности у сиуаи уже отмечались выше в цитатах, приведенных в основном тексте. Здесь же можно упомянуть еще несколько аспектов. Во-первых, это предельно генерализованная реципрокность, подобающая очень близким родственникам: «Когда близкие родственники делают подарки, превосходящие обычные ожидания, эту практику разделения (Оливер определяет ее в смысле „объединения ресурсов‟ (pooling), о котором говорится в текущей главе) невозможно полностью свести к осознанному ожиданию ответного шага. Отец может отдавать сыну лакомые кусочки, мотивируя это тем, что он рассчитывает на заботу сына в старости, однако я уверен, что отдельные акты дарения, такие как между отцом и сыном, не предполагают стремления к реципрокности или подобных ожиданий» (Oliver, 1955: 230). Однако тот, кто дает взаймы какие-то полезные вещи, обычно получает дополнительную выгоду («процент»), но не от близких родственников (Ibid. P. 229). Обмен между дальними родственниками и торговыми партнерами обозначается словом ооту. Для него характерна приблизительная эквивалентность, однако это не «продажа» с использованием ракушек в качестве денег (например, продажа ремесленных изделий), поскольку в ооту содержится возможность отсрочки расчетов