Экономика каменного века - Маршалл Салинс

сообщает, что у еще одного народа, живущего на равнине Буин, мамоко – вознаграждение, даруемое бигменом своим последователям, – «считается актом великодушия, не предполагающим никаких обязательств. Так же именуется любой дар, сделанный в знак дружбы. Оплата сверх оговоренной цены также называется мамоко. Тотокаи – это дополнительная плата от кит эре [последователя] его мумире [предводителю], гарантирующая расположение последнего и готовность в другой раз ссудить своему стороннику абута [деньги-ракушки]. Дакаи означает плату за примирение или возмещение ущерба между людьми, занимающими равное положение» (Thurnwald, 1934–1935: 135). Зависимость вариаций реципрокности от ранга очевидна.

Б.2.2. Гава (Бусама). Предводители «клубов», а в особенности выдающиеся деревенские лидеры являются типичными западномеланезийскими бигменами. Как сообщает Хогбин, «у человека, который проявляет щедрость в течение длительного времени, появляется множество должников. Пока человек и его должники обладают одинаковым статусом, это не создает проблем: бедняки обмениваются небольшими подарками, а богатые – роскошными подношениями. Но если у благодетеля больше ресурсов, чем у должников, последние могут оказаться в ситуации, когда расплатиться невозможно, и им придется признать свою несостоятельность. Остро переживая свое положение, они демонстрируют смирение в виде почтения и уважения <…> В основании системы лидерства лежат отношения между должниками и кредиторами» (Hogbin, 1951: 122). Лидерами становились «люди, которые глодали кости и жевали гашенку[184], – лучшее мясо они отдавали другим, оставляя себе только объедки, и так щедро раздавали плоды арековой пальмы и перец, что у них самих почти не оставалось бетелевой смеси. В сказаниях о легендарных предводителях прошлого говорится, что эти люди раздавали всё, хотя у них было „больше свиней, чем можно сосчитать, и больше земли под огороды, чем возделывается в наши дни‟» (Ibid. P. 123; ср. P. 118f). Предводители «клубов», как правило, занимали эту позицию неохотно из-за тяжелого труда: «Его руки никогда не отрываются от земли, а лоб постоянно покрыт потом» (Ibid. P. 131), – и материальное вознаграждение при этом отсутствовало. Однако главный бигмен деревни был честолюбив: «Часто утверждается, что вожаки столь ревностно относились к своей репутации, что прилагали усилия, дабы придумать обоснования для раздачи еды» (Ibid. P. 139). Наградой за скупость, напротив, был низкий ранг, а тот, кто был готов наживаться на других, «опускался в самый низ социальной лестницы…» (Ibid. P. 126).

Б.2.3. Каока (остров Гуадалканал). Типичная экономика бигменов (Hogbin, 1933–1934; Hogbin, 1937–1938). «Репутацию <…> укрепляет не накопление богатства ради личного использования, а его раздача. Любое важное событие в жизни – свадьба, рождение, смерть и даже строительство нового дома или каноэ – отмечается пиршеством, и чем больше пиршеств вы устраиваете и чем они расточительнее, тем выше ваш престиж. Социальными лидерами являются те, кто больше всего раздает» (Hogbin, 1937–1938: 290).

Б.2.4. Капауку. В описании Поспишила этот народ оказывается чем-то вроде капиталистов горной части Новой Гвинеи. Между тем в основе модели бигмена капауку лежит огород (батат). «Ссуды» и «кредиты», предоставляемые бигменами (у капауку они именуются тонови – «щедрый богач»), не предполагают получение процентов в общепринятом смысле (см. выше, A.2.4), а позволяют повысить статус благодаря щедрости (Pospišil, 1958: 129). «Идеальным в этом обществе считают самого щедрого человека, раздающего свое состояние и тем удовлетворяющего нужды множества людей. Щедрость – это высшая культурная ценность и качество, необходимое для того, чтобы обрести последователей в политической и правовой сферах» (Ibid. P. 57). Статус бигмена падает, если он утрачивает материальные ресурсы, необходимые для проявления щедрости (Ibid. P. 59); если же бигмен становится непомерно требовательным, его, скорее всего, ждет эгалитарный мятеж. «„Тебе не следует быть единственным богатым, мы все должны быть одинаковы, поэтому просто оставайся равным нам‟ – так звучало представленное народом паниаи основание для убийства человека по имени Моте Джувопиджа из Мади, недостаточно щедрого тонови» (Ibid. P. 80; ср.: P. 108–110). Одного богатства недостаточно: «…своекорыстный человек, который копит деньги и не дает взаймы [sic], никогда не дождется, что его слова будут восприниматься всерьез, а его советам и решениям станут следовать – вне зависимости от его богатства. Люди убеждены: единственным оправданием богатства является возможность перераспределять накопленное среди менее удачливых соплеменников и этим заслужить их поддержку» (Ibid. P. 79–80). Бигмены приобретают вещи дешевле, чем большинство (Ibid. P. 122). Как удачно, хотя и цинично выразился один бигмен по поводу ранжирующего импульса, который исходит от генерализованной реципрокности: «Я вожак не потому, что люди меня любят, а потому, что они должны мне и боятся меня» (Ibid. P. 95).

Б.2.5. Новогвинейское нагорье. Общей для этого региона является модель бигмена, сложившаяся в рамках сегментированного линиджа. «„Большие люди‟ или „сильные люди‟ у кýма, <…> распоряжающиеся значительным богатством, являются предпринимателями в том смысле, что контролируют перемещение ценных вещей между кланами – они преподносят новые дары с личной выгодой и решают, кому стоит жертвовать. Их прибыль от этих манипуляций заключается в укреплении репутации <…>. Цель не просто в том, чтобы разбогатеть или совершать действия, которые по силам только богачам, – но в том, чтобы прослыть богатым среди других. Более того, их амбиции по-настоящему реализуются в тот момент, когда в глазах других их действия воспринимаются так, будто богатство не имеет значения» (Reay, 1959: 96; см.: P. 110–111, 130). Кроме того, у меланезийцев есть традиционное понятие «ничтожества», «никчемного человека», вытекающее из системы бигмена: «Человек является никчемным, бестолковым, если у него не хватает еды как для того, чтобы предложить ее множеству друзей и родственников, так и для удовлетворения личных потребностей» (Ibid. P. 23).

Использование генерализованной реципрокности в качестве механизма статусной дифференциации у кьяка – еще одного народа горной части Новой Гвинеи – сжато и точно описал Ральф Балмер: «Как правило, у сторонников лидера существуют взаимные обязательства перед ним, поскольку они уже получили от него помощь в выплате выкупа за жену и т. п. либо рассчитывают на подобную помощь. Такое содействие обязывает их передавать через лидера тех своих свиней, которых они предназначают для ритуала мока [межклановый обмен свиньями]» (Bulmer, 1960: 9).

Б.2.6. Лесу. «Богач может заплатить пять тсера за свинью, за которую кто-то другой отдал бы четыре. Чем больше покупатель платит, тем выше его престиж – тогда все знают, что он богат. С другой стороны, хозяин свиньи обретет престиж, если продаст ее за четыре тсера, хотя мог бы выручить пять» (Powdermaker, 1933: 201).

Б.2.7. Toамбаита (северная часть острова Малаита, Соломоновы острова). Еще один хороший пример типичного уклада, основанного на фигуре бигмена, во всех существенных аспектах совпадающий с рассмотренными выше (Hogbin, 1939: 61f; Hogbin, 1943–1944: 258f).

Б.2.8. Манус. Для манус характерна – или была характерна в их «прежней жизни» – модель бигмена (Mead, 1934; Mead, 1937a). Однако в имеющихся описаниях их кланы делятся на два ранга: лапан (высший) и