Схватка на «Крыше мира». Политики, разведчики, географы в борьбе за Памир в XIX веке - Алексей Владимирович Постников

полностью отвечали целям долгосрочной геополитической программы, сформулированной в этом труде уже в 1884г.[502] Английский посол ответил, что он ничего не знает об этом труде, и здесь дипломат был вполне искренен, так как он действительно впервые услышал о работе Макгрегора от русских. Сообщая с недоумением об этом факте, сэр Мориер просил Министерство иностранных дел Великобритании срочно снабдить его книгой «The Defence of India»[503].

Карта Памира, составленная и литографированная при Туркестанском военно-топографическом отделе по результатам съемок экспедиции М.Е. Ионова в 1891—1892 гг. (фрагмент)

В ответе МИДа Великобритании английскому послу было поручено заверить русских в том, что мнения, выраженные в книге, не совпадают с позицией английского колониального правительства Индии, а самому Мориеру дано (по-видимому, частично для сообщения русским) следующее разъяснение: «Книга никогда не была опубликована [?!], но из-за достойной сожаления неосторожности она получила широкое распространение и была замечена прессой. Этот факт был доведен до сведения правительства Индии лордом Кимберли. Сэр Чарльз Макгрегор, который тогда занимал пост генерал-квартирмейстера Индии, был вызван для объяснения и наказан главнокомандующим (сэром Доналдом Стюартом). Ему было приказано также изъять незаконно распространенные копии. Вскоре после этого истек срок его пребывания в должности, и в 1887г. он умер»[504]. Следует заметить, что генерал Макгрегор действительно нарушил требования конфиденциальности, главным образом потому, что он был одним из крайних представителей «ястребов»-русофобов, и для политической пропаганды своих взглядов он направил несколько экземпляров своего секретного труда нескольким влиятельным политикам и издателям в Лондон, так как считал, что «Большая игра» прежде всего должна быть выиграна в английской столице. Вполне естественно, что, несмотря на настоятельные предупреждения автора о необходимости сохранения ее в тайне, книга стала известна не только тем, кому она предназначалась[505].

Сэр Мориер, получив из МИДа Англии книгу Макгрегора, детально познакомился с этим трудом, и, учитывая также все остальные сведения, имевшиеся в его распоряжении, он, по-видимому впервые, вполне ясно представил себе истинные замыслы своего правительства и смог на основании этого сформулировать в письме министру иностранных дел Великобритании от 28 января 1892г. следующие суждения и рекомендации: Я понял из корреспонденции, что индийское правительство, кажется, желает побудить китайцев и афганцев встретиться к северу от озера Виктория на Аличур-Памире и что капитан Янгхазбэнд действительно предложил афганцам занять Яшиль-Куль. Теперь мне кажется, что осуществление такой политики было бы в высшей степени опасно. Такие действия были бы откровенным нарушением соглашения 1872–1873гг.; они предоставили бы русским законное casus belli против Афганистана, и мы не могли бы достойно поддержать афганцев в выполнении такого плана, если мы не были бы готовы оказать им реальную поддержку. Мне представляется совершенно необходимым, в случае если мы начнем переговоры, строго придерживаться соглашения 1872–1873гг.[506]

Маркиз Солсбери был вполне согласен с позицией посла, но для Англии оставался весьма болезненным вопрос об ущербе, нанесенном ее национальному престижу фактами ареста и высылки британских офицеров по распоряжению русских властей. Хотя англичане хорошо знали, что эти действия были выполнены по распоряжению высших государственных чиновников России, от сэра Мориера требовалось любым путем добиться у русских опровержения этого и какой-либо формы извинения за действия полковника Ионова. Де Гире вначале наотрез отказался давать официальные опровержения такого рода. Тогда английский посол активно занялся «салонной дипломатией» и, пользуясь обширными знакомствами в кругах петербургской знати, пытался через лиц, близких к императору, повлиять на русского царя и добиться от него какого-либо компромиссного заявления. В конечном итоге, главным образом благодаря помощи друга сэра Мориера, министра финансов России Вышнеградского, послу удалось добиться своего, и 4 февраля 1892г. он с радостью телеграфировал маркизу Солсбери следующее: M. де Гирс проинформировал меня о том, что им направлена депеша М. де Стаалю [послу России в Великобритании], в которой признается, что действия полковника были незаконными, и выражается сожаление по поводу изгнания двух британских офицеров. Его превосходительство получил на это санкцию императора)[507]. Интересна полученная английским послом оценка главных русских действующих лиц политической игры на Памире М. де Гирсом, который находил Ионова простым и скромным… в противоположность чему его превосходительство сказал, что Громбчевский опасен, коварен и совершенно не заслуживает доверия[508].

Вскоре после этого индийское правительство телеграфировало, что Бозай действительно, по-видимому, лежит вне территории, требуемой афганцами, и что русские быстро вскрыли беспочвенность афганских притязаний[509]. Несколькими неделями позже Ховард, британский поверенный в делах в российской столице, пытался утверждать, что, если Бозай-Гумбаз не афганский, он должен быть китайским[510]. Но, как ни трудно было англичанам это признать, разрыв между владениями соседних азиатских держав действительно существовал, и Китай никогда не претендовал на территории, настолько далеко расположенные на западе. Солсбери был более реалистичен, когда он сомневался, имеет ли Англия какие-либо основания вообще протестовать против русских перемещений по Памиру[511]. Янгхазбэнд, однако, возражал на это, доказывая, что если территории Китая и Афганистана встречаются значительно севернее – в Соматаше на Аличуре, то русские не могут переступать точки этого соединения и предъявлять притязания на районы, расположенные южнее[512].

Для англичан сделалось настоятельной необходимостью обеспечить эффективную оккупацию Памира Китаем в соответствии с планами Янгхазбэнда. Поэтому, если ранее они пытались действовать в этом направлении через провинциальные власти Синьцзяна, то в июле 1891г. английский представитель в Пекине Джордан по поручению сэра Дж. Уолшема стал посещать Цзунлиямэнь(министерство иностранных дел) с тем, чтобы просветить китайцев по поводу появления русских на Памире; вскоре посол (сэр Дж. Уолшем) лично стал принимать участие в переговорах. Как позднее подчеркивал посол Британии в Пекине, он проинструктировал господина Джордана ограничиваться лишь устными заявлениями по поводу сведений, которые достигли меня, и не предоставлять каких-либо письменных заявлений вообще[513]. Здесь явно имели место опасения оставить документальные свидетельства деятельности англичан, направленной против интересов России, которые при изменении внешнеполитической ситуации китайское внешнеполитическое ведомство могло использовать против Британии. Сведения о переговорах англичан с китайцами были собраны в специальном документе «Обзор всех современных связей с Ямэнем и теперешнее состояние вопроса в Пекине», который мы приводим ниже целиком.

«По поручению сэра Дж. Уолшема господин Джордан посетил Ямэнь в 12 часов [23 июля 1891г.] и был принят министрами Сю Юнь-и и Чань Янь-хуань. Господин Джордан заявил, что ему поручено конфиденциально проинформировать их о том, что русская экспедиция под командой полковника Громбчевского [на самом деле Ионова.– А.П.], состоящая из 300 кавалеристов, 300 пехотинцев и двух пушек, направляется на Памирское плато с целью занятия определенных фортов; и что правительство ее величества хотело бы выяснить, получило ли подобное