Схватка на «Крыше мира». Политики, разведчики, географы в борьбе за Памир в XIX веке - Алексей Владимирович Постников

Министры сказали, что никакая информация по этому поводу к ним не поступала, и, для того чтобы дать им правильное представление о ситуации на Памире, им была показана карта, которой был снабжен для этой цели господин Джордан. Было подчеркнуто, что Памирское плато окаймляет Новую Провинцию [Синьцзян] и расположено в непосредственной близости от границы между Индией и Китайским Туркестаном, о которой говорилось сэром Джоном Уолшемом в его встречах [в Ямэне] 12 сентября 1890 г. и 30 апреля 1891 г., при обсуждении вопроса назначения британского представителя в Кашгаре.

Следует помнить, что министры тогда отвергали, что Индия и Китай приходили в соприкосновение на этой границе.

Министры внимательно изучили карту, замечая положение относительно друг друга таких мест, как Яркенд, Кашгар, Хотен и т. д., и пытаясь оценить их соответствующие расстояния от Памира.

Откуда началась российская экспедиция и из какого источника правительство ее императорского величества почерпнуло эту информацию?

Министрам было сказано, что сэр Джон Уолшем не имеет точной информации по обоим вопросам; хотя в отношении первого можно заключить, если слухи верны, что исходный пункт экспедиции находился на русской территории.

Министры затем попросили господина Джордана написать для них слова „Памир“ и „Громбчевский“ по-английски, так, чтобы они могли перевести их в соответствующие китайские звуки. После того как господин Джордан выполнил это, послали в колледж за китайским студентом, который скопировал оба слова и дал для них транслитерацию в китайских иероглифах. Министры заметили, что имя Громбчевский звучало похоже на имя человека, которому они выдали паспорт. Они дали понять, что наведут справки о достоверности сообщенных им сведений, и попросили сэра Дж. Уолшема принять их признательные благодарности за столь щедро предоставленную им информацию.

5 сентября Лю Хэй-хуань, один из секретарей Ямэня, пришел к господину Джордану и попросил его сообщить сэру Дж Уолшему, что Ямэнь телеграфировал Сю Чинь-ченю, китайскому представителю в Санкт-Петербурге, желая, чтобы он получил информацию относительно упомянутого отправления русской экспедиции на Памир.

Посол ответил, что полковник Громбчевский путешествовал в этих районах по поручению Географического общества в Санкт-Петербурге более года назад и был вынужден повернуть назад. Было известно, что он собирался предпринять новую попытку достигнуть Памира; но экспедиция, насколько посол смог выяснить, не имела военного характера.

Ямэнь желал выразить через своего секретаря свою благодарность сэру Дж. Уолшему за его сообщение по этому поводу, которое он рассматривает как знак искренней дружбы.

Господин Джордан в ответ проинформировал секретаря о том, что сэр Дж. Уолшем был бы очень рад узнать, какая часть Памира является китайской территорией и оккупирована Китаем, а также, что он был бы очень благодарен Ямэню, если бы ему предоставили возможность изучить какую-нибудь имеющуюся у них китайскую карту обсуждаемых мест. Сравнение английских и китайских карт может помочь прояснить географию этого, сравнительно неизвестного, района.

Секретарь обещал передать пожелания сэра Дж. Уолшема в Ямэнь.

11 сентября 1891 г. сэр Дж. Уолшем посетил Ямэнь и был принят его высочеством принцем Чином и тремя другими министрами. Сэр Дж. Уолшем заявил, что он получил телеграмму от правительства ее величества и правительства Индии, в которой содержатся последние сведения на этот счет. Отряды русских, насчитывающие в общей сложности 60 пехотинцев и 40 кавалеристов, исследовали весь памирский район; и офицер, командовавший отрядом, сказал английскому офицеру, который путешествовал в этом районе, что им получен приказ аннексировать часть страны. Британский посол в Санкт-Петербурге расспросил российское Министерство иностранных дел по этому поводу и получил ответ, что подразделение войск было отправлено на Памир поохотиться для практики в стрельбе и для того, чтобы [выяснить и] сообщить, что китайцы и афганцы делают в этом районе. В связи с этим ходом со стороны России очень важно, чтобы китайское правительство осуществило эффективную оккупацию указанного района, который они объявляют китайской территорией.

Министры выразили себя глубоко обязанными правительству ее величества за эту информацию и начали объяснять, что они уже сделали и что собираются сделать по этому поводу. После предъявления китайской карты этого места, которая была скопирована с какой-то иностранной карты [по-видимому, это была та карта, которая копировалась кашгарским чиновником с карты Б.Л. Громбчевского под его руководством.– А.П.], они признали, что их знания об этих пограничных районах были весьма ограниченными. Туркестанские власти в обычное время не представляли в Пекин никаких докладов; и забота об этих удаленных районах, где границы были столь плохо определены, лежала почти целиком на плечах местных властей. Общее правительство имело возможность говорить определенно лишь о тех частях империи, которые были сформированы в административные департаменты.

Они снова телеграфировали своему послу в Санкт-Петербурге, с тем, чтобы он обратился к русскому правительству официально по этому поводу; и его ответ, который достиг Ямэня тем же утром, заключался в том, что российское правительство решительно отрицает справедливость [британского] сообщения. Посол поговорил также с британским послом, который объявил о своей полной неосведомленности.

Не было ли возможно, предположил Ямэнь, что российские власти пытались „обмануть“ британского офицера?

Ямэнь снова телеграфирует своему представителю в России и проинструктирует его опять спросить Министерство иностранных дел. Они также дали понять, что намереваются послать телеграфные инструкции в Лян-чу Фу, откуда они будут переправлены с экспресс-курьером правителю Туркестана.

Сэр Дж. Уолшем снова подчеркнул опасность оставления неоккупированной любой части Памира, которая принадлежит Китаю. То, что русские войска находятся в этом месте, – это несомненный факт, каковы бы ни были их намерения; а незанятая территория не может не вызвать соблазна продолжить аннексию. Британский офицер, о котором раньше говорилось, изложил эти взгляды даотаю Кашгара, и китайский военачальник по имени Чэн в настоящее время стоит на Аличур-Памире.

28 ноября 1891 г. сэр Дж. Уолшем снова посетил Ямэнь для того, чтобы поинтересоваться, получили ли они какую-либо новую информацию от губернатора Туркестана или китайского представителя в Санкт-Петербурге.

Правительство ее величества снабдило китайского представителя в Лондоне картой, показывающей линию границы в том виде, в каком она установлена британским офицером на месте; и оно [британское правительство] было бы радо узнать, признается ли таким образом обозначенная граница китайским правительством в качестве правильно описывающей пределы китайской юрисдикции в этом направлении.

Министры выразили свою благодарность и заявили, что они тщательно сравнили карту с картой того же района, направленной им из Туркестана, и обнаружили значительные несовпадения. Поэтому они направили копию британской карты туркестанским властям и попросили их составить рапорт на эту тему. Однако из-за недавней смены провинциального руководства, по-видимому, будет значительная задержка в представлении требуемой информации, в настоящее время они не в состоянии сказать, когда они могут ожидать ее поступления. При получении, однако, она будет сообщена сэру Дж. Уолшему.

После их последней встречи китайский представитель в Санкт-Петербурге получил заверения со стороны российского Министерства иностранных дел, что