Путь к бессмертию. Том 1 - Shin Stark

Он покачнулся в воздухе. Будто бы спрашивая, действительно ли я этого хочу?

— Ты понимаешь, что сейчас происходит?

Слизь радостно дрогнул.

— Конечно не понимаешь.

Он снова покачнулся. Хотя это было больше похоже на обиду из-за моих слов.

Снова посмотрев им вслед, я тяжело вздохнул.

И вот, что было совсем уж странно, мне действительно стало легче.

Не хорошо, нет

До хорошего тут было как до заложения Основы с моим Корнем Духа.

Но легче.

Я достал маленький Камень Духа и бросил ему.

Ши Юэ поймал его всем телом, втянул внутрь и засиял так довольно, что даже без лица выглядел неприлично счастливым.

— Бонусный, — сказал я. — Не для выживания. Просто потому что у меня хорошее настроение.

Слизень подпрыгнул.

— Не привыкай.

Он, разумеется, уже привыкал.

Я убрал вещи девушек в пространственный мешочек и направился обратно к секте.

По дороге думать было неприятно.

Поэтому я, конечно же, думал.

Смог бы я их действительно убить?

Не в теории.

В теории я уже всё решил. Даже план был.

Но если бы все пошло по плану, то что бы я сделал?

Я шёл между сосен, слушал, как под ногами хрустит сухая хвоя, и честно перебирал ответ.

Скорее всего — нет. У меня не хватило бы духа убить ни в чем не повинных людей.

Именно это было самым раздражающим.

Я бы нашёл причину, чтобы остановиться. Любую.

Сказал бы себе, что их смерть привлечёт больше внимания. Или что лучше использовать их иначе. Возможно откладывал бы их убиение мыслями, что сейчас неподходящее место.

Но причина нашлась бы.

Потому что я не хотел их убивать.

Вот и вся правда.

И иногда этого оказывается достаточно, чтобы разумный человек начал придумывать очень сложный план вместо простого убийства.

К рассвету я вернулся к внешнему городу.

Ворота уже открывались для ранних поручений. Стражники меня пропустили без вопросов. Один даже поклонился.

Я кивнул.

Внутри было спокойно.

Слишком спокойно.

Теперь нужно было сделать вторую часть этого сложного плана.

Куда более неприятную.

Зал Справедливости находился не в самой пагоде, а в отдельном широком здании с тёмной крышей и резными каменными зверями у входа. Звери выглядели так, будто их задачей было заранее напоминать посетителям: если пришёл сюда — либо ты жалуешься, либо на тебя жалуются, и оба варианта пахнут плохо.

Утром там уже было многолюдно.

Ученики с мелкими спорами.

Слуги, которых кто-то обвинял в краже.

Двое внешних учеников с разбитыми лицами, каждый из которых явно пытался доказать, что первым ударил не он, а второй сам упал на кулак.

Несколько внутренних учеников, пришедших по серьёзным делам.

И писари.

Много писарей.

Люди недооценивают писарей.

Очень зря.

Мечник может убить тебя один раз.

Писарь может записать так, что тебя будут убивать по правилам ещё три поколения.

Я вошёл.

Разговоры чуть стихли.

Не полностью.

Но достаточно.

Десятый уровень Концентрации Ци привлекал внимание. Тем более, они видели юношу в бело-серебристой одежде внешнего ученика и спокойное лицо человека, который пришёл не жаловаться, а сообщить.

К стойке подошёл сухой мужчина средних лет с узкими глазами.

— Какое у вас дело, старший? — спросил он.

В мире бессмертных старшим является не тот, кто больше прожил. А тот, кто дальше прошел в культивации.

— Две слуги попытались сбежать из секты, — сказал я.

В зале стало тише.

Писарь поднял кисть.

— Имена?

Я достал бумажную пластинку задания, две ученические таблички и положил на стойку.

— Цзян Юэ — третий уровень Концентрации Ци. Цзян Лин — второй уровень. Сёстры. Взяли задание на сбор Пепельной Полыни у Чёрной Гряды, но направились по юго-западной старой дороге. Я обнаружил их за внешними воротами. Они признались, что собирались сбежать.

Писарь посмотрел на таблички.

Потом на меня.

— Где они?

Я медленно выдохнул.

Вот оно.

— Мертвы.

Теперь стих весь зал.

Не просто ближайшие ученики. Абсолютно все и каждый, кто был здесь.

Даже двое учеников с разбитыми лицами перестали пытаться доказать, кто из них более невиновен.

Оно и понятно. Правила против дезертиров придуманы, чтобы наши культиваторы и наши тайны не утекли в другие секты. И чтобы защитить обычных людей от бессмертных.

Но они всего на втором и третьем уровне «Концентрации Ци». Они явно не собирались в другую секту. И сеять хаос по миру тоже не могли.

Все понимали, что они просто не справились с жизнью бессмертных, и попытались сбежать.

Так что, для абсолютно каждого присутствующего это, наверное, звучало как простое признание в убийстве двух девочек.

Писарь помолчал.

— Ты убил их? — уточнил он.

— Да.

Где-то сбоку кто-то тихо втянул воздух.

Писарь прищурился.

— Они были второго и третьего уровня.

— Верно.

— Ты внешний ученик десятого уровня.

— Тоже верно.

— Почему не привёл живыми?

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Они пытались бежать. После остановки отказались возвращаться. Старшая достала оружие. Младшая попыталась использовать талисман. Я решил не рисковать.

Вот последняя фраза была настолько наглой, что на мгновение даже мне стало неловко.

Не рисковать.

Против второго и третьего уровня.

Вот примерно также звучало бы оправдание танкиста, выстрелившего в муравья.

Но иногда именно наглость делает ложь похожей на правду: «Слишком странно звучит — значит он точно это не придумал. Да перед нами — просто псих!»

Писарь явно тоже так подумал.

— А где трупы? — холодно спросил он.

Я поднял руку.

Ши Юэ послушно выполз из рукава.

Не весь.

Сначала маленькой чёрной каплей. Потом растёкся по ладони, стал плотнее, темнее, почти смоляным. За последние годы он научился менять оттенок, особенно когда жрал определённые материалы. Чёрным он становился после некоторых ядовитых грибов и пары порошков, которые я использовал для его тренировок.

Выглядело неприятно и немного пугающе.

— Мой духовный питомец, — сказал я. — Их тела были полезны для его питания, так что я скормил их ему.

Тишина стала уже не просто полной.

Она стала оскорблённой.

Даже писарь на мгновение потерял выражение лица.

Один из внешних учеников с разбитым носом отступил на полшага.

Кто-то прошептал:

— Он скормил их слизню…

Ши Юэ в этот момент, словно почувствовав важность сцены, радостно колыхнулся на моей ладони, и перетек из руки к шее. Из простого кругляша превратившись в жуткую черную жижу.

Вот ведь талантливый мерзавец.

Писарь медленно сказал:

— Ты утверждаешь, что после убийства двух учениц секты скормил тела своему питомцу?

— Двух дезертиров, — мягко поправил я. — Слуг, пытавшихся покинуть секту под видом задания.

Он посмотрел на меня.

Я — на него.

Очень спокойное соревнование взглядов.