Бабник: Назад в СССР 3 - Роман Фабров

— Хоть ноги разомнём, — усмехнулся он.

— Ага, — согласился я.

Курить мы оба не курили — просто постояли вместе, послушали разговоры да подышали прохладным воздухом, изображая из себя полноправных участников этого мужского клуба по интересам. Правда, после тёплой квартиры лестничная клетка показалась мне почти морозильником, а вся компания курильщиков в клубах дыма и пара изо рта напоминала небольшой митинг где-нибудь в Сибири.

Кстати, после той драки Мишка уже вполне оклемался: синяка под глазом почти не осталось, разбитая губа зажила. Если специально не присматриваться, то вроде и не было ничего — разве что при определённом освещении на скуле ещё проступала едва заметная желтизна, последнее напоминание о встрече с Седым.

— Ну, ты как, оклемался? — тихо спросил я.

— Да нормально, — махнул рукой Мишка. — Ерунда.

С хулиганами, кстати, тоже пока ничего не вышло. Ленка вместе с ребятами пыталась их найти, но Седой со своей компанией словно сквозь землю провалились. Видимо, инстинкт самосохранения у местной шпаны всё-таки имелся, хотя после той драки я в этом сильно сомневался. Никто так и не знал, где они сейчас ошиваются. Поэтому решили не устраивать охоту перед самым Новым годом и отложили разборку на потом.

Да и кому сейчас до них было дело? У каждого свои предновогодние хлопоты, а гоняться за Седым в мороз по сугробам как-то совсем не хотелось.

Мужики докурили, ещё немного постояли, пошутили и наконец двинулись обратно в квартиру. Я пропустил всех вперёд, а когда рядом оказался отец, придержал его за локоть.

— Па, можно тебя на минутку?

Он повернулся ко мне.

— Что такое?

Я наклонился к нему и тихо заговорил:

— Тут одна проблема… Я всем подарки на Новый год приготовил, а не подумал, что гостей будет полный дом. Народ может косо посмотреть. Подумают ещё, что я тут перед всеми выпендриваюсь.

— Разумно, — согласился отец.

— Вот и я о том же. Может, ты всё заберёшь? Отнесёшь сумку с подарками в вашу спальню, а дальше по ходу пьесы я там тихонько всё и раздам.

— Ну, партизан, — усмехнулся отец. — Хорошо. Сейчас всё сделаю.

Мы зашли в мою комнату. Я вытащил из-под кровати сумку и передал её бате. Он забрал её и, сделав лицо кирпичом, направился в спальню.

Спустя несколько минут началась раздача подарков.

Первым я вручил отцу то, чего он так долго ждал, — кроссовки Adidas Superstar: белые, с тремя синими полосками. Правда, на внутренней этикетке почему-то стояла маркировка Made in France, а не Germany. Это немного смущало, но я-то точно знал, что кроссовки настоящие и не подделка.

Маме достался Lancôme Climat. Судя по выражению её лица, подарок пришёлся точно в цель.

Бабушку пока решили не посвящать — она так себе конспиратор. Для неё я приготовил набор очень дефицитных сирийских полотенец.

Ирке я купил большого шоколадного зайца, но мама посоветовала отдать его завтра, когда гости разойдутся. Под ёлочку положим — пусть думает, что Дед Мороз постарался.

Оставалась только Танька — и дело в шляпе.

Ей я купил у Вадика набор от Christian Dior. Вручил его тоже втихаря, отозвав Таньку в сторону под благовидным предлогом помочь мне на кухне.

И знаете что? Мама сдала меня с потрохами уже минут через десять! Стоило нам с мужиками, выйти на очередной перекур, как у неё проснулось чисто женское желание похвастаться перед подругами.

Она тут же показала, какой шикарный подарок приготовил ей на Новый год Лёшенька, сынок, и прямо при всех распечатала коробочку. В итоге, когда мы вернулись с лестницы, в коридоре нас встретило плотное амбре.

Вся наша дамская половина, включая Светку и Таньку, оккупировала кухню. И каждая уже успела надушиться из маминого флакона — исключительно для того, чтобы «проверить, подходит ли лично ей этот аромат».

Женщины. Что с них взять?

Тем временем новогодняя ночь продолжалась. Бабушка с Иришкой ушли спать, а батя сделал телевизор потише, чтобы не мешать им. Когда дамы с весёлым щебетом вернулись за стол, отец сунул мне в руки гитару и принялся наполнять опустевшие бокалы.

Нам, школьникам, плеснули «Советского» шампанского, женщины перешли на марочное сладкое вино, а мужики продолжили употреблять «беленькую». В общем все были уже тёпленькие.

Я снова перебрал пальцами струны, задумавшись, что бы им такое сыграть.

И тут в памяти всплыла одна песня из моего будущего.

Группа «Браво» — «Дорога в облака».

Я подстроил гитару, нашёл нужные аккорды и негромко запел:

— Я хотел бы ветром быть и над землёй лететь,

К солнцу в снегах.

Я хотел бы в небе спать и сны о нём смотреть,

Сны в облаках…

На этих словах я выразительно посмотрел на сидевшую рядом Таньку и с лёгкой улыбкой продолжил:

Но ты сказала мне

Это мечты,

И ничего в них нет'

Вот и всё, что сказала мне ты.

А я хочу, Тань, как ветер петь

И над землёй лететь.

Но так высока и так близка

Дорога в облака…

Танька сначала улыбнулась, а потом покраснела. Я же продолжал петь, уже не особенно обращая внимания на остальных. И тут в прихожей залился трелью дверной звонок.

Мама дёрнулась было подняться, но тётя Наташа опередила её:

— Сиди, Полин, я открою!

Я продолжал петь и смотреть Таньке в глаза.

Может быть, ты будешь ждать, а может быть, и нет

Дело твоё.

Если вдруг меня позвать захочешь в тишине,

Крикни в окно:

«Эй, где ты, Лёха мой? Эй, где же ты?»

И я вернусь к тебе даже с самой большой высоты…

А я хочу, как ветер петь

И над землёй лететь.

Но так высока и так близка

Дорога в облака…

Дорога в облака.

Дорога в облака-а-а…

Дорога в о-о-облака…

Я наконец оторвал взгляд от Тани и увидел стоящую в дверях Лосеву.

— Что-то случилось? — спросил я, опуская гитару.

— Да ничего не случилось! — Ленка так и лучилась энергией. От неё вместе с холодным воздухом с улицы будто в комнату ворвался и сам праздничный настрой.

— Идёмте на улицу, там весело! Настоящий праздник! Дядя Женя из третьего подъезда на баяне играет, все вокруг ёлки танцуют, а вы тут дома сидите, сохнете!

— А правда, — поддержал её дядя Игорь, поднимаясь из-за стола. — Пойдёмте прогуляемся.

Идея мгновенно всем понравилась. Пока женщины накидывали пальто, я краем глаза заметил, как дядя Володя элегантно сунул под куртку бутылку «беленькой», стоявшую до этого под столом, а батя Олег прихватил рюмки и немного закуски.

Во дворе и правда творилось что-то невероятное.

Мы высыпали из