Жизненный путь митрополита Вениамина (Федченкова). 1880–1961 - Ростислав Просветов

26 октября 1946 года на имя Экзарха Московской Патриархии в Америке митрополита Вениамина была послана телеграмма Святейшего Патриарха Алексия: «Благословляется Вашему Преосвященству, как нашему Экзарху, представляющему Русскую Православную Церковь в Америке, провести подготовку к созыву Всеамериканского Собора Патриаршей Церкви. Пусть Предсоборная комиссия разработает программу Собора и время его созыва. Ждем Ваших сообщений. Предполагаем послать в Америку нашего представителя в скором времени».

Решением Предсоборной комиссии, образованной экзархом совместно с Митрополичьим Советом, было намечено провести Собор в Нью-Йорке 30 января (12 февраля) 1947 года, в день памяти Трех Вселенских Святителей, сроком на три дня. Состав Собора предполагал участие всех членов единого Тела Христова: епископов, клириков и мирян. Причем последних должно быть не менее двух человек от прихода. Если же приход многолюден, имеющий более 100 семейств, то разрешалось посылать по одному мирянину на каждые 100 семейств.

Движение за объединение ширилось и с другой стороны. 27 октября группа профессоров — М.М. Карпович, Н.С. Тимашев, Г.П. Федотов, П.П. Зубов и Г.И. Новицкий — выступила на страницах газеты «Новое русское слово» с «Запиской о положении Русской Православной Церкви в Америке» (более известной как «Записка пяти профессоров»). Документ признавал зависимость Русской Православной Церкви в Америке от Московской Патриархии, но требовал, со своей стороны, от нее широкой автономии. По разъяснению газеты, «Записка» была представлена митрополиту Феофилу на предмет обсуждения высказанных в ней положений на предстоящем Соборе в Кливленде. В ней, в частности, указывалось, что Зарубежный архиерейский Синод находится в Мюнхене, а не в Югославии, где действовал с благословения Сербского Патриарха. Теперь он лишился значительной части паствы вследствие расширения сферы советского влияния и более не пользуется покровительством Сербской Церкви. В силу этого он утратил связь с Вселенской Церковью и свои канонические права. «Для Русской Православной Церкви в Америке, — говорилось в "Записке", — наиболее естественным… представляется возврат к каноническому подчинению Матери-Церкви русской, духовной связи с которой русские православные люди в Америке никогда и не желали прерывать, будучи готовы духовно участвовать в ее служении делу Христову». Авторы «Записки…» высказывались за признание Московского Патриарха каноническим главой Православной Русской Церкви в Америке при условии, что Патриарх не будет пользоваться здесь никакой церковно-административной властью, а предоставит американскому митрополичьему округу полное самоуправление, то есть широкую автономию. Как впоследствии признавали многие, влияние «Записки пяти профессоров» на умонастроения участников Кливлендского Собора было значительным.

Архиерейский Собор Северо-Американской митрополии утвердил место, время проведения и программу Собора, после чего начал тщательную подготовку. Предсоборную комиссию возглавил архиепископ Виталий (Максименко). Комиссия старалась предусмотреть все до мелочей и полностью удержать инициативу в делах Собора. Заранее были напечатаны списки членов различных соборных комиссий, членов президиума Собора и даже членов будущего Митрополичьего Совета. С ведома Комиссии стала выходить газета «Православная Русь», на страницах которой ее корреспонденты активно выступали против признания Патриарха и ратовали за то, чтобы в дальнейшем сохранить подчинение Карловацкому Синоду. О настроениях газеты может свидетельствовать опубликованное письмо архиепископа Леонтия (Туркевича), в котором он по отношению к Матери-Церкви говорил: «Неудобно нам находиться в подчинении к Тебе, находящейся под пятой большевистской власти». Другие материалы вторили этому тону.

Наконец, 30 ноября 1946 года в газете «Русская жизнь» было опубликовано «Предсоборное Обращение к Северо-Американской православной пастве» за подписью митрополита Феофила. В нем глава митрополии говорил о созыве 7-го Всеамериканского Церковного Собора в городе Кливленде 26 ноября 1946 года и характеризовал положение митрополии за последние годы таким образом: «Тихо и успешно протекала наша церковная жизнь, если бы попущением Божиим не наступили для Северо-Американской Православной Церкви, Ея верных служителей и Ея духовных чад дни испытаний, тревог и волнений. <…> Видя преуспеяние Православия в Северной Америке и учитывая Его силу для устроения человеческой жизни и счастья на земле, враги Бога и Православной Церкви изо всех сил и всеми способами стали отвлекать от Нея людей. Сказать прямо: "брось Церковь и переходи в безбожие, заделайся фашистом или коммунистом, и хорошо тебе будет" — казалось рискованным, и вот для отвлечения от Церкви людей были изобретены разные виды и формы управления Православной Церковью. Особая забота о православных американцах идет из Москвы, от так именуемой Патриаршей Церкви, какой в действительности нет, ибо после блаженной кончины Святейшего Патриарха Тихона избрание ему преемника было произведено Всероссийским Церковным Собором не по правилам церковным, а по указке безбожных гражданских властей. Оттого Церковь православная в Советском Союзе стала не Патриаршей, а беспатриаршей. И нам, членам русской православной Церкви в Америке, следует поэтому теперь особенно внимательно прислушаться к словам св[ятого] Ап[остола] Павла: Блюдите убо, како опасно ходите, не якоже немудри, но якоже премудри: искупующе время, яко дише лукави суть (Еф. 5, 15–16). Согласно этому наставлению апостола, не только <нужно> различать истинных пастырей от ложных, но и уклоняться и отгораживаться от всех агитаторов и пропагандистов, смешивающих веру Христову с советской политикой».

Что бы ни говорил митрополит Феофил, окончательное решение об отношении к Московскому Патриарху должен был высказать Всеамериканский Церковный Собор, состоящий не только из американских иерархов, но также из рядовых клириков и мирян.

Всеамериканский Собор проходил с 26 по 29 ноября 1946 года в церкви Святого Феодосия Черниговского в городе Кливленде (штат Огайо). Изначально все шло по запланированному сценарию. Однако на второй день заседаний, когда протоиерей Иоанн Чепелев выступил с предложением прекратить читать обширные доклады, которые для всех уже были заранее распечатаны, председатель — протоиерей Иасон Каппанидзе лишил его слова и пригрозил вывести из собрания. На это заявление многие делегаты съезда вдруг поднялись со своих мест и начали кричать «Вон!» самому председателю: «…дело дошло чуть не до драки». Положение спас архиепископ Виталий (Максименко), начав петь «Царю Небесный». К нему присоединились остальные делегаты съезда, и порядок был восстановлен. Сам протоиерей Каппанидзе попросил разрешения у митрополита Феофила удалиться.

Накал страстей на Соборе характеризовал и другой эпизод, случившийся на следующий день, когда слово взял некий Кудров из Стратфорда. Он начал свою речь с призыва не подчиняться «так называемому красному Патриарху». Его выступление «с выпадами против отдельных личностей» вызвало шумные протесты с мест. После ряда предупреждений председатель лишил Кудрова слова. Но канадский епископ Иоасаф (Стародумов) поспешил ему на помощь. Он «орал во все горло, махал руками, дергал себя за бороду и что-то кричал об антихристе-Патриархе», — свидетельствовали наблюдавшие за всем происходящим. Смысл речи епископа потонул в общем шуме и