Развод в 55: Адвокат, защищайся сам! - Ксения Соболева

Ведущая посмотрела на него.

— Практически для кого?

Первый опасный вопрос.

Вадим чуть улыбнулся.

— Для обоих, как мне тогда казалось.

— Татьяна говорит иначе.

— Именно поэтому я и сказал в начале, что два человека могут по-разному помнить один период.

— Хорошо. Тогда перейдём к документу.

На большом экране появилась копия согласия.

Татьяна почувствовала, как по спине проходит холод.

Её имя.

Подпись.

Дата.

Ведущая объяснила зрителям, что документ был передан каналу в составе пакета материалов и позднее оспорен Татьяной.

— Вадим, вы знали, что отдельного нового согласия на этот проект ваша бывшая жена не подписывала?

Он не ответил сразу.

— Я знал, что у нас существует многолетняя практика использования семейных материалов в моей публичной работе. Татьяна участвовала в эфирах, давала разрешения, никогда не возражала. Для меня новое оформление действительно выглядело административной формальностью.

— Но подпись на документе старая.

— Насколько я понимаю, команда использовала старый файл при подготовке шаблона. Это недопустимая техническая ошибка, и я уже говорил, что сожалею.

Татьяна слушала и чувствовала, насколько профессионально построен ответ.

Команда.

Шаблон.

Ошибка.

Сожаление.

Никакой фразы «я не знал».

Ведущая повернулась к ней.

— Татьяна, почему именно этот документ стал для вас таким принципиальным?

Татьяна посмотрела на дату на экране.

— Потому что я очень хорошо помню этот день.

— Почему?

— Галина Павловна упала в ванной. Её увезли в больницу.

В зале кто-то шевельнулся.

Татьяна продолжила.

— Я была с ней почти всё время. Вадим в тот день работал. Ночью я осталась в больнице. Потом компания присылает мне документ, где написано, что именно в этот день я согласилась использовать историю будущего развода для рекламы.

Вадим чуть наклонился к микрофону.

— Тань, дата могла быть технической…

Она посмотрела на него.

— Я не говорю сейчас о дате.

Он замолчал.

— Я говорю, что не подписывала вообще, — продолжила Татьяна. — Потом нашлось старое разрешение пятилетней давности. Подпись в новом документе совпадает с ним полностью. Специалист, которому я показала оба файла, сказал, что, вероятнее всего, в новый документ вставили отсканированный фрагмент старого.

Ведущая посмотрела на Вадима.

— Вы это оспариваете?

— Я не специалист.

— Но в переписке, предоставленной каналу Кирой Орловой, вы отправляете старый документ и пишете: «Не тормозите кампанию из-за бумажки. Таня всегда всё подписывает потом».

В студии впервые возник настоящий шум.

Вадим не изменился в лице сразу.

Татьяна увидела только, как пальцы чуть сильнее сжались на колене.

— Да, — сказал он после паузы. — Такая фраза была.

— Что она означает?

— Ровно то, что означает. Я был уверен, что Татьяна согласится, потому что раньше подобные вещи никогда не были проблемой.

— Вы были уверены или она согласилась?

Вадим помолчал.

— Был уверен.

Ведущая кивнула.

— То есть согласия на тот момент не было.

— Формального — нет.

Татьяна почувствовала, как внутри что-то отпускает.

Не победа.

Просто впервые он сказал это вслух перед камерой.

Ведущая повернулась к Татьяне.

— Вы воспринимаете это как намеренную попытку подделать ваше согласие?

Татьяна задумалась.

Можно было сказать «да».

Это прозвучало бы сильнее.

Но она не знала.

— Я не знаю, кто именно вставил подпись, — ответила она. — И не хочу придумывать. Я знаю другое: Вадим понимал, что моего согласия нет, и всё равно велел не задерживать кампанию.

Ведущая кивнула.

Вадим вмешался.

— Потому что я считал, что согласование получу. Это принципиальная разница.

Татьяна посмотрела на него.

— Для тебя.

Он чуть раздражённо повернулся.

— Для любого нормального процесса. Если руководитель уверен, что формальность будет закрыта, он иногда даёт команде двигаться дальше.

— С моей подписью.

— Я не распоряжался вставлять подпись.

— Я этого и не сказала.

Вадим замолчал.

Ведущая перевела разговор к Кире.

— Её агентство теперь вышло из проекта. Насколько мы понимаем, между вами существует спор о том, кто отвечал за оформление документов. Вы действительно возложили ответственность на агентство?

Вадим усмехнулся.

— Я никого не делал виноватым. Есть распределение функций. Агентство собирало пакет, моя команда отвечала за содержание, канал — за размещение. Сейчас все пытаются найти одно лицо, на которое удобно переложить комплексную ошибку.

— Кира утверждает, что вы обещали лично получить согласие Татьяны.

— И собирался.

— Получили?

— Нет.

— Но кампания начала работать.

Вадим пожал плечами.

— Это уже установлено.

Ведущая кивнула.

— Тогда перейдём к самому разводу. В одном из интервью вы намекнули, что позиция Татьяны изменилась после возвращения бывшего коллеги Михаила Рожкова.

Татьяна почувствовала напряжение.

Вадим сразу сделал то, чего обещал не делать.

Но аккуратно.

— Я не обвинял их ни в каких прежних отношениях, — сказал он. — И сейчас не обвиняю. Я лишь отметил объективный факт: человек появляется буквально сразу после объявления о разводе, предоставляет работу, помогает с переездом, участвует в жизни Татьяны. Я имею право предположить, что его мнение влияет на неё.

Ведущая повернулась к Татьяне.

— Влияет?

Татьяна посмотрела в зал.

Михаил сидел далеко.

Не шевельнулся.

— Конечно, влияет, — ответила она.

Вадим чуть приподнял брови.

Татьяна продолжила.

— На меня влияют люди, с которыми я разговариваю. Дарья влияет. Марина на работе влияет. Ольга Сергеевна влияет. Вадим тридцать лет влиял. Только Михаил не писал за меня заявления и не подписывал документы.

В зале кто-то тихо рассмеялся.

Вадим усмехнулся тоже.

— Красиво.

Татьяна посмотрела на него.

— Я не готовила.

Ведущая вмешалась прежде, чем разговор ушёл в сторону.

— Когда у вас с Михаилом возникли личные отношения?

Татьяна почувствовала тепло в лице.

— После официального развода.

— До этого?

— Работали вместе.

— Вы обращались к нему за помощью сразу после объявления?

— Да. Я позвонила на следующий день.

— Почему?

— Хотела вернуться к профессии.

Ведущая кивнула.

Вадим ничего не сказал, но Татьяна увидела выражение его лица. Версия о Михаиле не исчезла, просто сейчас была недостаточно сильной.

— Тогда главный вопрос, — сказала ведущая и повернулась к Вадиму. — Когда начались ваши отношения с Кирой?

Он сделал едва заметный вдох.

— Я не уверен, что интимная хронология имеет отношение к профессиональному проекту.

Татьяна почувствовала знакомую злость.

Ведущая не отступила.

— Имеет, потому что публичная версия первоначально содержала прямое утверждение, что развод не связан с третьими лицами. Если новые отношения начались задолго