Ники Лауда. Биография - Морис Хэмилтон

будем этого делать, поскольку получили устное согласие от Чарли. Мы не считали свои действия нарушением и собирались идти в суд отстаивать свою правоту. Ники был категорически не согласен. Он сказал, надо признать вину. Я расстроился, потому что, на мой взгляд, Ники вмешивался не в свое дело. Проблема ведь касалась только меня и Росса.

Нас вызвали в правление компании Daimler. В тот день я прилетел из Оксфорда, а Ники — из Вены. Прежде чем мы пошли в правление, Ники решил сказать мне пару слов. Он по-прежнему считал, что мы можем работать вместе, но надо положить конец нашим разногласиям. Я ответил: «Ладно». В комнате было три члена правления. Один сказал, что Ники не является исполнительным председателем и ему не следует вмешиваться в это дело. Другой спросил нас о подробностях шинных тестов и протесте — к этому моменту мы уже выиграли дело в суде, который постановил, что мы ничего не нарушили.

Тогда Ники со свойственной ему прямотой объявил: «Всему виной терки между мной и Тото. Но мы поговорили и теперь будем все делать вместе. Идет?» Ники посмотрел мне прямо в глаза и протянул руку. Что мне оставалось делать? Заупрямиться и сказать, что я еще ничего не решил? Я пожал ему руку. И это стало началом нашего совместного плодотворного сотрудничества.

ГЛАВА 30

Безбашенный тип в красной бейсболке

Брэдли Лорд, директор по связям с общественностью команды «Формулы-1» Mercedes-AMG Petronas, говорил: «Нам с Ники есть что вспомнить. Ведь он же абсолютно безбашенный, просто самонаводящаяся ракета. У нас как у команды были определенные моменты, о которых мы хотели бы заявить публично, но не могли. Вот тут-то на сцену выходил Ники».

Правда, порой Лорду приходилось ликвидировать последствия, сглаживая углы после чересчур прямолинейных высказываний Лауды. Зачастую они попадали и в прямой эфир, поскольку Лауда выступал в роли эксперта на телеканале RTL. Спортивный обозреватель Флориан Кёниг был ведущим прямых эфиров «Формулы-1» на этом канале. Вот что он рассказывал:

Когда мы в 1997 году встретились в первый раз, я был очень молод и мало разбирался в «Формуле-1». Я очень переволновался перед знакомством с такой легендарной личностью, но не прошло и пары минут, как Ники сказал: «Послушай, Флориан, давай сделаем так. Ты задаешь вопросы, я на них отвечаю. Мне наплевать, о чем ты спрашиваешь, только не умничай. Тут я эксперт и знаток, так что предоставь это мне». И именно так мы и делали больше 20 лет. Иногда у меня возникало искушение показать, что я тоже что-то смыслю в F1, за что каждый раз получал от него по полной программе — и на этом все заканчивалось!

Работать с ним было одно удовольствие — и не только из-за его знаний и одного лишь факта общения с бывшим чемпионом мира в знаменитой красной бейсболке. Многие люди тщательно подбирают слова, когда дают интервью. Они ведут себя дипломатично. Но Ники совсем другой. Настоящая мечта журналиста, потому что ему можно было задать любой вопрос и получить честный ответ. У него на все было свое мнение. Иногда он ошибался, но никогда не сомневался, стоит или не стоит высказывать свое мнение. Он был очень открытым, и это просто мечта для журналиста, поскольку сегодня люди настолько политкорректны… в жизни не поймешь, что на самом деле у них на уме. Но с Ники все было иначе.

Лауда, с учетом его связей и опыта, полученного за 15 лет в «Формуле-1», мог в прямом смысле открывать все двери для Кёнига и команды RTL. Кёниг рассказывал:

Если мне надо было узнать что-либо у Берни [Экклстоуна], Ники говорил: «Пошли!» — и отводил меня к нему. То же самое было, если мне требовалось поговорить с [Лукой] Монтедземоло из Ferrari или с парнями из Mercedes — и вообще со всеми из F1. Кроме того, он помогал мне со многими вещами, которые происходили в паддоке. Болтают много фигни, а он скажет: «Не бери в голову то, что говорит этот парень. Это неправда. И это неважно». Он был моим компасом. У нас не было секретов. Не было никакой пиар-поддержки, никаких менеджеров, ничего. У меня был номер его мобильного, и я мог звонить ему в любой момент, когда мне надо было что-либо узнать. Он всегда отвечал на звонки. Так что проблем не было.

Кёниг был не единственным репортером, благодарным Лауде за информацию о закулисье автогонок. Благодаря его роли в Mercedes он не в пример некоторым бывшим чемпионам всегда держал руку на пульсе. Кёниг рассказывал:

Одно время казалось, что лучшие дни Лауды позади, поскольку, уйдя из автоспорта, он уже не так плотно следил за F1, как это было раньше. И я был так рад за него, когда он стал работать с Mercedes. Все поняли, что они с Тото Вольффом создали замечательную команду.

Разумеется, когда он заключил контракт с Mercedes, мы вошли в его положение и сказали: «Окей, Ники, вы можете работать где угодно, но на канале, пожалуйста, словом «мы» назвайте RTL». Но Ники — это Ники: когда он говорил «мы», было ясно, что он имеет в виду Mercedes. В результате некоторые люди говорили, что он больше не беспристрастен. Но Ники не стеснялся критиковать Mercedes, если считал, что команда этого заслуживает. Остановить его не представлялось возможным. Были моменты, когда члены правления Mercedes подходили к нему и говорили: «Так говорить нельзя!» А он отвечал: «Я — Ники Лауда, я должен это сделать, я всегда так делаю». Так что для меня это не было проблемой — во всяком случае, не больше, чем это казалось проблемой для него.

Особенно Кёнига и RTL радовало то, что Лауда рассказывал о гоночной стратегии Mercedes, которую любая команда стремится сохранить в глубокой тайне. Вот что говорил Кёниг:

Помню, в воскресенье утром я приехал, пьем кофе с Ники, и он говорит: «Я был на совещании по стратегии. Мы делаем остановку на 18-м круге, а вторую — на 42-м[101]». Он сказал это без тени сомнения. Во время гонки, когда мы с ним не были в эфире, он слушал радиопереговоры команды Mercedes. И вдруг говорит: «Льюис останавливается. Они проведут пит-стоп на два круга раньше». Я беру свою рацию и говорю продюсеру: «Не уходите на рекламную паузу. Скажите парням,