Российские солдаты-мусульмане в германском плену в годы Первой мировой войны (1914–1920) - Искандер Аязович Гилязов

Выступление в Вайнбергском лагере инспектора лагерей для военнопленных области Гвардейского корпуса генерала Аммона не разрядило, а, наоборот, накалило обстановку. «После пяти месяцев ожидания вдруг приезжает генерал, который не может выступать против приказов кайзера, и сообщает военнопленным, что они должны остаться в Германии {…} На каком основании генерал Аммон выступает перед людьми и заявляет им, что они вообще не должны ехать в Турцию, в Германии для них достаточно работы, им будут хорошо платить и обеспечат хорошие условия жизни. Для добровольцев это означает смерть или ссылку в Сибирь, потому что после заключения мира они будут переданы России. Поэтому волнения среди них более чем понятны», — с недоумением описывал атмосферу в Вайнбергском лагере Х. Козак в своём письме О. фон Везендонку от 20 апреля 1916 г. Х. Козак был вообще сильно удивлён увиденным и услышанным. «После возвращения я не узнал лагерь», — писал он (до этого он две недели находился в Австро-Венгрии). В лагере среди пленных стали настойчиво распространяться слухи о том, что они обмануты немцами: «Абдуррешид Ибрагим растерян, — писал Х. Козак. — Его оскорбили словами о том, что он тоже участвовал в этом обмане, рассказывая пленным, будто бы немецкий кайзер, как друг халифа, приказал отправить в Турцию добровольцев»[793].

Г. Ибрагим, в течение многих месяцев агитировавший своих соотечественников для участия в «джихаде», оказался в довольно трудном положении. Получив известие в комендатуре лагеря о решении привлекать мусульманских военнопленных, в том числе и добровольцев к полевым работам, он обратился с письмом к О. фон Везендонку: «Всему миру известно, что немецкий кайзер предоставил мусульманских пленных в распоряжение халифа {…} Я прошу, если это возможно, не направлять на полевые работы мусульманских пленных, заявивших о желании ехать в Турцию, а транспортировать их в Турцию, так как там не хватает людских ресурсов». Имам подчёркивал: «Три миллиона русских военнопленных находятся в руках немецкого правительства, так что отправка 40–50 тысяч мусульман в Турцию не принесёт каких-либо материальных потерь, наоборот, только получит преимущество в моральном отношении»[794].

Коменданту удалось успокоить батальон «джихадистов» обещанием, что они в любом случае будут отправлены в Турцию, о чём он сообщил в отчёте от 29 апреля 1916 г.[795]

И наконец, 5 мая 1916 г. батальон «джихадистов» из 1000 татар покинул лагерь, «люди были в весёлом настроении и радовались, что идут воевать по завету Аллаха»[796]. Приподнятое настроение от наступления долгожданной поездки была выражена и в благодарственном письме, адресованном от имени батальона добровольцев адъютанту коменданта Вайнбергского лагеря лейтенанту Траутманну: «{…} несмотря на то, что многие из нас умрут за святые идеи, мы никогда не забудем Ваше имя. При получении известия о нашем отъезде, Вы ни на минуту не скрыли это от нас и спешили поделиться с этой радостью с нами. Победу Германии принесёт не только сила оружия, но и человеческая любовь и братство, которые мы здесь нашли, и особенно то, что страна имеет таких великолепных и достойных сыновей, как господин лейтенант Траутманн» — под такими словами подписались писарь батальона Й. Мушкевич, фельдфебель батальона Гади Гайфуллин, фельдфебели: 1-й роты — М. Адьюшев, 2-й роты — Сибгатуллин, 3-й роты — Ибрагим Надеев, 4-й роты — Мухсинов[797]. Это был самый многочисленный транспорт «джихадистов», отправленный из Цоссена в Стамбул.

«По информации очевидцев, татарский батальон в продолжение всей поездки оставил только хорошее впечатление», — сообщил Бёлау 30 мая 1916 г.[798]

После отъезда батальона, агитационная деятельность в Вайнбергском лагере прекратилась, и большую часть пленных было решено отправить на работу[799]. На освобождённые места из других лагерей постепенно прибыли 1500 татар в маленьких группах (эта цифра приводится в сообщении коменданта Бёлау от 30 мая 1916 г.)[800].

Военнопленные в Вайнбергском лагере, судя по всему, продолжали записываться в «джихадисты» и после отправки первых отрядов в Турцию вплоть до лета 1917 г.

Об этом сообщал Г. Идриси в Военное министерство от 25 мая 1917 г.[801]Он насчитал 150 новых добровольцев — 40 в самом лагере, 110 в рабочих командах. Эти люди, по словам Г. Идриси, «хотят принять участие в священной войне и порвали отношения со своей прежней родиной и со своими родственниками». Турецкое правительство вновь выразило готовность принять этих людей в Турции, и будто бы великий визирь Талаат-паша и военный министр Энвер-паша, побывавшие в Берлине, отдали приказ турецкому послу известить об этом германское Военное министерство. Интересно, что Г. Идриси было известно о телеграмме турецкой стороны об отказе принимать мусульманских военнопленных (телеграмма посла П. Меттерниха от 16 августа 1916 г. выше уже упоминалась), но он старался её проигнорировать под предлогом, что ни Талаат-паша, ни Энвер-паша, по его словам, такой телеграммы не посылали, а значит «она не имеет никакого значения в данном случае». Г. Идриси был убеждён, что турецкое правительство сейчас высоко оценивает возможность отправки татар, а посольство в Берлине уже известило Военное министерство Германии о необходимости срочного направления этих 150 добровольцев в Турцию. Он просил немецкое руководство принять во внимание пожелания этих людей и дать им возможность скорейшего переезда.

Просьба Г. Идриси и приведённые им цифры о численности добровольцев в мае 1917 г. косвенно подтверждаются другими документами.

Например, по сообщению коменданта Бёлау, в апреле 1917 г. в Вайнбергском лагере находились 20 военнопленных из татар, желающих после войны уехать в Турцию в качестве рабочих. Они были отправлены в недавно созданный учебный отряд[802].

6 июня 1917 г. напрямую в Военное министерство обратились с письменной просьбой об отправке в Турцию в качестве добровольцев 19 татарских военнопленных Вайнбергского лагеря (в конце письма приведён их список с указанием лагерного номера и фамилии)[803]. Правда, из документа непонятно, собирались ли эти люди принять участие в «священной войне» или же переселялись в Турцию в качестве рабочей силы. Неизвестно также, состоялась ли их отправка.

Итак, из Вайнбергского лагеря в Турцию в первых группах было отправлено 1100 татарских «джихадистов», 100 человек из них в начале марта, остальные 1000, составившие один батальон, 5 мая 1916 г. Число пленных, готовых воевать на стороне Турции, однако, не ограничилось одним батальоном. По данным отчёта от 14 апреля 1916 г., численность татар, заявивших участвовать в «священной войне», кроме батальона «джихадистов», составляла 2000 человек[804]. Можно полагать, что они не были объединены в отдельные формирования, во всяком случае подобной информации в источниках не имеется. Оставшимся 2000 «джихадистам» в Вайнбергском лагере