Битва темных душ - Вероника Фокс

Её глаза закрываются, и рука, такая тёплая ещё мгновение назад, становится тяжёлой и безжизненной, выскальзывает из моих пальцев.

Я сижу на брусчатке, прижимая её тело к себе, и чувствую, как мир вокруг меня рушится. Внутри меня теперь только одно огромное, пустое место, где раньше была надежда. И эта пустота такая тяжёлая, что кажется, будто она может раздавить меня, стереть в порошок, оставить только тень той девушки, которая когда-то верила, что всё можно исправить.

Не знаю, сколько я так просидела, обнимая её, будто если не отпущу — всё это окажется дурным сном. Время потеряло смысл, слившись в одну бесконечную секунду. И только когда я почувствовала, как рядом материализовались Вин и Дан — их присутствие пробилось сквозь оглушающую тишину внутри меня, я будто вернулась на миг в этот мир.

Дан опустился на колено рядом со мной, его лицо было непривычно серьёзным, почти каменным, но в глазах читалась боль, которую он не хотел показывать.

— Аврора… нам нужно уходить, — тихо, но твёрдо произнёс он.

Я кивнула, но тело не слушалось. Я смотрела на Марфель: на её спокойное, почти умиротворённое лицо, на кровь, которая уже начала засыхать на губах, превращаясь в тёмную корку. В этом застывшем мгновении она казалась не мёртвой, а просто уснувшей. И мне отчаянно хотелось верить, что стоит только подождать и она откроет глаза, вздохнёт, скажет своё привычное ворчливое: «Ну что ты тут расселась, у тебя, между прочим, контракт висит. Нечего тут прохлаждаться!».

— Я не могу её здесь оставить, — прошептала я, и голос прозвучал чужим и ломким, будто принадлежал кому-то другому.

— Мы вернёмся, — сказал Вин, осторожно кладя руку мне на плечо. Его пальцы слегка дрожали. — Обещаю. Но сейчас нам нужно уйти. Этот рокот… он нарастает. Я чувствую, как дрожит земля. Это явно не к добру.

И тогда я услышала голоса: резкие, испуганные, пробивающиеся сквозь гул в ушах.

— Аврора!

Я повернула голову и увидела Раума. Он бежал ко мне. Рядом с ним, едва поспевая, бежала Эбби. Раум опустился на колени рядом со мной, тяжело дыша, и его рука легла мне на плечо.

— Аврора, нам нужно торопиться…

— Я не могу, — прохрипела я, и слова давались с трудом, будто горло сжимало невидимой рукой. — Я не могу её отпустить…

— Можешь, — прошептал он, беря моё лицо в свои ладони. Его пальцы были холодными, но в этом холоде чувствовалась сила, которая пыталась меня удержать. — Просто помни, ради чего мы здесь. Помни, что она бы не хотела, чтобы ты погибла здесь, рядом с ней. Она бы хотела, чтобы ты продолжала. Хорошо?

Эбби стояла чуть поодаль, прижав руки к груди, и я видела, как её губы шевелятся, будто она шепчет молитву. Или прощается.

— Хорошо, — наконец прошептала я. — Хорошо.

Раум помог мне подняться, крепко удерживая за локоть, будто боялся, что без этой опоры я снова рухну на брусчатку, туда, где осталось самое дорогое.

Я не хотела оглядываться, но что-то заставило меня повернуть голову.

И последнее, что я увидела перед тем, как мир растворился в вихре магии, — это багровый купол над Эпоной. Он пульсировал теперь ещё быстрее, неровно, судорожно, будто из последних сил удерживал над городом эту искажённую тень реальности.

Он напоминал сердце, которое вот-вот разорвется.

А потом магия сомкнула вокруг нас свои объятия, унося прочь, и Эпона исчезла — сначала в дымке, потом в темноте, а затем и вовсе в нависнувшей тишине.

Глава 5

Воздух расступился перед нами, словно тяжёлый театральный занавес, и мы материализовались у подножия холма, на котором высился замок Бруно.

Чёрные башни врезались в низкое, свинцовое небо.

Я знала это место. Но сегодня замок казался другим. Будто он затаил дыхание, прислушиваясь к каждому нашему шагу, ожидая чего-то неизбежного.

— Здесь, — сказала я, и мой голос прозвучал непривычно тихо.

Раум шагнул вперёд, его тёмная мантия развевалась, хотя вокруг не было ни дуновения ветра. Вин и Дан встали по обе стороны от меня… Эбби держалась чуть позади; её бледное лицо оставалось спокойным, но я видела, как её пальцы судорожно сжимают края плаща, будто она пыталась удержать в руках хоть каплю этой хрупкой реальности.

— Я пойду первой, — произнесла я. — Мелкими телепортами. Если стража поднимет тревогу, вы будете знать, где меня искать.

Раум нахмурился, и в его взгляде вспыхнуло горячее беспокойство, которое всегда прорывалось, когда он хотел меня защитить.

— Аврора, это безумие. Мы можем войти все вместе. Так будет безопаснее.

— Нет, — я покачала головой, не сводя глаз с чёрных башен. — Если я пойду одна, они увидят только меня. А мне нужно, чтобы они увидели именно меня.

Я не стала объяснять, что именно имею в виду. Сама до конца не понимала, как это работает — эта странная, обжигающая уверенность, которая поднималась откуда-то из глубины, смешиваясь с горечью утраты.

Но что-то внутри меня пульсировало в такт клятве смерти на руке, будто подсказывало: так будет правильней.

— Встретимся за дверями замка, — сказала я, не дожидаясь новых возражений, и сделала первый телепорт, позволяя магии на миг растворить меня в воздухе.

Мир моргнул, и я оказалась у главных ворот. Два стражника в чёрных доспехах с черепами на погонах обернулись на звук. Их глаза расширились, когда они увидели меня. Один из них поднял копьё, но я среагировала быстрее. Я выпустила тонкую молнию, почти невидимую, и она прошла сквозь его грудь. Он даже не успел упасть. Его тело рассыпалось в пепел, и ветер развеял его по брусчатке.

Второй стражник застыл. Его копьё дрогнуло, опустилось. И медленно, очень медленно, он преклонил колено. Я кивнула ему и телепортировалась дальше.

Следующие четверо стражников. Они увидели меня и трое рассыпались в пепел, прежде чем я успела моргнуть. Четвёртый преклонил колено, и его лоб коснулся холодной брусчатки.

Я шла дальше.

И с каждым шагом картина повторялась: одни рассыпались, другие преклоняли колено. Никто не пытался сражаться. Никто не звал на подкрепление.

Они просто… признавали меня?

— Что это? — прошептала я, оказавшись у внутренних ворот.

Раум появился рядом, он телепортировался следом, не отставая. Вин и Дан материализовались с другой стороны. Эбби замкнула круг.

— Я сам не понимаю, что это за чертовщина…

— Почему люди Бруно склоняют передо мной колено или исепеляются?

— Не знаю, — он нахмурился, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к любому шороху. — Но что-то здесь не так. Чувствуешь?

Я кинула. Здесь и впрямь было что-то