Схватка на «Крыше мира». Политики, разведчики, географы в борьбе за Памир в XIX веке - Алексей Владимирович Постников

и два орудия) под личным начальством полковника Ионова 7-го июля выступила к Яшил-Кулю и 11-го остановилась на ночлег в уроч. Бузулу. Затем к полковнику Ионову явилась депутация от аличурских киргиз с просьбою о защите их от афганцев; при этом киргизы передавали, что афганцы решили, в случае прибытия русских, не уступать Памиров без боя. Полковник Ионов, желая всеми силами избежать вооруженного столкновения, решился подойти к посту и убедить афганцев переговорами оставить Яшиль-Куль, которого прежде они никогда не занимали.

В 3 ч. утра 12-го июля полковник Ионов выступил из Бузула с тремя взводами казаков и в 6 ч. утра подошел к афганцам, расположенным на левом берегу р. Аличура.

Желая окружить афганцев, чтобы лишить их возможности сопротивляться, полковник Ионов выдвинул два взвода перехватить дороги на р. Гунт и на верховья р. Аличура, а со спешенным взводом в 18 человек приблизился к лагерю поста, послав переводчика вызвать для переговоров афганского начальника капитана Гулям-Хайдер-Хана. Полковник Ионов просил его выйти без оружия и передал, что он ручается за его безопасность. Гулям-Хайдер-Хан вышел, вооруженный пистолетом и шашкой с вооруженными же солдатами, в числе 14 человек, которые, выстроившись в четырех шагах от казачьего взвода, взвели курки. Афганский капитан дерзко обратился к полковнику Ионову с вопросом, на каком основании русские явились к Яшиль-Кулю. Начались продолжительные переговоры, в которых полковник Ионов предлагал афганскому капитану уйти, но последний в самой резкой форме не согласился на это. Когда все средства для мирного окончания переговоров были исчерпаны, полковник Ионов приказал своему взводу обезоружить афганцев. Афганцы дали залп, началась рукопашная схватка, в которой были убиты капитан Гулям-Хайдер-Хан и пять афганских солдат; остальные пробовали бежать, но в продолжившейся перестрелке были также убиты или ранены. С нашей стороны ранены три казака. Схватка окончилась полным уничтожением афганского поста.

Простояв несколько дней у Яшиль-Куля и не усматривая никаких военных намерений со стороны афганцев, полковник Ионов возвратился 29-го июля на Мургабскую стоянку.

До конца августа отряд продолжал оставаться у Шаджана, но с наступлением холодного времени, получив приказание возвратиться в Маргелан, оставивши на зиму отряд в 160 ниж. чин. пехоты, 40 казаков и 26 джигитов под командою Генерального штаба капитана Кузнецова. У Ранг-Куля также оставлен был на зиму пост из 10 казаков, для которого сооружено небольшое укрепление»[543].

Рапортом военному министру от 16 ноября 1892 г. командующий войсками Туркестанского военного округа следующим образом суммировал результаты похода отряда М.Е. Ионова на Памир.

«Командированием отряда на Памиры достигнуты следующие результаты: а) китайцы, занимавшие своими войсками Ранг-Кульскую котловину, узнав о приготовлениях к движению нашего отряда на Памиры, не только ушли обратно за Сарыкольский хребет и поспешно увезли заготовленные в огромных количествах припасы около оз. Ранг-Куль, но и до сих пор не обнаруживают никакого намерения на обратный захват этой местности; б) разрушено постоянное китайское укрепление у Ак-Таша; в) появившийся в долине Ак-Су китайский отряд ретировался за Сарыкол; г) разрушен в боевой схватке небольшой афганский пост у Яшиль-Куля (12 июля); д) произведена рекогносцировка и съемка еще не исследованных путей по Памиру и собраны о последнем точные статистические сведения; е) впервые правильно организовано наше управление над туземным населением Памира; ж) выработаны планы занятия Северного Памира небольшим контингентом войск»[544].

Помимо съемок местности и сбора статистических сведений участниками экспедиции была выполнена фотосъемка ландшафтов Памира и наиболее знаменательных для похода мест. Фотоальбом экспедиции Ионова обнаружен нами в архиве Русского географического общества. В альбоме, в частности, имеются фотографии Афганского пикета и Места стычки с афганцами[545].

В рапорте командующего войсками Туркестанского военного округа упоминалось о том, что во время экспедиции Ионова было организовано управление туземным населением Памира. Конкретно это выразилось в том, что в 1892г. в качестве заведующего памирским населением был направлен подполковник Б.Л. Громбчевский, которому поручалось также исследовать на месте вопрос о принадлежности Кокандскому ханству Алая и Сарыкола в период до захвата этих районов Якуб Беком[546].

Опросив стариков и представителей всех киргизских родов, кочевавших по рекам Мургаб, Ак-Су, Ак-Байтал и Али-Чур, а также в окрестностях озера Ранг-Куль, Громбчевский установил следующее: С самых давних времен, по преданиям, сохранившимся в памяти населения, как Памиры, так и все ущелья по обеим сторонам Сарыкольского хребта и Кашгарских гор, т.е. начиная от оседлых сел Вахана, Шугнана и Рушана до оседлых сел Кашгарии, входящих в состав Кашгарского, Янги-Гиссарского и Яркендского округов и расположенных на равнине Кашгарии, вся местность всегда входила в состав Кокандского ханства и управлялась особыми чиновниками, являвшимися сюда с ярлыками за печатями ханов[547].

Поскольку среди неграмотного памирского населения не сохранилось каких-либо документов, подтверждавших показания местных жителей, то Громбчевский со слов стариков записал в хронологическом порядке всех кокандских ставленников, управлявших Памиром и его окрестностями за предшествовавшие 60–70 лет, с подробным указанием, откуда они родом и где в то время в Фергане проживали их родственники, в надежде, что у последних нетрудно будет разыскать подлинные ярлыки кокандских ханов. Опрошенные рассказали, что после завоевания Кокандского ханства Россией Памиры остались без хозяина, чем воспользовался Якуб Бек. Правитель этот, занятый последнею войною с китайцами, хотя и не принял никаких мер к захвату Памиров военной силой, но воспретил вывоз муки и других припасов на Памиры, чем поставил местное население в безвыходное положение[548]. В это трудное время население Памира тщетно ожидало помощи и защиты со стороны Коканда, которому оно привыкло подчиняться в течение сотен лет, и вынуждено было обратиться за покровительством к правителю Йеттишара Якуб Беку, который, сам будучи выходцем из Коканда и зная давнишние связи обитателей Памира с бывшим Кокандским ханством, назначил правителем Памиров состоявшего у него на службе алайского киргиза Абдурахмана Бахчабардара. После падения Йеттишара и восстановления в Восточном Туркестане власти китайцев памирские киргизы управлялись не китайскими чиновниками, а беками, выбранными из их среды; каких-либо налогов (податей) китайцы с них не взымали[549].

Громбчевский установил, что после разгрома Йеттишара китайцами последние появлялись на Памире пять раз при следующих обстоятельствах.

«1. В [18] 79 или [18] 80 году один из претендентов на кашгарский престол Хаким Хан Тюря собрал алайских и памирских киргиз значительные скопища, объявил китайцам священную войну, прошел беспрепятственно все Памиры, спустился в долину Кашгарии и расположился в укрепленном лагере при устье реки Бустон-Терек, близ селения Упал.

Китайцы сумели воспользоваться несогласием между отдельными начальниками в лагере Хакима Хана Тюри и, стянув значительные силы, в решительном сражении под селением Упал разбили наголову Хакима Хана Тюрю, который бежал обратно на Памиры. В погоню за ним направился на Памиры