Взаимоотношение языка и мышления - Владимир Зиновьевич Панфилов

«Индивид есть общественное существо. Поэтому всякое проявление его жизни – даже если оно и не выступает в непосредственной форме коллективного, совершаемого совместно с другими, проявления жизни, – является проявлением и утверждением общественной жизни»[41].

Как уже указывалось, переход человекоподобных обезьян к труду в ходе длительного исторического развития привел к возникновению человека и специфически человеческого способа отражения и познания объективной действительности. Даже высшие человекоподобные обезьяны отражают объективную действительность только в форме ощущений, образов восприятия и представления. Эти последние всегда носят конкретный, чувственно-наглядный характер и отражают только единичные, индивидуальные предметы и их свойства. Животное не может в одном и том же образе восприятия или представления одновременно отразить несколько сходных предметов или в одном и том же ощущении несколько одинаковых их свойств. Несколько даже совершенно похожих предметов или несколько совершенно одинаковых свойств отражаются органами чувств животного всегда при помощи такого же количества образов этих предметов или ощущений. Не может быть, например, ощущения красного цвета вообще или чувственно-наглядного образа дома вообще. В отличие от этого, специфически человеческое отражение объективной действительности носит абстрактный, обобщенный характер и происходит в форме понятий и построенных на их основе суждений, умозаключений и т.д. В отличие от чувственного познания, происходящего в форме ощущений, образов восприятия и представления, которые возникают или являются результатом непосредственного воздействия предметов, явлений, свойств и т.п. на органы чувств, специфически человеческое познание носит опосредованный, абстрактный характер, так как образуемые в ходе этого познания понятия не есть результат непосредственного отражения соответствующих предметов, явлений, свойств и т.п. Они возникают благодаря отвлечению от тех или иных сторон действительности, в процессе анализа предметов, явлений и т.п. действительности, выделения в них существенных и несущественных свойств и происходящих на этой основе обобщений.

«Познание есть отражение человеком природы. Но это не простое, не непосредственное, не цельное отражение, а процесс ряда абстракций, формирования, образования понятий, законов etc…»[42].

Выше говорилось о том, что психике животных, в том числе и человекообразных обезьян, не презентированы связи и отношения предметов объективной действительности, хотя их деятельность и строится на их основе благодаря тому, что в коре их головного мозга образуются условно-рефлекторные связи. Поскольку же свойства предметов, явлений действительности проявляются в тех отношениях, которые между ними устанавливаются, постольку же животные отражают только те свойства, которые могут быть непосредственно восприняты органами чувств в форме ощущений и образов восприятия, причем и эти последние также не являются фактом их сознания. При наличии только чувственно-наглядной формы отражения действительности невозможно никакое осознанное отвлечение от тех или иных сторон действительности, от тех или иных свойств предметов, явлений и т.п., от тех связей и отношений, в которые поставлены эти предметы, явления и т.п. в каждый данный момент, невозможно установить то общее, что присуще целой группе предметов или явлений, а также те признаки, по которым они отличаются друг от друга. Этому положению, на первый взгляд, противоречит то обстоятельство, что процесс образования условных рефлексов животных происходит таким образом, как если бы животное отвлекалось от некоторых сторон действительности, производило элементарный анализ и синтез и делало элементарные обобщения. Однако, это не так. Дело заключается в том, что, как и установление связей и отношений предметов и явлений внешней действительности, имеющей место при образовании условных рефлексов, эти процессы также носят неосознанный характер, не являются достоянием субъективного мира животного.

Между тем, труд как процесс опосредованного воздействия человека одним предметом действительности на другие возможен только при следующих условиях:

1) Любой трудовой акт строится на основе, с одной стороны, установления тех связей и отношений, в которые могут быть поставлены предмет и орудие труда, с другой стороны отвлечения от тех связей и отношений, в которых находятся предмет и орудие труда к другим предметам действительности перед началом трудового акта.

2) Использование того или иного орудия труда для воздействия на предмет труда с целью достижения определенных результатов предполагает, с одной стороны, познание таких свойств орудий и предметов труда, многие из которых не могут быть отражены при помощи органов чувства, с другой стороны, наличие перед началом трудового акта мысленного образа того предмета, который должен получиться в конечном итоге. Так, например, при изготовлении уже самого примитивного каменного орудия первобытному человеку необходимо было знать насколько тверд или мягок тот материал, из которого он делает это орудие, знать, какие свойства должно будет иметь изготовленное орудие (острая режущая поверхность и т.п.). Уже на этом этапе изготовления орудий, следовательно, предполагается наличие у первобытного человека способности отвлекаться от всех других свойств, несущественных с точки зрения возможности использования данных орудий для достижения каких-либо целей, наличие способности устанавливать то общее, что должно быть присуще всем орудиям данного типа.

3) Изготовление любого, даже самого примитивного орудия, а собственно с этого момента и должно датироваться начало трудовой деятельности первобытных предков человека, могло иметь место только в том случае, если первобытный человек был уже способен предвидеть свои будущие трудовые действия[43], для выполнения которых было необходимо это орудие, следовательно, также установить те общие моменты, которые присущи отличающимся друг от друга трудовым актам, построенным на использовании этого орудия. Таким образом, акт изготовления орудия мог быть совершен только при наличии возможности отхода от непосредственного созерцания действительности.

Итак, анализ предпосылок даже самой элементарной трудовой деятельности человека показывает, что она возможна только на основе опосредованного, абстрактного, обобщенного отражения действительности. Следовательно, переход к трудовой деятельности с неизбежностью должен был привести к возникновению этого, специфически человеческого способа отражения действительности[44].

В подтверждение своего положения о чувственно-образном мышлении первобытных предков человека сторонники этой точки зрения обычно выдвигают тезис о том, что представление как чувственный образ[45] может носить обобщенный характер. Однако, в этой связи обычно ссылаются лишь на то, что в отличие от образов восприятия в образах представления могут опускаться некоторые второстепенные черты или признаки предмета. Но ясно, что этим еще не создается обобщенности образа представления, так как он, как и образ восприятия, продолжает, тем не менее, отражать только тот или иной единичный предмет. Действительно, мы не можем себе представить дом или собаку вообще и т.п. И это понятно, так как мы могли бы это сделать только в том случае, если бы были возможны обобщенные ощущения, являющиеся элементами представления, т.е. если бы в форме ощущения мог быть отражен, например, красный цвет вообще или холод вообще и т.п.

Кроме того, существенным здесь является то,