Тайные сказы рабочих Урала - Елизавета Максимовна Блинова

Прибежал это дед за каретой на базарную площадь, а там народу тьма-тьмущая. Помост стоит и на помосте столб в сажень вышиною. Палач расхаживает, без сюртука, в красной рубахе, расстегнутой жилетке, и фуражка набекрень. Рожа у этого палача пьяная. Говорили, что в каторге он был за то, что жене своей отрубил голову. Ходит и плеть с тремя ременными хвостами расправляет. Вышел на помост и приказный с бумагой. Дали сигнал, чтобы смолкли все. Тихо стало, только слышно, как бабы всхлипывают да малые дети плачут.

Приказный стал громко зачитывать бумагу: по указу его императорского величества наказуется за то и за то, и по статьей какой и сколько плетей, — все вычитал!

Поп дал Нагаеву поцеловать крестик, а потом подвел его лицом к столбу, а палач сейчас загнул ему рубаху на плечи, привязал руки за перекладину, спустил ему штаны до колен и опутал веревкой, только ноги упирались на пол. Потом взмахнул плетью и закричал: «Держись, ворона, сокол летит!» А надзиратель «Раз!» — отсчитывает. «Держись, ворона, сокол летит!» — «Два!» — опять кричит надзиратель. И пошло, и пошло… Нагаев-то сперва взвизгнул от боли, а потом плачет, кричит: «Пощадите… простите!..», а потом мычать стал и захрипел. Тела из-за рубцов не видать стало, посинело, и кожа стала лопаться. Палач сбоку стоит и хлещет поперек, а потом перейдет на другую сторону. Водой отольют и опять: «Держись, ворона, сокол летит!..» Наконец, подошло и шестьдесят. Отвязали Нагаева и положили на телегу, а он уже не шелохнется, только губами чавкает, как рыба. Прикрыли рогожей и повезли куда-то. Стал народ на рогожу деньги бросать, все больше медяки, а палач все себе забрал. Стал расходиться народ. А ведь как живуч-то человек!.. После дед Нагаева-то видал, стариком уже он был на вид, лицом желтый такой, худой и как бы сам не свой, ходит и тихо что-то бормочет про себя, вроде помешанный.

Да, уж было времячко, будь оно проклято!

11. ПИМЕНОВА ПЛОТИНА

По Маукскому тракту, верстах в шести от нашего завода, озеро есть. Одно оно было раньше. Теперь их два. Раньше это озеро называлось Кириты. А теперь называется: одно — Коросельское, а другое — Кириты. По середине их плотина. Раньше плотины этой не было. В объезд обозы ездили. В Уфалей ли проехать, или в Маук, к избушкам, где уголь точили да дрова рубили, или в Ураим, — все надо было объезжать это озеро Кириты. Неудобство было. Долго ехать надо было.

Демидовский управитель задумал плотину построить через озеро. А четверть версты надо плотинить. Согнали крепостных крестьян, с лошадьми, с тележками согнали народ. Народ песок возит, плотину насыпает. Скоро уж работе конец. Немного уже осталось песку сыпать.

Только однажды крестьянин Пимен на работу не выехал. День не выехал и два не выехал. По своим делам для хозяйства своего отлучился. А разрешения не взял у управителя. Не просил. Зря было просить, — все равно управитель не дал бы. Первый день прошел хорошо. Управитель не заметил, что Пимен на работу не вышел, а на второй день спохватился, что Пимена нет, и объявил его в бегах. Розыск объявил.

А на третий день Пимен сам на работе объявился. С лошадью, с тележкой объявился и опять возит песок.

Довозил до полудня. Видит: управитель идет. Пимен шапочку скинул, поклонился. Управитель прошел мимо.

Свалил Пимен песок с тележки и опять уехал. А управитель походил возле рабочих и пятерых, которые поздоровее, в сторонку отвел. Там объявляет им:

— Над Пименом суд состоялся. Суд постановил за то, что он в бега ушел, закопать его живьем в плотину. Как вечер подойдет, привезет Пимен последнюю тележку с песком, — суд вам приказал, чтобы вы столкнули Пимена в канаву и песочком его присыпали.

Управитель ушел. А эти пятеро стоят. Что тут делать? Воле господской перечить нельзя. Против судебного решения человек итти не может. Стоят эти пятеро, и лошади возле них стоят. Не возят они песок. Даже из тележек его не высыпали. А управитель им ни слова. Достояли они до вечера. За день-то Пимен не один раз песок привозил да в канаву сваливал.

Вот подошел вечер. Солнышко закатывается. Вода в озере темная стала. Только стеблинки камыша светлые стоят. Много крестьян уже на ночевку поехали.

Привез Пимен последнюю свою в жизни тележку. Свалить хочет. Тут на него набросились эти пятеро. Столкнули его в канаву. Прямо в камыши. А сверху песочком присыпали. Сначала свои пять тележек высыпали, а потом лопатами прикидывать стали. Пальчики последними засыпали.

С тех пор эта плотина и зовется «Пименова плотина».

12. ЧЕЛОБИТНАЯ

Тяжело жилось рабочим на приисках, которые были возле Каслей. А приисков было много: Вышнегорский, Хмелевский, Петровские…

Жил-был на этих приисках управитель. Теперь-то уж забыли его прозвище. Но помнят — лютый был человек. Рабского к себе требовал повиновения. Который рабочий идет мимо дома управителя и перед домом шапочки с головы не смахнет, — значит, тому рабочему плети. Порка. А который слово где молвит, не угодное управителю или штейгеру, — значит, смерть. Без суда, без следствия, без присяжных заседателей, — убьют, и закопают.

Много таких-то вот могил самочинных было по приискам.

И вот на этих приисках жил рабочий Коротков. Терпел он, терпел, не раз поротый ходил, а потом мочи терпеть не стало. К этому времени по уральским местам наследник царского престола, будущий царь Александр Второй проезжал. Вот тут Коротков решил подать ему челобитную. Напишу, мол, про все дела и передам наследнику.

Об этом его желании узнали управитель и штейгеры. Послали они стражников за Коротковым и забрали его. В подтюремок посадили его. Только Коротков сбежал оттуда. А как побег обнаружили, стали искать беглого. Все Касли оцепили солдатами, и ну искать. Три дня искали — не нашли.

Тут под Каслями есть озеро Куташи. Камышевое озеро. Вот в этом озере и лежал три дня Коротков. В камышах, в воде лежал. Будто рыба. Через соломинку-камыш дышал. Когда оцепление сняли, Коротков вышел ночью из озера. На тракт Кыштымский пробрался. Тракт шел через Речью. Там Коротков встретил возчиков. Они изюм везли. Встретил их и попросил, чтоб довезли. Рассказал им, что беглый. Они его среди ящиков спрятали. Довезли до Кыштыма. Там он добился толку и подал наследнику челобитную.

Тут сейчас же государственные люди учредили комиссию. Комиссия поехала с Коротковым на прииска. Ходит Коротков и комиссии указывает,