Евгений Андреевич Беренс (1876–1928). На службе России - Анатолий Васильевич Смолин

соображения по текущей ситуации в России и значении таких органов управления, как МГШ: «Россия сейчас чрезвычайно ослаблена и расстроена, как трехлетней войной, так и внутренним беспорядком, проистекающим от перемены строя. Какой бы строй и порядок ни выработался в ней в более или менее окончательной форме, следует рассматривать на довольно продолжительный период неустойчивого равновесия в будущем. Наше внешнеполитическое положение при этих условиях, несомненно, также фактически приобретает тот же неустойчивый характер, ибо в расчетах иностранных государств Россия уже не та, какой была до сих пор.

Во всяком случае наше положение, как внутреннее, так и внешнее, заставляет с особой бдительностью и вниманием относиться ко всем вопросам, могущим иметь влияние на наше внешнеполитическое положение и, как вытекающим из него вопросам нашей вооруженной силы, в частности морской.

Длящаяся уже четвертый год война, не принесшая до сих пор признаков, которые указывали бы на скорое и благополучное для нашего союза ее окончание, рост демократического и социалистического влияния, как в воюющих, так и нейтральных странах и происшедшая у нас революция, являются факторами, с которыми приходится особенно считаться, ибо все они имеют большое значение на взгляды, на роль и даже самый смысл существования морской силы того или иного состава.

Демократические наши элементы, несомненно, переоценивая степень значения и влияния интернациональной стороны социализма, не только ведут пропаганду этих идей в массах, но и тщательно собирают для этой пропаганды все те материалы, которые могут служить для поддержания и доказательства правоты их взглядов о силе и значении интернационала. При этом, естественно, является склонность преувеличивать и односторонне осветить значение всякого явления, которое может служить подтверждением проповедуемых крайними элементами идей...<...> Необходимо иметь в виду, что с переменой в России государственного строя, переложившей ответственность за правление страной исключительно на народных представителей, не имеющих еще достаточного государственного опыта, ответственность штаба как организатора морских вооруженных сил страны, достаточных и необходимых для выполнения ею своих государственных задач, перед этими представителями и самой страной возросла»[109].

В этих рассуждениях Е. А. Беренс указывает на длительность революционных преобразований в России и неясность в установлении нового строя. Не видит он и конца войны в ближайшем будущем. Что очень важно, так это то, что он обращает внимание на изменившееся отношение иностранных государств к ослабленной России. Весьма существенно замечание о преувеличении интернациональной сущности социализма. Практика показала, что национализм никуда не исчез из сознания рабочих масс, не говоря уже о крестьянах. Важной являлась и его мысль о необходимости помощи народным представителям в овладении навыками управления государством. Эта идея и приведет его к большевикам в ноябре 1917 г.

Е. А. Беренс значительно переработал и содержательную часть инструкции. Если ранее упор делался на сборе военно-морских сведений, то в новом варианте акцент делался на общественно-политическом аспекте, и на это бесспорно повлияла его работа в качестве военно-морского агента в Германии и Италии. В инструкции акцент был сделан на сборе политической информации, для этого предполагалось использовать прессу различных направлений. Он предлагал также следить за настроениями правящих кругов по их отношению к целям войны и условиям будущего мира, за общественным мнением, знакомиться с ведущими политиками и иметь представления о влиятельных политических партиях, анализировать экономическое и финансовое состояние страны пребывания, статистику международной торговли, проекты программ судостроения, дебаты по ним в парламенте и отношение к ним политических партий. Причем во всех случаях требовалось указывать политическое направление партий и газет. Понимая громадный объем работы, который ложился на агента, Беренс рекомендовал присылать в МГШ и необработанный материал из прессы[110].

Глава II

«Надо помнить о России»

После Октябрьской революции перед офицерами МГШ встал непростой вопрос: чью сторону принять? 15 ноября состоялось общее собрание офицеров МГШ. Часть из них высказалась в пользу саботажа новой власти, рассчитывая на ее недолговечность. В разгар дебатов прозвучали краткие слова Е. А. Беренса: «Надо помнить о России. И работать, господа, работать»[111]. По предложению члена Верховной морской коллегии И. И. Вахрамеева, новым начальником МГШ избрали Е. А. Беренса[112]. Эту должность он занимал с 16 ноября 1917 г. по 24 апреля 1919 г., являясь первым выборным начальником МГШ[113]. Конечно, Беренс не являлся большевиком, но с очевидностью понимал, что в данный момент Россия воевать не способна. Выполнять какие-либо оперативные задачи Балтийский флот не в состоянии. В создавшейся ситуации он считал необходимым сохранить корабли и материальную часть, чтобы впоследствии начать возрождение флота. Главным для него стало спасение флота, в этом он видел служение России. По-видимому, на решение Беренса служить Советской власти повлияла и пара встреч с В. И. Лениным и Л. Д. Троцким в присутствии контр-адмирала В. М. Альтфатера. Так, при обсуждении предложения Беренса по организации службы и дисциплины на кораблях председатель совнаркома сказал: «Все это слишком мягко. Нам нужна настоящая дисциплина, так что пересмотрите свои предложения еще раз. Мы начинаем строить. Период разрушения закончился!»[114] Эту идею службы Родине, а не правящему режиму исповедовали и те его сослуживцы, которые перешли на сторону Советской власти.

В первые месяцы после победы Октября флотом руководила Верховная морская коллегия (ВМК). В нее входили матрос линкора «Император Павел I» П. Е. Дыбенко (народный комиссар по морским делам), ее членами состояли: прапорщик по морской части С. Е. Сакс, мичман Ф. Ф. Раскольников, машинный унтер-офицер с подводной лодки И. И. Вахрамеев[115]. Это были волевые, энергичные, обладавшие завидным упорством люди, выдвинутые революцией. Однако административного опыта и военно-морских знаний им не хватало. Управляющим морским министерством стал капитан 1-го ранга М. И. Иванов, осознававший, что без специалистов матросам руководить флотом будет непросто.

Е. А. Беренс прекрасно понимал, что энергию членов ВМК можно направить на благо флота при тактичном руководстве их действиями. Тем более что флотский патриотизм присутствовал как у матросов, так и у офицеров. По его отзыву Ф. Ф. Раскольников был «достойным человеком. Комиссар много читал и общался со специалистами, чтобы компенсировать недостаток знаний в морском деле, но ему не хватало опыта и хватки в административных вопросах. Он был больше интеллектуал, нежели управленец»[116].

Плачевное состояние Балтийского флота в конце 1917 г. подтверждал и один из его офицеров В. А. Белли: «Могу, однако, констатировать тот факт, что разложение флота происходило ускоренными темпами. Ни о каких боевых задачах, боевых учениях, маневрированиях теперь уже не было и речи. К тому же корабли замерзли в Гельсингфорсе, туда же прибыли корабли из Ревеля, перед тем как им овладели немцы. Разложение шло и в личном составе, как среди матросов, так и среди офицеров. Началось с дележки судовых денежных сумм — окрасочных[117], экономических[118]. Дележку производили матросы