Под зонтом в Токио. Фрагменты японской жизни - Фабио Себастьяно Тана

зарослей донесся отчаянный лисий визг. Мгновением позже, стремительная, как порыв ветра, перед ними пронеслась молодая лиса, бросилась в шатер к Ясуне, склонила голову у его ног, вильнула хвостом и снова издала стонущий крик, полный боли. Тотчас все поняли, что эту лису преследуют охотники, что она лишилась своего убежища и теперь молила о помощи у милосердных людей.

Вскоре нагрянула небольшая группа солдат, разыскивавших лису. Ясуне со своими людьми удалось отразить их натиск, но вскоре на помощь солдатам прибыло целое войско под предводительством генерала Акуэмона Исикавы. Его жена, сказал он, тяжело больна, и для исцеления ей необходима печень, извлеченная из еще живой лисы. Про это средство ему сказал – вот ведь совпадение – Асия Доман, который приходится ему братом. В ярости Исикава обрушился на Ясуну и убил бы его, если бы ему не помешал настоятель из близлежащего храма Фудзии. Святой муж напомнил генералу, что Будда карает тех, кто совершает бездумные жестокости. Но в возмещение ущерба, нанесенного Исикаве, настоятель предложил, чтобы Ясуна отказался от статуса воина и стал его учеником.

Исикава согласился и ушел, поручив тяжело раненного Ясуну попечению настоятеля, который на самом деле и был той самой кицунэ, пришедшей защитить своего спасителя. Она исчезла, но вскоре после этого Ясуна встретил молодую женщину, назвавшуюся Кузунохой. Дальнейшее легко угадать, вплоть до момента, когда Кузуноха по неосторожности показала сыну, Додзи, свое истинное обличье. И этого оказалось достаточно, чтобы вынудить ее вернуться в лес, оставив сына, который тщетно пытался ее удержать. Эта трогательная сцена, где дитя хватается за край кимоно матери, уже переступившей порог дома, стала знаменитой благодаря гравюрам укиё-э. Мать и сын встретились еще однажды в лесу Синоды, и Додзи получил драгоценные дары, среди которых прозрачный камень. Если приложить его к уху, то можно понять, о чем говорят птицы и звери. В будущем этот камень поможет исцелить императора и сделает своего владельца придворным астрологом.

Леса Синоды больше нет. Деревня, давшая ему имя, давно исчезла, превратилась в город и практически слилась с Осакой. Однако название сохранилось. Теперь его носит рощица в центре города, в середине которой стоит святилище. Согласно некоторым версиям легенды и повести Масао Кусуямы, именно к этому святилищу часто наведывался Ясуна, и в нем же, в конце концов, обрел пристанище дух кицунэ – лисы, что вновь обратилась в синтоистское божество, каковым ее считают и по сей день.

Это святилище является обителью божества Инари – покровительницы земледелия и пищи, дарительницы процветания и богатства. Но, как это часто бывает в Японии, традиция навязывает свои правила даже религии, которая, впрочем, не только допускает, но и черпает силу в подобных слияниях. Японцам нет надобности разграничивать светское почитание вымышленного персонажа и религиозные представления о добродетели и роли того или иного божества. Словом, нынче святилище отождествляется с Кузунохой. В главном зале находится статуя, посвященная благородной белой лисице, а снаружи ей воздвигнут небольшой памятник. На нем высечено знаменитое стихотворение, будто бы написанное ею перед тем, как вновь обрести звериный облик. О ее трогательной истории напоминает также колодец, в котором лисица, как говорят, любовалась своим отражением, превращаясь в женщину. Рядом с колодцем, даря ему тень, растет большое камфорное дерево. За долгое время жизни его признали священным и повязали на него веревку-симэнаву. Говорят, ему почти две тысячи лет, и этого было бы достаточно для обретения сакрального статуса, но у него есть и другие заслуги: на его ветвях покоится дух лисицы. Кроме того, его массивный ствол раздваивается в нескольких метрах от земли, соединяясь вновь, переплетаясь, будто мужчина и женщина, соединенные любовью.

В святилище, на колоннах, симметрично воздвигнутых у входа в самую сакральную его часть, непременно присутствуют ритуальные лисы – неотъемлемый атрибут всех святилищ Инари. Они застыли в классической сидящей позе, облаченные в красные нагруднички. Размеры этих скульптур могут варьироваться, но форма их почти неизменна; они повсеместно распространены в Японии, ведь культ Инари невероятно древний и популярный. Ками изобилия посвящено более тридцати тысяч храмов, а у лисы, как у посланника божества, есть особая прерогатива – охранять урожай. Это она мчится по ветру над весенними рисовыми полями, вдыхая в них жизненную силу. Это она держит в пасти ключ от амбара, что мы и видим в большинстве ее каменных изваяний. Это она решает, будет грядущая зима сытой или голодной.

Среди святилищ, посвященных ками изобилия, самым главным еще в эпоху Хэйан – и сохранившим свое первенство по сей день – является Фусими Инари Тайся у ворот Киото. Это священное пространство необъятно: оно простирается от величественных входных ворот до самой вершины холма, на склонах которого вдоль многочисленных троп воздвигнуты часовни, алтари, ритуальные фонари и бесчисленные красные ворота-тории. Они стоят так тесно, что образуют подобие длинной галереи, ведущей паломника, а ныне и туриста, по пути духовного восхождения. И повсюду здесь, конечно, каменные лисы, несущие с усердием свою службу – стражей и вестников божества. Милосердные и чуждые коварства, серьезные и не склонные к шуткам. Совсем не похожие на трикстеров из сказок; а быть может, это всего лишь еще одно подтверждение удивительной способности лис – принимать тысячи разных, даже противоположных, обличий. Немаловажен в этом контексте и образ Сато Таданобу, лисы-воина. В одной из сцен знаменитейшей пьесы кабуки «Ёсицунэ и тысяча вишен» (Yoshitsune senbonzakura) он внезапно появляется прямо на территории святилища Фусими Инари и с невероятной легкостью в одиночку побеждает целый отряд врагов.

Метаморфозы. Магия кота

На помеле

Первые коты, с которыми сталкиваешься по прилету в Японию, еще в стенах аэропорта Нарита, – это коты с логотипа компании «Куронэко Ямато», ведущей в стране службы доставки на дом. В глаза бросается желтый овал, внутри которого – фигурки кошки и котенка. Они словно бы вглядываются в пассажиров, и взгляд их, может, немного испытующий, но уж точно не пугающий, а скорее дружелюбный и исполненный особого восточного обаяния. Не исключено, что все это из‑за непривычно раскосых глаз. И нет в этом изображении никакого даже намека на западные суеверия о черных котах! И уж тем более нет ничего общего с болезненно-демонической фобией Эдгара Аллана По: в одном из своих самых известных рассказов он превратил черного кота в «чудовищного зверя с единственным огненным глазом». Пагубные происки этого дьявольского животного толкают людей на убийство, а голос его при этом обличает того, кто совершил преступление.

В Японии черный кот сулит не беду, а скорее удачу. Тот же манеки-неко, кот-талисман, что машет лапой, обещая счастье, здоровье и процветание, вполне может быть и черным, хотя традиционно его изображают белым. Выходит, два черных кота на желтом фоне воспринимаются как добрый и милый символ. Да еще и символ этот постоянно попадается на глаза, ведь логотип Kuroneko Yamato стал неотъемлемой частью жизни Японии, сделался будничным и привычным. Важно и то, что транспортная компания Yamato Unsō K. K., частью которой является Kuroneko, сыграла важную роль в развитии страны, в ее модернизации и выходе на международный рынок. Kuroneko Yamato стремится сделать жизнь японцев проще, сочетая эффективность с надежностью. Убедиться в этом может каждый, кто решит отправить посылку или, например, багаж из аэропорта через Kuroneko: уже на следующее утро все будет доставлено по указанному адресу точно в срок.

В 2019 году компания «Ямато унсо» отметила столетний юбилей. Однако логотип с черными котами несколько моложе: он появился в 1957 году и оставался неизменным вплоть до 2021 года, когда возникла необходимость все же слегка его изменить. Причина в том, что неумолимые