Под зонтом в Токио. Фрагменты японской жизни - Фабио Себастьяно Тана

примечательно, как раз в то время широкое распространение получили масляные светильники. Тогда-то и родилась эта загадочная связь котов с маслом. Его производили из рыбы, и животные непроизвольно тянулись к нему. Все же в таком масле был тот самый протеин, которого так не хватало в скудном кошачьем рационе. Кошкам обычно перепадали объедки с хозяйского стола, причем в основном растительные, а их явно было недостаточно для выживания плотоядного животного. В ту же эпоху Токугава наблюдается и другое явление – популярность кодан, жанра театрализованного народного представления с единственным исполнителем. Сидя за низким столиком с веером, которым он отбивает четкие ритмы, рассказчик подчеркивает наиболее напряженные драматичные моменты. Легенды о ёкай и, в частности, о бакэнэко стали важной частью репертуара, охватывавшего буквально все – от любовных историй до хроник сражений и распрей между знатными родами и повествований о кровавой мести.

Пожалуй, самой знаменитой историей о бакэнэко является та, в которой фигурирует кот из Сага (Saga no kaibyō). Действие ее происходит в начале XVII века в одноименной провинции на севере Кюсю. Кодан позаимствовал эту историю у двух других театральных жанров, развившихся в эпоху Токугава, – дзёрури и кабуки, сохранив некоторые базовые элементы и свободно переработав все остальное. Целью одного-единственного исполнителя кодана было постоянно удерживать внимание публики.

В кодане под названием «Ночная сакура в Саге» (Saga no yozakura) бакэнэко носит имя Тама. Он жаждет отомстить Мицусигэ Набэсиме, правителю Танго, виновному в вероломном убийстве его хозяина. Тама преследует Мицусигэ, так что в конце концов тот вынужден искать убежища у своего вассала, Хандзаэмона, который как раз устроил праздник в честь любования ночным цветением сакуры. Но этого побега из дома оказалось недостаточно, чтобы укрыться от угроз разъяренного бакэнэко: чудовищный кот-призрак вновь появился, напав на Мицусигэ. Несчастного спас Хандзаэмон: он ранил животное копьем, от чего дьявольский кот обратился в бегство. Спустя короткое время рядом с верандой, окружающей дом Хандзаэмона, нашли череп, при этом мать хозяина дома стала как-то странно себя вести. Без видимой причины она повязала на голову полотенце, ходила с трудом, а в ее речи появились звуки, похожие на мяуканье. Подозревая неладное, Хандзаэмон решил последить за ней по ночам. В версии кодана, которую исполнял сказитель Канда Мацунодзё, сцена диалога сына и матери представлена с частым использованием звукоподражаний, которые являются обязательной и отличительной чертой этого жанра представлений:

«Что с тобой, Хандзаэмон?»

«Матушка, возможно, в нашем доме завелся бакэнэко».

«Нет, такое невозможно».

И все же поведение пожилой женщины оставалось странным. В ту ночь Хандзаэмон тихонько заглянул в комнату матери, но ничего подозрительного не обнаружил.

«Никакого призрака нет, неужели я схожу с ума?»

Однако вскоре у него перехватило дыхание от ужаса. Женщина одним прыжком вскочила с постели, огляделась, быстро шевеля ушами (гидз-гидз), а затем вытащила из комода копченую рыбу и принялась пожирать ее, издавая звуки: «Кру-няо, кру-няо, няяяо». Сразу после этого, «слёк-слёк-слёк», кот принялся слизывать капли масла с бумажного фонаря. Хандзаэмон не мог пошевелиться от страха.

«Что случилось с моей матерью? Что ты сделал с моей матерью?»

Вот теперь все прояснилось. Бакэнэко вновь обрел свой истинный облик и признался в том, что это он съел мать Хандзаэмона. Но когда Хандзаэмон попытался зарубить животное мечом, кот явился ему одновременно в разных местах, сбивая противника с толку. В итоге Хандзаэмон так и не смог нанести решающий удар. Канда Мацунодзё, следуя канонам жанра, завершает свое представление такими словами:

«Успокойся, Хандзаэмон, рано или поздно мы встретимся вновь». А кот, подпрыгнув, протиснулся сквозь деревянные створки оконной рамы и исчез в ночи. Демонический зверь и впредь будет угрожать дому Набэсима, и в свое время мы услышим продолжение этой истории.

Если в данной версии событий акцент делается на страхе и ужасе, то в других присутствует и извечная тема прекрасной, но коварной женщины. И тогда бакэнэко убивает не старую мать вассала, а прекрасную Отойо, любимую наложницу Мицусигэ Набэсимы, и занимает ее место. Ночь за ночью Мицусигэ чахнет, и никто из его советников не может понять причину. К счастью, благодаря проницательности и отваге молодого самурая обман все-таки раскрывается, и зловещий кот, вынужденный явить свою истинную сущность, убегает куда подальше. Существует бесчисленное множество укиё-э, посвященных этому сюжету. Одна из самых известных и наиболее показательных в том, что касается изображения в живописи двойственной природы бакэнэко – это работа Тёхара Тиканобу 1886 года. На ней за спиной Отойо проступает зловещий силуэт огромного кота, что овладел ею, в то время как сидящий неподалеку молодой самурай пытается разоблачить ее истинную природу.

Повествования эти множились, вступали в диалог с изобразительным искусством и театральными постановками. Позднее к процессу подключился и кинематограф, который, кстати, подарил нам актрис, прославившихся именно своими ролями кошек-оборотней бакэнэко. Со временем появилась тенденция вписывать ёкая в исторически обоснованный сюжет. Вот, к примеру, соперничество двух могущественных феодальных кланов Набэсима и Рюдзодзи, боровшихся за контроль над провинцией Хидзэн, позже названной Сага. Кульминация противостояния двух домов совпадает с самым мрачным периодом гражданской войны во второй половине XVI века. Рюдзодзи Таканобу – местный правитель, но влияние его угасает. Иначе обстоят дела у Наосигэ Набэсима, отца того самого Мицусигэ, которому предстоит столкнуться с бакэнэко. Он как раз таки находится на подъеме, главным образом потому, что поддерживает Хидэёси Тоётоми и Иэясу Токугаву. Триумф последнего в начале XVII века – это и триумф клана Набэсима, члены которого становятся даймё княжества Сага и сохранят эту роль, в том числе через боковые ветви, вплоть до Реставрации Мэйдзи.

Символом их власти является замок Сага, который во времена Рюдзодзи представлял собой скорее укрепленную деревню. Именно стараниями Наосигэ и Мицусигэ в период с 1602 по 1611 год это место было превращено в настоящий великий замок. В частности, взяв за основу классические образцы подобных сооружений, они возвели пятиэтажную деревянную главную башню, призванную служить напоминанием о величии клана и обеспечивать безопасность крупнейших японских княжеств. Впоследствии, правда, башня была уничтожена пожаром. Тем не менее замок Сага во многих отношениях нетипичен. Он расположен на равнинной местности, не имеет канонического высокого каменного цоколя, а в качестве основной защиты здесь выступают периметральный вал и очень широкий ров. Замок вновь попадет в хронику даже после окончания эпохи феодализма и утраты подобными сооружениями стратегического значения. В конце XIX века Сага стал эпицентром одного из самых громких эпизодов японской истории. В его стенах столкнулись самураи Кюсю, которые изначально поддерживали ликвидацию феодализма и сёгуната, со сторонниками реставрации императорской власти – фракцией Окубо Тосимити и теми, кто намеревался положить конец привилегиям самураев.

В 1874 году Это Симпэй, занимавший ранее пост министра юстиции, вступил в тяжелый конфликт с правительством. Главной причиной разногласий стало то, что правительство отклонило его предложение о вторжении в Корею. Симпэй вернулся из Токио в родную Сагу и вместе с Симой Ёситакэ, также уроженцем Саги и бывшим губернатором префектуры Акита, организовал восстание. Среди прочего, мятежники решились на штурм замка, где были расположены правительственные учреждения. Окубо Тосимити на это ответил беспощадной жестокостью. Мятеж был подавлен. Особенно страшной оказалась участь самого Это. Его арестовали, предали суду и обезглавили. Но и этого словно бы мало: голову Это выставили на всеобщее обозрение. И не было худшего позора для самурая.

Если связь бакэнэко с масляной лампой является постоянным мотивом, то не менее распространен и сюжет с котом-оборотнем, намотавшим на голову полотенце или платок. Только в данном случае демонический кот ни в кого не