Картины Древней Руси - Станислав Эдуардович Ермаков

рукоделью, способна всякому домашнему обиходу». Но сердита она, «не помнит она труда материнского и отцева, ни болезнования, ни печали их», «строптива, не послушлива, на словах перечлива». Пяличное дело занимало очень видное место среди женских рукоделий и служило первым признаком хорошего воспитания и лучшим украшением женщины. Умственное развитие для женщин считалось лишним. Грамотных среди них было немного, рукодельницы были часты. В монастырях и церквах сохранилось много женских работ, шитых иногда с указанием имени мастерицы и просьбою, «а зато поминати в синодике, докуды храм стоит».

Младшая дочь, которая стоит у окна, совсем другая натура. От смеха и всякой игры удаляется, «принужденная от сверстниц своих на игры и песни пустошные, не пристает к их сборищу». Ходит она в послушании, «не приемлет она волю свою, покоит мать, угождает отцу и служит им со страхом».

Обе дочери в годах. Пора их выдавать замуж (девушки выходили замуж после 12 лет). Давно уже припасено для них приданое: не придется его «вдруг и дорого покупать». Как родились они, от всякого приплода мать на дочерей стала откладывать, полотенец и рубашек «по вся годы в опричный сундук». Из году в год «прибавливала» она понемногу, «себе не в досаду», и, пока дочери росли, прибывало и приданое. Немало скопилось добра: «И платье, и монисто, и святость (иконы), и сосуды оловянные, медные и деревянные, все готово». Это называлось «наделок». В случае смерти наделок обращается на поминовение умершей.

С старшею дочерью все налажено. Подыскали[142] ей жениха «в версту», чтобы породниться не стыдно. Засылали к жениху близкого человека сватом, согласились родители жениха, была от жениха родственница посмотреть невесту. Написана уже и рядная запись и в обеспечение надежности даже с неустойкой – «попятным». В записи писалось, что жених в известное время обязывается взять себе в жены такую-то, а родители должны выдать приданое. Приданое было важным условием. Оно состояло из постели, платьев, домашней утвари, денег. За невесту от жениха ничего не требовали. Обычай вена, выкупа, исчез в XVI–XVII веках. Скоро и свадьба.

Не так стоит дело с младшею дочерью. Равнодушна она к мирскому, «всегда четки в руках держит, молитву Иисусову во устах непрестанно имеет», замуж не хочет, просится в монастырь.

Несколько далее в глубине комнаты мальчик лет четырех, в шапочке, в длинной рубашке и босяком. Это – второй сын. Первый сын, сильный и крепкий, с 20-го года стал чахнуть. «Болезнь кости иссушила, омрачила очи, всего расслабила». Чего только ни делали, чтобы уничтожить болезнь, звали баб-чаровниц, – ничто не помогло, и на 21-м году схоронили его. От болезней искали средств в заговорах знахарей. Ученые врачи были иностранцы и в небольшом числе. Они обслуживали нужды дворца, и для лечения у них нужно было обращаться с челобитьем к царю. При царе Михаиле Феодоровиче была всего одна аптека, и из нее выдавались лекарства по челобитной. При царе Алексея Михайловиче появилась вторая аптека, но из нее продавали лекарство по высоким ценам.

Теперь второй сын – единственное утешение. Боятся за него отец и мать, чтобы его не сглазили, не испортили, и балуют. Балует его неразлучная с ним старуха-няня: то прикармливает она, то играет с ним, то рассказывает ему о домовых, о русалках, об Илье Муромце. Здесь же рядом с хозяйкой и престарелая родственница – бабушка, живущая в доме. Давно она живет, знает она всякий обычай и твердо установленный житейский порядок, она – его живое хранилище, к ней всегда обращаются за указаниями.

Наконец тут же в поношенном «ветшаном» повседневном платье дворовые люди, домочадцы, что «сыты господним жалованьем». Тут стоит «мужняя жена» и держит, в руках для хозяйки платье-охабень. Уродливая дурка с девочкой мотает пряжу. Перед хозяйкой – девка и деловитая ключница с ключами в руках.

Почти все присутствующие в тереме сосредоточили внимание на испуганной девке, которую привела пред хозяйские очи ключница.

Что же такое произошло, что нарушило однообразное течение теремной жизни?

Поймали девку, которая взяла горсть соли.

С утра все шло обычным порядком. Как всегда, рабочий день начался с восходом солнца.

Костюм зажиточной замужней русской женщины XVII столетия. Реконструкция XIX в.

Рано встала хозяйка. Умылась, оделась в домашнее скромное платье, помолилась Богу, вышла из опочивальни, обошла дом, заглянула, как доят коров, чисты ли доиленки и потиральца (полотенца), прикрикнула на стряпуху в поварной избе, что «квашня и вода от тараканов и сверчков и от всякие нечистоты не повязана». Вернувшись в хоромы, указала «дневное» всем: «Мужниным женкам, что черное дело делают, избу топят, хлеб пекут, платье моют, дала лен на себя, на мужа и на детей прясть». Хотя в XVII в. каждое отдельное хозяйство не представляло уже замкнутой хозяйственной единицы, в которой все предметы изготовлялись трудом членов и потреблялись дома (ср. очерк «Славянский поселок»), хотя с развитием промыслов и торговли многое покупалось, тем не менее двор зажиточного человека должен был сам производить многие работы, необходимые для домашнего обихода. Рукодельным девкам, «кто к чему достоин и какому рукоделию учен», дала одной – убрус брати (т. е. работать узорную ткань), другой – ткати, третьей – про себе рубашки кроити для сына, с припуском на рост, чтобы одежда стала на несколько лет. Остатки и обрезки велела прибрать, мелкие – в мешочки, крупные свернуть и связать «все по числу и упрятать»: нужно это для запасу на починку старого или к новому – «на торгу того устанешь, подбираючи в то лицо, и втридорога купишь, а то и не сыщешь, а дома случится и как выручит».

Пока жена была занята этим, муж успел отстоять заутреню и раннюю обедню и вернуться домой. Позавтракав[143] вместе, муж и жена стали «советовать об устроении домовном». Рассказала ему жена, «какое дело кому приказано ведать, кому что ею наказано». Стали они думать сообща о том, что нужно запасти на обиход. Нужно запасти рыбы свежей; «иную посолить, повялить, посушить, мелкую в муку потолочь – в пост в шти подсыпать». Если бочка самому не подойдет, подобрав товарища, можно купить бочку осетрины, белужины, сельдей, икры – «у рубля пяти алтын недодать, в торгу не добудешь, а и добудешь не в пору, втридорога и не милый кус». Лучше и выгоднее делать большие запасы для дома, покупая оптом. В розничной покупке товары хуже и больше обману. В розницу покупать приходится небогатым простолюдинам. Нужно купить и «баранца, дома облупить, овчина и бараний потрох – прибыль в столе». «Много промыслу из него и потешение[144]: из грудины ушное можно нарядить, почки начинить и лопатки изжарить, ножки яичками