Богословие истории как наука. Опыт исследования - Михаил Легеев

для следующих поколений. Череда искушений, предлагаемых со стороны мира, умножающего антипредание опыта богопротивления[1427], представляет для поколений церковных членов (а вместе – и для всецелой Церкви) всё более и более суровое испытание христианской жизни, и, одновременно, все более и более «лёгкий» и многообразный путь вне Церкви Христовой, требующий всё большего и большего внутреннего внимания. Этот натиск антипредания последовательно отталкивает, отсекает от Церкви проявившие духовную слабость члены и части (общины), усиливая свой напор по мере роста самой Церкви[1428].

Но есть и другой аспект того же самого процесса. По образу отдельного человека – страдательно устремляемого к физической смерти атомами своей природы, принявшей смертность как последствие грехопадения – также и христианский социум призван был умереть, прекратиться, умалиться, выйти за собственные пределы (и сохранив в себе Церковь как некое стойкое и неугасимое ядро жизни), и так смениться другим социумом, который также весь расцветёт в Церковь, и также угаснет[1429], для того, чтобы всецелая Церковь продолжала свой монументальный путь, шествуя путём собственного кенозиса, в своём измерении и макромасштабе всецелой истории, невидимо приближаясь к окончательной исторической развязке.

Так, чередою исторической перспективы, Церковь восходит в своём непогрешимом и кафолическо-ипостасном развитии[1430] к своему историческому и «созерцательному» явлению полноты Христовой, к распространению общинной жизни своей до всех пределов обитаемой вселенной (экумены), чтобы на пределе этого торжества перейти к более глубокому свидетельству о Христе в условиях богооставленности, опустошённости, и, наконец, всеобщего отвержения. Торжество и временная победа Церкви в истории есть свидетельство миру о всепросвещающем свете Христовой Истины, преподанное для того, чтобы впоследствии, погрузившись во мрак, ожидать вечного прихода того света, который уже был прообразован в истории[1431].

Так, течение и окончание многих личных путей «малой священной истории» отдельных членов Церкви прообразует и моделирует ход и окончание исторического бытия отдельных социумов, христианизированных, достигших своего расцвета, а затем изменившихся в «огне» секуляризации или раскола, или же, напротив, выстоявших и укрепившихся в искушениях и скорбях. Они же, социумы, в свою очередь, моделируют и прообразуют в своём историческом бытии ничто иное, как всеобщий расцвет и конец истории: святое прообразует святой путь всецелой Церкви, а павшее – искусившийся и павший мир.

9.5.3. Период утраченной экумены и особенного кенозиса Церкви

Этот период, предчувствуемый уже с IX века, явственно начинается с 1054 года, с того момента, когда Церковь, сохраняя и неизменно утверждая свою кафолическую полноту, навсегда утратит экуменическую доминанту видимого возглавления мира, и начнёт путь своего постепенного умаления на его просторах. Путь малой аскезы и особых искушений для церковных членов, путь осмысления Церковью своего собственного бытия в предельных возможностях постановки этого вопроса.

Присущие этой заключительной эпохе драмы церковной и мировой истории особенности – особенности кафолически-ипостасного образа действия Церкви к миру – не только отображают и продолжают в себе кенозис Христов, но и кенозис всецело действующего в Церкви Духа Святого (как в начале, так и в конце исторического пути Церкви) всему миру, когда после второго и славного пришествия Христова Дух Святой засвидетельствует всем подлинное величие Церкви.

Дух Святой входит в человека, когда он принимает Христа и отвергает мир, а вместе с тем и себя самого. Полнота личного присутствия Святого Духа дана церковным членам лишь в кафолической полноте Церкви, а миру – в предельном свидетельстве этой кафолической полноты, в «умирании» Церкви, её кенозисе и том, что стоит за гранью этого кенозиса. Умирании уже не только отдельного человека, но и грандиозно трагическом умалении на просторах мира и перед миром всецелой Церкви. В нём предельно свидетельствуется кафоличность Церкви, её совершенное богоподобие и богоношение.

Некое абсолютное торжество Церкви возможно лишь на пределе и за пределом истории, возможно лишь тогда, когда не отдельный церковный член, но вся Церковь всю себя, до самого последнего предела отдаёт во всецело христоподобную жертву Богу.

Византийское воцерковление экумены, выраженное в принципе симфонии властей, проявленное во множестве сторон жизни и отношений Церкви и империи, действительно представляло собой историческое торжество Церкви, её победу в мире. Но оно не было окончательным торжеством Самой Церкви. Но лишь торжеством Церкви в человеке, даже в обществе человеков, в конечном итоге в общине, в множестве общин, даже во всём мире, экумене, олицетворяющей собою в ту эпоху общинную жизнь человека друг с другом и с Богом, то есть олицетворяющего и являющего собой и в себе хотя и бытие Церкви, но ещё не саму единую Церковь во всей полноте совершённого ею исторического пути со Христом.

Для государства, приобщившегося общинному бытию Церкви – то есть воцерковившегося, даже, в определённом смысле мы можем сказать, ставшего Церковью[1432], – это стало окончанием и исполнением его земного пути. Государство как воцерковлённый социум, общество христиан, подлинно познавшее Христа, вместе с тем ещё не было и не могло быть приобщено во всём объёме и полноте трагической глубине тайны Его Жертвы, Его смерти и воскресения, Его кенозиса. Конечно, являемой в жизни Церкви, которую она перманентно совершает, в которой участвует, которой подражает и которой приобщается[1433], но полнота которой не может быть раскрыта в жизни отдельного человека, пока он не достигнет совершенства, и не может быть раскрыта в жизни социума, составляющего общину и общинную жизнь Церкви, пока этот социум не воплотит святость и не сделает её нормою своей жизни, а затем и претерпит свой, частный, кенозис на пределах истории. Наконец, не может быть раскрыта в жизни всецелой и единой Церкви, пока она не окончит весь путь истории и не достигнет всецелых пределов человеческого бытия.

9.6. Подведение итогов периодизации

Подведём краткие итоги богословского осмысления периодизации церковной истории как единого пути кафолической Церкви, в следующей таблице.

[1434]

[1435][1436][1437][1438][1439]

[1440][1441]

[1442][1443][1444][1445][1446][1447]

[1448][1449]

Сказанное об отображении в кафолическом образе действия Церкви к миру триипостасного образа Откровения[1450] Лиц Святой Троицы не означает какого-либо умаления теснейших личных отношений Церкви и Бога в тот или иной период по отношению к другому периоду её жизни.

Действительно, подобно тому, как