Микеланджело. Беспокойная жизнь - Антонио Форчеллино

своей стороны, не являлся образцом добронравия: он любил красивую жизнь и иногда захаживал в места, пользующиеся дурной славой, что приводило в ярость его дядю, который не позволял себе ничего, заботясь о том, чтобы накопить имущество и продвинуть семью вверх по социальной лестнице. Поиск жены для Леонардо, как если бы он имел значение для его собственного будущего, пересекся после 1546 года с другими печальными событиями, которые погружали старого художника во все более глубокое отчаяние.

В 1546 году умер Луиджи дель Риччо, бывший для него более чем другом, — покровителем и необходимым посредником, если учесть манеру общения Микеланджело. Смерть друга и советника не могла произойти в менее удобный момент: именно в эти месяцы сын папы Пьерлуиджи Фарнезе, ставший герцогом Пармы и Пьяченцы, попытался отобрать у него щедрый подряд на скульптурную отделку моста через реку По. Пьерлуиджи, которого в 1545 году императорские корреспонденты в Риме называли отвратительнейшим человеком в мире[184], наполнил ужасом всю Италию своими преступными делами, осуществленными под покровительством его отца. Таким образом, можно было ждать маневра, который он предпринял, чтобы передать старым бенефициариям доход от По, а затем его тихонько прикарманить при помощи титула герцога Пьяченцы.

Реакция Микеланджело на это злоупотребление была радикальной: он немедленно приостановил роспись капеллы Паолина и начал засыпать папу протестами и жалобами. К счастью, Павел III, чрезвычайно любивший Микеланджело и, возможно, считавший себя, как и его, свидетелем окончательно ушедших времен, не позволил беспокоить художника даже собственному сыну, для которого он впутывался в самые пагубные планы.

Корреспонденты Пьерлуиджи в Риме отмечают ярость, с которой его отец реагирует на маневры сына с целью лишения художника доходов от моста через По. Их отчеты показывают, как Микеланджело решительно защищал свои экономические интересы: «Его Святейшество отмечает, что если когда-либо в нем была необходимость, то сейчас, по смерти Сангалло, в особенности для строительства собора Св. Петра и здешнего дворца; и если когда-либо было трудно его удержать и усмирить, то сейчас, поскольку умер мессер Луиджи, который успокаивал его и был средством убедить его выполнить картины для Его Святейшества»[185]. Вот так в возрасте семидесяти одного года Микеланджело Буонарроти своим талантом держал в заложниках Римскую церковь, которая должна была теперь столкнуться с задачей века: созданием нового собора Св. Петра. Но даже папа не знал, как обращаться с деспотичным старцем, и хлопотал с целью предупредить любой конфликт, который мог бы художника расстроить. Он мудро считал, что талант — единственный ресурс, который нельзя извлечь из людей при помощи силы и хитрости. Коварный Пьерлуиджи, несмотря на все свое презрение, был вынужден отказаться от своего замысла и приказал покончить с этим делом, продиктовав своему представителю сухой и дерзкий приказ: «Найдите его и скажите от нашего имени, что считаем его несправедливым, что столь мало доверяет любви, которую мы к нему испытываем и всегда испытывали»[186]. Как будто было просто для человека даже менее недоверчивого, чем Микеланджело, поверить такому преступнику, как Пьерлуиджи, изнасиловавшему молодого епископа и заставившему его затем умереть от боли. На его портрете, созданном снисходительным талантом Тициана, невозможно было скрыть признаки сифилиса и извращенной злобы.

Однако этому событию суждено было закончиться катастрофически для Микеланджело. Десятого сентября 1547 года Пьерлуиджи пал от кинжалов группы заговорщиков, вооруженных Ферранте Гонзагой, братом кардинала Эрколе и одним из самых близких помощников императора Карла V. Герцогство, которое семья Фарнезе только-только себе собрала, отделив его от владений Церкви, перешло со всеми своими бенефициями в руки Карла V. Все же убытки Микеланджело были возмещены папой, предоставившим ему другой церковный бенефиций в Романье.

В те же месяцы произошла и другая тяжелейшая для художника потеря: смерть Виттории Колонна, угасшей в Риме 25 февраля 1547 года. Эта смерть лишила Микеланджело надежной эмоциональной поддержки и важного собеседника, успокаивавшего глубокую тревогу, вызванную его страждущим благочестием. Именно в этот момент началось последнее большое дело его жизни, которое сразу же оказалось тяжелейшим полем боя, — продолжение постройки базилики Св. Петра.

4. «Фабрика» собора Св. Петра

Когда в 1546 году умер Антонио да Сангалло Младший, в течение многих лет руководивший строительной площадкой базилики Св. Петра, в Риме остался только один человек, способный занять его место. Естественно, это был Микеланджело, и уже в ноябре 1546 года Павел III назначил его на это место.

Вокруг строительства ватиканской базилики за долгие годы возникло пересечение множества интересов, связанных с получением подрядов на материалы и набором рабочих, и все это находилось в руках флорентийских художников и предпринимателей, с которыми Микеланджело сталкивался уже в то время, когда проектировалась церковь Сан-Лоренцо. Деньги, поглощенные строительством, угрожали обанкротить Папскую палату, а чрезмерные траты приводили к международному скандалу, который к тому же раздували лютеране, таким образом демонстрирующие алчность и развращенность Римской церкви. Можно сказать, что и сама Реформация решительно началась тогда, когда в связи с постройкой новой базилики Св. Петра Лев X предоставил исключительную индульгенцию всем тем, кто потратил на нее хоть один обол, и доверил взимание денег банкирам Фуггерам. Фуггеровские сборщики денег проявили себя далеко не лучшим образом, рекламируя эту индульгенцию, и Лютер был так этим шокирован, что пришел к разрыву с Римом. Европа разделилась, и религиозная борьба привела к стольким смертям, что новая базилика, если бы она когда-нибудь была закончена, не смогла бы вместить в себя все трупы этих войн.

Завершение строительства базилики стало политическим приоритетом, которому отдавалось предпочтение перед архитектурными вопросами. Однако же, чтобы закончить дело, эти вопросы следовало решить. Вскоре после того, как Микеланджело занял свой пост, он получил письмо из Флоренции, в котором его предупреждали о ядовитых отзывах, распространяемых по поводу его руководства «сектой Сангалло», как называли флорентийских предпринимателей — друзей Сангалло, долгие годы кормившихся этой стройкой. Он вдруг осознал пугающие трудности, которые ему предстояло преодолеть. В мае 1547 года уже начались маневры с целью его дискредитировать, предпринятые группой архитекторов, в которую входит Нанни ди Баччо Биджо, отстраненный Микеланджело от строительства базилики Св. Петра и теперь предъявлявший ему счет, обвиняя художника во множестве гнусностей, что заметно усложняло положение Микеланджело. Уважение, которым он пользовался как художник и скульптор, не мешало врагам обвинять его в том, что он дилетант в архитектуре и не способен к предпринимательской деятельности. В Риме даже боги легко теряли алтари, если слишком противоречили экономическим интересам.

Это стало тяжелейшим ударом для Микеланджело еще и потому, что его связи с флорентийскими и римскими профессиональными художественными кругами были давно испорчены из-за его поведения по отношению к ним