Восемнадцать месяцев с русскими войсками в Маньчжурии - Эберхард фон Теттау

начальникам давалась возможность проявить инициативу, снова показали, что этого качества лишены не только высшие начальники, но и начальники всех степеней.

Общие потери во время этих разведок в течение последнего, почти полугодового, периода войны составили: нижних чинов – 178 убитых, 1030 раненых и 69 без вести пропавших. Офицеров было убито 10, ранено 53 и 1 без вести пропавший.

Ниже отметим вкратце те разведки, которые заслуживают некоторого внимания.

1. Разведка ген. Ренненкампфа на Инпан

Ген. Ренненкампф лично руководил этой разведкой, которая продолжалась с 10 по 15 апреля и была произведена 1 батальоном, 7 сотнями, 8 охотничьими командами (в том числе 4 конных) и 6 горными орудиями. Побудительной причиной для этой рекогносцировки было полнейшее отсутствие каких бы то ни было сведений о противнике, находящемся против Хейлунчена, куда был направлен отряд ген. Ренненкампфа при отступлении от Мукдена для прикрытия дороги, ведущей на Гирин.

Разведка эта была в том смысле успешна, что при небольшой стычке с неприятельскими передовыми постами было взято в плен два японца: один 43‑го пех. полка 11‑й дивизии, а второй 11‑го кавалерийского полка, чем было установлено присутствие 11‑й японской дивизии. Конные части ген. Ренненкампфа дошли до Каулинзы. Когда же затем стала наступать неприятельская пехота от Инпана и Синцзинтина, то ген. Ренненкампф решил отступить, что и было выполнено с незначительными арьергардными боями.

Эту разведку стоит отметить в том отношении, что при ней были совершены более продолжительные переходы. Пехота прошла в течение шести дней 150 километров по тяжелым горным дорогам, в дождь и снежные метели. Отряд потерял 5 чел. убитыми и 20 ранеными. Этой незначительной потере не соответствует количество потраченных при этом боевых припасов, а именно: не менее 89 559 ружейных патронов и 293 артиллерийских снаряда. Полученный разведкой результат не соответствовал ни большой затрате сил и боевых припасов, ни личному руководству предприятием самим корпусным командиром; казалось бы, что те же результаты могли быть получены, если бы несколько офицерских разъездов сохраняли бы связь с неприятелем.

2. Разведки 1‑й и 2‑й армий 21–23 апреля

То же самое можно сказать и об усиленной рекогносцировке, произведенной перед всем фронтом 1‑й и 2‑й армий 21–23 апреля. В этой разведке приняли участие восемь отрядов в составе 26½ батальона, около 50 сотен, многочисленные охотничьи команды и артиллерия. Ввиду того, что разведки до сего времени не давали никаких результатов, ген. Куропаткин решил попытаться произвести усиленную рекогносцировку в большом масштабе. От четырех корпусов его армии, стоявших в передовой линии к востоку от железной дороги, а также от отряда ген. Ренненкампфа, для этой цели были назначены отряды силой от 2 до 6 батальонов с многочисленной кавалерией и артиллерией. Кроме того, в этой рекогносцировке приняли участие, по настоянию ген. Куропаткина, смешанные отряды от трех корпусов 2‑й армии, расположенных от железной дороги.

В 1‑й армии главная задача выпала на долю передовых отрядов III сибирского корпуса (6 батальонов, 9 сотен, 4 охотничьи команды и 4 орудия под начальством ген. Туманова). Ввиду предположения, что у Каюяна находятся значительные силы противника, которые прикрыты к востоку от железной дороги лишь слабыми передовыми войсками, князю Туманову было приказано «наступать на Наншенцза вдоль Гиринской дороги и там демонстративной атакой привлечь на себя внимание противника». Большой ясностью эта задача не отличалась. Еще менее ясной была задача отрядов I, II и IV Сибирских корпусов, которым приказано было «наступать между Мандаринской дорогой, ведущей на Гирин, и железной дорогой, и прикрывать отряд Туманова с запада».

На второй день, т. е. 22 апреля, отряд Туманова выдержал успешные бои с японскими передовыми частями у Наншенцза и к югу от этого пункта. «Большое количество брошенных писем, консервов и т. д., согласно донесению Туманова, указывает на поспешное отступление японцев, которые, по словам китайцев, понесли большие потери».

23 апреля князь Туманов намеревался занять Каюян, где, по-видимому, находились только японские передовые посты. Для прикрытия своего тыла он оставил 1½ батальона у Наншенцза. Неприятель занимал укрепленную позицию, которая была расположена полукругом к северу и к востоку от городка. Передовые посты противника были вытеснены из нескольких деревень к северо-востоку и востоку от Каюяна, и отряду князя Туманова, пожалуй, удалось бы занять Каюян, если бы он получил поддержку от соседних отрядов и если бы существовало вообще какое-нибудь единство действий различных отрядов. Непосредственно вправо от отряда Туманова находился отряд I сибирского корпуса; дальше к востоку, по дороге, ведущей к Каюяну с севера, находился отряд II сибирского корпуса. Начальник отряда I сибирского корпуса полк. Иванов отклонил просьбу князя Туманова о поддержке его атаки на Каюян на том основании, что его пехота слишком утомлена вследствие тяжелых дорог. Со II Сибирским корпусом князь Туманов вовсе и не вошел, по-видимому, в связь. Хотя он в своей реляции и говорит: «Боевая линия несколько раз так близко подходила к городу, что я был вынужден посылать неоднократно некоторым отрядам приказания наступать медленнее», все же кн. Туманов решил прекратить бой и отступить, когда в 6 час. вечера его патрули донесли, что с юга в город вступают 5 неприятельских эскадронов с 4 орудиями. К отступлению присоединились и соседние отряды I и II сибирских корпусов, из которых первый оставался в совершенной бездеятельности, а последний успел подойти близко к неприятельским позициям с севера и был готов даже и к штыковой атаке, но, узнав про отступление отряда Туманова, он также решил отступить.

К западу от железной дороги целью разведочных отрядов был город Чжантуфу. Получив известие, что отряды 2‑й армии намереваются атаковать упомянутый пункт, правая колонна 1‑й армии (от 4‑го Сиб. кор.), которая наступала вдоль железной дороги, была, по распоряжению ген. Куропаткина, значительно усилена, – гораздо более, чем первоначально это имелось в виду. В состав этой колонны вошли 6 батальонов, 5 сотен, 4 охотничьих конных команды и 4 горных орудия под начальством командира 2‑й бригады Донской казачьей дивизии генерал-майора Абрамова. Этот отряд 22 апреля подошел на 2 километра к северу от станции Чжантуфу (в 7 километрах к востоку от города), где рассеял японский кавалерийский сторожевой караул, причем захватил в плен двух раненых японцев.

Далее, к западу, наступали три отряда 2‑й армии, из которых каждый состоял из 2 батальонов с кавалерией и артиллерией; в центре, по дороге Мамыкай – Чжантуфу, наступал отряд VI Сиб. корп.; влево, вдоль железной дороги, – отряд VIII армейского корпуса, а непосредственно вправо – отряд сводного стрелкового корпуса. Впереди двигалась кавалерия генерала Толмачева (6 сотен Оренбургского каз. войска и 7 конных охотничьих команд), которая, однако, держалась близко к пехоте и вскоре совсем скрылась из виду, за пехоту.

Из этих