Восемнадцать месяцев с русскими войсками в Маньчжурии - Эберхард фон Теттау

трех отрядов только средний (VI Сиб. корп.), под начальством полк. Тюбукина, двигался с полным сознанием цели; он достиг 22 апреля местности к северу от города Чжантуфу, которым собирался овладеть 23 апреля. По словам китайцев, этот город, окруженный стенами, был занят 7–8 ротами с несколькими орудиями. 23‑го отряд Тюбукина начал наступать к городу, отбросил неприятельские передовые посты и расположился у оврага непосредственно около северной стены города; оба орудия отряда открыли огонь. В таком положении полк. Тюбукин стал ожидать прибытия соседнего отряда, который он просил поддержать атаку. В этой атаке могли принять участие 12 батальонов – 6 от 2‑й армии и 6 от отряда ген. Абрамова. Но начальники отрядов VIII и стрелкового корпусов вовсе не имели желания брать на себя ответственность за какой-нибудь серьезный бой. Эти отряды еще накануне отстали, и приняли участие в бою только в том отношении, что их артиллерия была продвинута вперед и сделала несколько выстрелов по неприятельским окопам у Чжантуфу. Только ген. Абрамов, который продвинулся вперед вдоль железной дороги, по просьбе полк. Тюбукина направился со своей пехотой и артиллерией к западу, по направлению к городу Чжантуфу, где и развернулся для атаки восточного края города.

Отсутствие плана всего предприятия становится ясным из переписки между начальниками отдельных отрядов. Генерал Абрамов сообщил полк. Тюбукину о своем наступлении на Чжантуфу и говорит: «Сообщите мне о ваших намерениях. Намереваетесь ли вы занять Чжантуфу или ограничитесь только разведкой?» Одновременно ген. Абрамов послал к начальнику разведочного отряда VIII корпуса, полк. Абакановичу, который находился всего в нескольких километрах севернее у железной дороги, просить его о поддержке атаки с севера. На это полк. Абаканович ответил, что ввиду невозможности эвакуировать раненых, если таковые будут, а также ввиду недостатка продовольственных запасов, – главным образом благодаря полученному приказу не ввязываться в бой, – лично считает разведку законченной; тем более что у него имеется уже достаточно сведений о противнике.

Когда ген. Абрамов выразил полк. Абакановичу сожаление, что он не склонен продолжать разведку, то этот последний ответил ему на бланке следующее: «Мой отряд и я совершенно подчинены вам, как старшему, поэтому вам остается только принять решение, и я ему подчиняюсь. Вы сказали, что я „не склонен“, но моя обязанность подчиниться решению старшого, поэтому прошу приказаний». Таким образом полк. Абаканович пытался свалить с себя ответственность за свое решение; но и ген. Абрамов не желал брать ее на себя.

Почти одновременно с первым донесением полк. Абакановича, – что он считает разведку законченной, – ген. Абрамов около 4 час. дня получил донесение от полк. Тюбукина, что разведывательный отряд стрелкового корпуса открыл огонь и будет штурмовать Чжантуфу, как только будет установлена более тесная связь с ген. Абрамовым. На это последний ответил: «Насколько меня обрадовало ваше намерение, настолько я огорчен ответом начальника отряда VIII армейского корпуса, который собирается довольствоваться разведкой Чжантуфу. При такой несогласованности во взглядах отрядов вашего и 2‑й армии, я, действуя по собственной инициативе, должен выжидать дальнейшее, и если до 5 час. дня не последует артиллерийская канонада, то в 5 час. 5 мин. я отойду под покрытием отряда VIII корпуса, как это уже условлено».

Как видно, было сказано много слов, но к делу не приступали. Полк. Тюбукин получил последнее известие от ген. Абрамова в 4 час. 20 мин. пополудни. К этому времени отряд стрелкового корпуса уже прекратил свой артиллерийский огонь. Огонь же обоих орудий отряда полк. Тюбукина не был принят ген. Абрамовым за условленную канонаду, вследствие чего он в 5 час. 10 мин. пополудни отдал своим войскам приказ очистить позиции.

Этим закончилась усиленная рекогносцировка Чжантуфу. Все остальные отряды присоединились к отступлению отряда ген. Абрамова. Каждый из начальников четырех разведочных отрядов пошел по своей дороге (действовал по-своему); недоставало общего стремления, направленного к достижению одной и той же цели. Никто не хотел брать на себя ответственности. Ген. Абрамова огорчило, что начальник соседнего отряда считал свою задачу законченной именно тогда, когда он хотел им воспользоваться для атаки Чжантуфу; в то же время и ген. Абрамов решил отступать, несмотря на то, что полк. Тюбукин просил его о содействии при атаке. Сколько голов, сколько умов, но нигде не видишь твердой воли и решимости для достижения какой-нибудь определенной цели.

Все же кавалерия ген. Абрамова могла отметить небольшой успех, заключавшийся в том, что когда главные силы направились к Чжантуфу, конница пошла далее на юг, атаковала обоз, идущий из Каюяна в Чжантуфу, и захватила при этом в плен четырех японцев.

В отряде ген. Ренненкампфа, в составе 4¾ батальона, 8 охотничьих команд, 7 сотен и 6 орудий, разведка прошла совершенно бесцветно. Разведочным отрядам было указано на необходимость захватить пленных и предметы снаряжения. Весьма характерным для духа армии является тот факт, что ген. Ренненкампф, так же как и ген. Куропаткин перед сражением под Ляояном, нашел необходимым назначить денежную награду: за каждого живого пленного японца 25 рублей, за принесенного убитого японца 10 рублей, за лошадь под седлом 15 рублей, за каждую винтовку или саблю по 1 рублю.

От правой колонны, которая должна была производить разведку в долине Цзянхе, по направлению на Телин, небольшой кавалерийский отряд, в составе 2 сотен и 1 конно-охотничьей команды, дошел до Яопу, очутившись в тылу передовых постов противника, стоявших на Цзянхе; здесь этот отряд натолкнулся на японский пехотный сторожевой караул, который прикрывал производившуюся фуражировку и захватил различные предметы снаряжения у бежавшей команды. Это само по себе неважное событие имело то значение, что на захваченных предметах снаряжения имелась метка 46‑го пехотного полка, чем впервые было установлено присутствие 12‑й японской дивизии (1‑я армия) в долине Цзянхе. Средняя колонна, за которой ген. Ренненкампф приказал следовать 282‑му пехотному полку, имела незначительную стычку с неприятельскими передовыми постами к северу от Пятсияцзы, чем исчерпаны собственно все результаты разведки. Потери отряда Ренненкампфа в течение всего этого предприятия составляли: 1 чел. убитый и 11 чел. раненых.

Кроме того, в рекогносцировке на крайнем левом фланге армии принял участие также и отряд полк. Мадритова (1 батальон, 4 сотни, 2 конно-охотничьих команды, ½ батареи). Этот отряд имел севернее Тунхуансяна стычку с кавалерией противника, которая и была оттеснена. Интересным является утверждение истории Генерального штаба, что это вовсе не были японские войска, а китайские, среди которых находилось от 30 до 40 чел. японских инструкторов.

Результаты усиленных рекогносцировок, произведенных от 21 до 24 апреля на всем фронте русских армий, были, по изложению истории русского Генерального штаба, несмотря на бесцветную деятельность большей части рекогносцировочных отрядов, не лишены некоторого значения для большей осведомленности русской главной квартиры по вопросу о распределении неприятельских войск. Шесть пленных японцев,