Вампир. Естественная история воскрешения - Франческо Паоло Де Челья

скверным нравом, подобно тому как в Силезии в какой-то момент выдумали, что колдун Кунце вернулся с того света, потому что заключил сделку с дьяволом. В реальности же, скорее всего, находили раздутое черно-синее тело (или нечто подобное) и задним числом приписывали ему «особый характер», порождавший монстра.

Например, Торольв из «Саги о людях с Песчаного берега» отличался невероятно агрессивным и упрямым нравом. Его склонность к драугризму была настолько очевидна, что после его смерти, вместо того чтобы вынести покойника через дверь, в стене дома прорубили дыру и вышвырнули его наружу. А ведь мы уже встречали такой обычай84. Впрочем, этот способ не помог: Торольв вернулся, принося болезни и смерть – людям и скоту, а также превращая своих жертв в таких же, как он сам, драугров. Отметим, что подобный тип заражения «вампир – жертва», стандартный для Сербии, в Исландии встречался редко. Что Торольв был упрямцем, видно и из его посмертных злоключений. Достаточно сказать, что его сначала поймали и закопали на мысу, отгородив от мира живых специальной стеной. Само собой, это не сработало – назойливый покойник явился снова. И тогда пришлось его сжечь. Но разве могло обойтись без того, чтобы ветер не подхватил его прах, а какая-нибудь корова не прошла мимо в этот момент? Та забеременела от праха, носившегося в воздухе, и родила злобного быка, который натворил немало бед, а затем утонул85. Здесь, кстати, выясняется, что для гарантированного эффекта ритуальное сожжение следовало дополнять водой: пепел нужно было развеять в реке или море. Этот обычай встречается и у славян, но в Скандинавии он, видимо, связан с очищающей силой приливов, достигающих на побережье десяти метров. Поэтому, например, ведьм иногда привязывали к скалам, чтобы их поглотила приливная волна86.

Сделать человека драугром могла и «дурная смерть», например самоубийство87. Или просто неожиданная гибель. Или не завершенные при жизни дела. Иногда – особо значимые: так, однажды, вся команда корабля, потерпевшего крушение, явилась на свои же поминки – погреться. Это неизбежно вызвало эпидемию чумы. В итоге община устроила формальный суд над драуграми. Те в итоге покорно приняли приговор и удалились из поселения88. В иных случаях причина возвращения казалась незначительной по нашим меркам: Тургунна вот вернулась, потому что родные не исполнили ее волю: она просила, чтобы после ее смерти домочадцы сожгли постельное белье и занавеси, которые ей принадлежали. Чтобы ими не завладела другая женщина89.

Драугры могли принимать облик животных: например, превращаться в тюленей (учитываем в нашем случае местную фауну)90. Примечательно, что, несмотря на раздутые тела, они, в отличие от славянских «родственников», не породили образа «сосущего» монстра: драугры скорее «приносили» заразу, болезни, разрушения, чем «забирали» что-то. И уж тем более они не пили кровь. Возможно, их равнодушие к жидкостям живых связано с обилием воды в этих краях. Они могли испытывать голод, но жажду – никогда.

Как и у их южных собратьев, самым непосредственным следствием их скверного присутствия обычно становилась чума или любая другая эпидемия: она распространялась среди людей или скота и, как правило, не имела иных видимых причин. Но их «северное воздействие» обладало особенностью, которую можно связать с депрессивными состояниями, вызванными недостатком солнечного света: драугры действительно могли пробуждать безумие или, по крайней мере, «заразное» психическое расстройство, которое в итоге убивало пораженного, с большой вероятностью превращая и его в драугра. Будто бы и самого этого персонажа создали лишь для того, чтобы объяснить происхождение депрессии. Все просто: ее наслало «чудовище». Вампир как причина психологического или даже психиатрического расстройства. В «Саге о людях из Флои» рассказывается о Торгильсе и его команде: около 970 года они отправились в море на промысел и потерпели кораблекрушение у берегов Гренландии91. Чтобы укрыться, моряки построили хижину:

Погода стояла ясная, был Рождественский день, и люди провели его на улице. К вечеру с северо-запада донеслись громкие голоса. Но моряки не обратили на это внимания. На следующий день Торгильс и его люди рано легли спать; они уже заснули, когда Йостейн и его спутники шумно ввалились в хижину и устроились на ночлег. Едва они улеглись, как в дверь постучали. Один из людей Йостейна вскочил с криком: «Должно быть, добрые вести!» Он вышел – и тут же впал в безумие, а к утру и вовсе умер. То же самое случилось и следующей ночью: еще один человек обезумел и заявил, что видит покойника, напавшего на него накануне. Затем болезнь поразила всю команду Йостейна, убив шестерых. Сам Йостейн тоже заболел. Тела присыпали камнями, и Торгильс велел остальным быть настороже. После Рождества все мертвецы вернулись. Торгерд, жена Торгильса, заболела и умерла, а вскоре за ней последовали все люди из команды Йостейна <…> В конце концов никто уже не решался выйти из хижины. Тогда Торгильс приказал сжечь мертвецов на костре, и после этого драугры больше никому не вредили92.

Чтобы расправиться с такими возвращенцами, как правило, следовало их выследить, поймать и беспощадно избить. Порой (но гораздо реже) живых мертвецов обнаруживали в курганах, и в таком случае их называли хаугбуи. Иногда они сторожили сокровища, погребенные вместе с ними93. Зачастую их могилы выдавали себя призрачным свечением, похожим на отблески неоновых вывесок94. Но драугры – выследили их или же обнаружили в кургане – не реагировали на пронзание колом, разве что его заранее окропили святой водой. Только это уже другая история, не имеющая отношения к древним сагам. Так что колья, можно сказать, были практически бесполезны. Если уж не сжигать драугра, то лучше всего отрубить ему голову, а затем положить ее в ноги, придавив чем-то тяжелым. Так этот огромный тролль наверняка останется под землей, запертым в столь неестественной позе, с головой у самых ступней.

А что, если первый вампир был англичанином?

Королева пришла в бешенство, топала ногами и то и дело кричала:

– Отрубить ей голову! Голову ему долой!

Алиса забеспокоилась; правда, у нее с Королевой пока еще не было ни из‑за чего спора, но он мог возникнуть в любую минуту.

– Что со мной тогда будет? – думала Алиса. – Здесь так любят рубить головы. Странно, что кто-то еще вообще уцелел!*, 95

Мечтательная героиня «Алисы в Стране чудес», похоже, не знала, что задолго до ее появления под пером Льюиса Кэрролла в Англии головы летели с плеч не только живых, но и мертвых. Причем довольно часто.

Уже давно в этом регионе археологи зафиксировали следы посмертной декапитации, относящиеся к англосаксонской эпохе (V–VIII века). Предполагается, что это также отчасти связано с христианизацией, хотя и не обязательно напрямую. Позднее такой обычай почти исчез, уступив место стандартным погребениям. Именно поэтому мы можем судить, что практика отрубать головы беспокойным мертвецам (или тем из них, над кем хотели свершить акт унижения и лишить магических сил) зародилась или распространилась среди островных германских культур. Однако столетия спустя, особенно после Нормандского завоевания (1066), эту традицию уже считали далеким и почти забытым явлением96.

Однако уже тогда, например, упоминалось о двух пастухах, которые в конце XI века в Дрейклоу (Стаффордшир) начали досаждать добрым людям, творя всякие бесчинства. Они являлись в облике медведей или собак, а то и разгуливали с гробами за спиной, словно с бумбоксами 80‑х. В конце концов зловредных мертвецов выкопали, отрубили им головы, вырезали сердца и сожгли нечистых