Пышка не для Дракона - Лиссбет Котцова

Я буду жить.

Не потому, что мне больше некуда возвращаться.

Не потому, что Эларис победил Землю.

Не потому, что здесь есть мужчина, которого я хочу.

Я буду жить, потому что всё ещё жива.

Этого достаточно.

Утром я проснулась от света.

Каэр уже не спал.

Лежал рядом и читал какой-то лист.

Я открыла один глаз.

– Вы принесли работу в мою постель?

– Северт принёс работу к вашей двери.

– Ещё хуже.

Каэр отложил лист.

– Как вы?

Вопрос был простой.

Я проверила себя.

Горе никуда не исчезло.

Не должно.

Но внутри появилось место рядом с ним.

Для нового дня.

– Плохо.

Он кивнул.

Я добавила:

– Но жить буду.

Его лицо изменилось.

Совсем немного.

– Хорошо.

Я села.

– Что принёс Северт?

– Материалы по лечебному крылу Тейрана.

Сон исчез.

– Уже?

– Часть.

Я протянула руку.

Каэр не отдавал сразу.

– Там пока нет доказательства виновности конкретного человека.

– Я знаю.

– Вера.

– Каэр.

Он отдал.

Документы касались последнего обязательного магического обследования Лиоры.

Дата.

Назначение процедуры.

Основание.

Список людей, получивших доступ.

Дежурный лекарь.

Два помощника.

Судебный представитель.

Маг-диагност.

Я читала спокойно.

До последней строки.

Потом пальцы похолодели.

Имя.

Илар Весс.

Пятьдесят один год.

Лицензированный маг-диагност.

Специализация: повреждения узора, истощение, последствия магической перегрузки.

Я знала это лицо.

Седые волосы.

Спокойные руки.

Человек возле моей кровати в первое утро.

Тот, кто назвал меня Лиорой.

Тот, кто побледнел, когда я открыла глаза.

Каэр увидел моё выражение.

– Что?

Я подняла взгляд.

– Он был там.

– На обследовании?

– Нет.

Голос стал тихим.

– Когда я очнулась.

Каэр перестал двигаться.

Я снова посмотрела на имя.

Илар Весс.

Первый человек этого мира, которого я увидела после собственной смерти.

И, возможно, последний, кто видел Лиору живой.

Глава 26. Тот, кто убил Лиору

Глава 26. Тот, кто убил Лиору

Имя Илара Весса лежало передо мной на бумаге.

Обычные чёрные буквы.

Никакого знака убийцы.

Никакой особой печати.

Лицензированный маг-диагност.

Пятьдесят один год.

Специализация: повреждения узора, магическое истощение, сложные последствия перегрузки.

Именно такого человека должны были пригласить к женщине, которую считали пострадавшей после серьёзного магического воздействия.

Именно поэтому никто не удивился его присутствию рядом с Лиорой.

Я тоже не удивилась.

В первый день.

Я вообще ничего тогда не знала.

Лежала в чужой постели, смотрела на незнакомого седого мужчину и пыталась понять, почему все называют меня чужим именем.

Теперь воспоминание стало другим.

Илар стоял рядом, когда я открыла глаза.

Он видел, что тело Лиоры не умерло.

Видел меня.

И побледнел.

Я вспомнила это слишком хорошо.

– Вы уверены, что это он? – спросил Каэр.

Я подняла глаза от бумаги.

Мы всё ещё находились в моей комнате. Утро, которое начиналось почти спокойно после самой тяжёлой ночи в моей новой жизни, закончилось за несколько секунд.

– Да.

– Вы тогда не знали его имени.

– Не знала.

– Лицо?

– Помню.

Каэр не спорил.

Но и не принимал память за доказательство.

Я уже научилась различать.

– Седые волосы. Худое лицо. Спокойные руки. Он стоял справа от кровати.

Я закрыла глаза.

Комната Тейрана вернулась коротким обрывком.

Белая ткань.

Чужие голоса.

Тяжёлая голова.

Пальцы на запястье.

И человек, который смотрит так, будто умершая только что сделала что-то совершенно неприличное.

Открыла глаза.

– Он сказал: «Лиора».

Каэр стал внимательнее.

– Что ещё?

– Не помню точно.

И тут же поправилась:

– Нет. Не хочу додумывать. Помню имя. Помню, что он меня осматривал. Помню его лицо, когда я заговорила.

– Какое?

Я задумалась.

Страх?

Удивление?

Тогда я не знала этого человека и могла ошибиться.

– Он был потрясён.

– Это естественно, если пациентка неожиданно приходит в сознание.

– Да.

Сама сказала.

Потому что именно так теперь нужно было работать.

Не делать каждую странность уликой только потому, что появился удобный подозреваемый.

Даже если мне очень хотелось.

Каэр взял лист.

– Ранн должен увидеть это сейчас.

– Согласна.

Он не позвал слугу.

Пошёл сам.

Я осталась одна.

Всего на несколько минут.

И впервые за всё время с момента раскрытия Обрыва почувствовала не страх.

Злость.

Очень спокойную.

Почти холодную.

Илар Весс был первым человеком этого мира, который меня коснулся.

Проверял пульс.

Смотрел глаза.

Говорил другим, что состояние Лиоры необычное.

А несколькими часами раньше или, возможно, совсем незадолго до моего пробуждения именно его руки могли сделать с ней то, след чего Мираэль нашла почти два месяца спустя.

Я посмотрела на свои ладони.

Лиорины.

Если бы Обрыв удался так, как должен был, они уже были бы холодными.

Тело умерло бы.

Дело осталось бы делом обвинённой женщины, которая не пережила тяжёлую магическую травму.

Каэр остался бы с убеждением, что она почти наверняка виновна.

Риан с последней ссорой.

Санна с письмами её матери.

Элмар с репутацией человека, погибшего в обычной дорожной аварии.

А настоящая цепочка поставок продолжила бы работать.

Я больше не могла воспринимать это как чужую историю.

Не после Санны.

Не после Риана.

Не после того, как узнала, что Лиора пыталась доказать правду и умерла за несколько дней до того, как её доказательство пришло в собственный двор.

Дверь открылась.

Вошёл Северт.

За ним Мираэль.

Каэр остался у двери.

Северт взял документ.

Прочитал.

– Вы узнаёте его? – спросил он.

– Да.

– Насколько уверенно?

– Если поставите передо мной десять седых магов, думаю, выберу правильного.

– Это не юридическая категория.

– Жаль.

Мираэль села.

– Илар проводил первичное обследование Лиоры?

Северт перевернул страницу.

– Его назначили на обязательную диагностику в последний день перед Обрывом. Доступ законный.

– Какой объём процедуры?

– Полное исследование состояния узора после магического истощения.

Я посмотрела.

– То есть он мог делать с Лиорой почти всё, что внешне выглядело как обследование?

Мираэль покачала головой.

– Не всё. Но достаточно многое.

– Обрыв?

Пауза.

– Скрыть начало воздействия внутри глубокой диагностики возможно.

Вот.

Не доказательство.

Но возможность.

Северт отложил лист.

– Мне нужны записи процедуры.

– Уже запрошены? – спросила я.

– Теперь будут запрошены не как часть старого дела Лиоры, а как материалы возможного преступления против неё.

Разница снова оказалась огромной.

Раньше Илар был врачом возле обвиняемой.

Теперь стал человеком, которому официально дали доступ к потенциальной жертве убийства.

– Он сейчас где? – спросил Каэр.

– В Тейране.