Пышка не для Дракона - Лиссбет Котцова

class="p1">Северт посмотрел на краткий протокол.

– Илар не считает свои исследования преступлением в нравственном смысле.

Я не поняла.

– Что?

Мираэль поняла.

Лицо стало брезгливым.

– Он считает запрет ошибкой.

Северт кивнул.

– Примерно.

Я почувствовала, как злость становится горячее.

– Он убил женщину ради научного интереса?

– Не только.

– А какая ещё причина сделает это лучше?

– Никакая.

Северт не стал спорить.

– Но для дела важно понять его мотив полностью.

Он перелистнул.

– Илар утверждает, что душевная магия запрещена из-за страха и невежества. Считает, что некоторые техники можно контролировать при достаточной квалификации.

– Отлично контролировал.

Мираэль произнесла сухо:

– Тело должно было умереть.

– Он считает появление Веры исключительным непредвиденным результатом.

– Очень приятно быть научной аномалией, – сказала я.

Каэр посмотрел.

Не сказал ничего.

Правильно.

Сейчас мне не требовалось утешение.

Требовалось не дать злости заставить меня сделать то же, что я ненавидела в других.

Решить, что раз знаю виновного, мне уже не нужны доказательства дальше.

– Материалы из его помещения? – спросила я.

Северт перевёл взгляд.

Вот тут было главное.

– Часть сохранилась.

– Обрыв?

– Да.

Мираэль протянула руку.

Северт передал второй лист.

Она читала быстро.

Лицо становилось всё жёстче.

– Что?

– У него были схемы разрыва связки.

– Лиоры?

– Не только.

Мне стало плохо.

– Что значит не только?

– Методические записи.

Слово прозвучало отвратительно.

– Он изучал технику давно.

– Да.

– А по Лиоре?

Мираэль посмотрела на Северта.

Он ответил:

– Есть отдельные записи параметров её узора, сделанные в рамках официального обследования.

– И что?

– Часть использована повторно в его закрытых материалах.

Вот доказательство.

Официальная процедура дала убийце данные.

Он вынес их в собственную запрещённую работу.

Использовал против пациентки.

– Этого хватит?

– Для чего? – спросил Северт.

– Доказать, что Обрыв сделал он.

– Вместе с признанной процедурой, экспертным следом Мираэль, попыткой скрыться, уничтожением материалов и сохранившимися записями?

Он помолчал.

– Очень вероятно, да.

Я впервые за всё утро смогла вдохнуть полностью.

Лиору убили.

Страшная вещь, чтобы испытать от неё облегчение.

Но теперь это было доказуемо.

Не просто моё убеждение.

Не семейное горе.

Не вина Каэра.

Государственное дело получало убийцу.

И вместе с ним окончательно рушилась самая удобная версия старого расследования.

Женщина, которую считали организатором диверсии, сама стала объектом тщательно подготовленного устранения после обвинения.

Зачем убивать собственного главного преступника тайной запрещённой магией?

Ответ становился очевидным.

Потому что она была не главным преступником.

Она была угрозой тем, кто им являлся.

Я посмотрела на Севарта.

– Теперь вы можете официально сказать, что Лиору пытались устранить?

Он кивнул.

– Да.

Одно слово.

Мне захотелось, чтобы Санна услышала.

Риан.

Арлен, который ещё не знал всей правды о дочери.

Потом.

Сначала факты.

– Илар назвал людей, через которых получил доступ?

Северт стал внимательнее.

– Не полностью.

– Но?

Он вытащил третий короткий лист.

– Среди сохранившихся материалов нашли несколько служебных рекомендательных записей и подтверждений расходов.

– Медицинских?

– Нет.

Каэр подошёл к столу.

– Каких?

Северт положил бумагу перед нами.

– Связанных с государственными поставками.

Тишина.

Я посмотрела на него.

– Почему магу-диагносту, который занимается душевной магией, нужны люди из государственного снабжения?

– Именно это мы теперь будем выяснять.

– Имена есть?

– Есть.

Я потянулась к листу.

Северт накрыл его ладонью.

– Пока нет.

Я подняла глаза.

– Почему?

– Потому что сначала проверю, что эти люди действительно связаны с Иларом, а не просто появились в бумагах по обычной служебной причине.

Хотелось спорить.

Очень.

Но глава двадцать два всё-таки чему-то меня научила.

Я медленно убрала руку.

– Хорошо.

Северт посмотрел почти с одобрением.

– Не привыкайте.

– Поздно.

Каэр стоял рядом.

Я чувствовала его внимание.

Не контроль.

Не приказ.

Просто присутствие.

Вчера я решила жить.

Сегодня получила доказательство того, почему Лиора не смогла.

Внутри стало странно спокойно.

Не потому, что всё закончилось.

Наоборот.

Илар оказался не концом.

Убийца Лиоры был всего лишь следующим звеном.

За его запрещённой магией обнаружились люди, которые вообще не должны были иметь к ней отношения.

Люди государственного снабжения.

Той самой системы, в которой почти два года исчезали материалы, менялись номера партий и готовилась диверсия против Севера.

Я посмотрела на закрытый рукой Северта список.

Впервые цепочка, которую Лиора пыталась увидеть до смерти, вышла за пределы складов.

И вошла в государство.

Глава 27. Слишком близко к правде

Глава 27. Слишком близко к правде

У преступников есть одна неприятная привычка.

Пока ты ничего не знаешь, они позволяют тебе спокойно ошибаться.

Но стоит начать задавать правильные вопросы, и внезапно вокруг становится очень деятельно.

Первый складской архив сгорел к полудню.

Не Речной двор.

Другой промежуточный узел на северном маршруте, тот самый, документы которого Северт запросил после допроса Илара.

Пожар оказался небольшим.

Люди не пострадали.

Сам склад тоже почти уцелел.

Сгорела комната с книгами.

Я прочитала сообщение дважды.

– У преступников удивительное уважение к чужой недвижимости, – сказала я. – Людей убивают, документы жгут, зато стены стараются не портить.

Северт не оценил.

– Огонь начался изнутри.

– Случайно?

– Пока неизвестно.

– Конечно.

Он посмотрел на меня.

– Вы начинаете перенимать дурные привычки.

– Какие?

– Решать раньше проверки.

Я положила лист.

– Хорошо. Случайный пожар случайно уничтожил именно те документы, которые вы запросили вчера.

– Так точнее.

– И совершенно не подозрительнее.

– Этого я не говорил.

Мы сидели в конторе Речного двора.

За окном шёл обычный рабочий день.

Нора спорила с арендатором.

Бран проверял новую разгрузку.

Дален прошёл мимо окна уже третий раз за последние пятнадцать минут.

Охрана стала плотнее после признания Илара.

Мне никто ничего не объяснял.

Иара просто увеличила число людей.

Но в пределах договорённостей.

Я могла ходить по двору.

Могла распоряжаться имуществом.

Могла выезжать, если заранее сообщала охране.

Никаких новых запретов.

Я заметила это именно потому, что знала, насколько Каэру хочется другого.

Он боялся.

Не говорил.

Но после Илара стал чаще проверять окна и двери, чем я в первые дни после попадания.

Каждый раз останавливал себя.

Пока.

На столе перед Севертом лежали ещё два сообщения.

Мне не нравилось, что он не спешил их показывать.

– Что ещё?

– Сначала пожар.

– Мы уже поняли. Бумага загорелась, система ни при чём.

– Вера.

–