Пышка не для Дракона - Лиссбет Котцова

Молчу.

Он развернул схему.

Сгоревший архив принадлежал королевскому промежуточному складу.

Не Астенам.

Не Вейранам.

Государственной системе снабжения.

И именно там проходили несколько партий проводников и металла, которые Элмар отметил во второй книге.

– Кто знал о запросе? – спросила я.

– Я.

– Дальше.

– Человек, оформлявший его в Тейране.

– Дальше.

– Управление военных поставок.

– Дальше.

– Получатель на складе.

– Всё?

– По официальной цепочке да.

Вот.

Четыре точки.

Одна из них течёт.

– Каэр?

– Получил копию уже после отправки.

– Риан?

– Нет.

– Я?

– Вы знали направление, но не конкретный склад.

– Нора?

– Нет.

Я посмотрела на окно.

– Значит, не обязательно человек рядом с нами.

– Никогда не было оснований так считать.

– Зато теперь есть основания считать, что кто-то видит ваши официальные запросы.

Северт сложил бумагу.

– Да.

Первый настоящий ответ.

Противник находился не только на складах.

Не только среди перевозчиков.

Не только рядом с Иларом.

Он сидел внутри системы.

Достаточно высоко или достаточно удобно, чтобы замечать, куда идёт следствие.

И успевать раньше нас.

– Второй лист, – сказала я.

Северт не стал спорить.

Протянул.

Это было официальное уведомление.

Даже после нескольких недель в Эларисе я научилась узнавать документы, которые написаны специально для того, чтобы никто не мог сказать, что тебя обвинили.

Тебя не обвиняют.

Тебя приглашают дать пояснения.

Не сомневаются в твоей работе.

Просто считают необходимым уточнить отдельные обстоятельства.

Не ставят под вопрос компетентность.

Лишь оценивают соответствие принятых решений государственной необходимости.

Я читала и чувствовала почти профессиональное восхищение.

На Земле люди писали такие письма ничуть не хуже.

– Это Каэру.

– Да.

– От Совета?

– Запрос инициирован через центральное управление снабжения.

Я нашла подпись.

Лорд Эдран Морвей.

Королевский распорядитель военных поставок.

Имя было мне знакомо.

Не лично.

По бумагам.

Его ведомство появлялось почти в каждой крупной цепочке, потому что именно через него проходила часть центрального контроля военных ресурсов.

– Морвей считает, что Каэр плохо управляет Севером?

– В письме такого нет.

– Разумеется.

Я снова прочитала.

Смысл прятался между аккуратными строками.

Поставки на Север нестабильны.

Учёт показывает потери.

Защитный узел уже пережил серьёзную диверсию.

Расследование затягивается.

Маршал Северного рубежа лично вовлечён в повторную проверку дела женщины, которая была его невестой.

А теперь, судя по формулировке, «сохраняет необычно тесный личный интерес к её положению».

Я подняла глаза.

– Как красиво.

Северт поморщился.

– Что?

– Я стала политической формулировкой.

Он забрал лист.

– Не вы.

– Лиора.

– Формально да.

Конечно.

Публично никакой Веры Соколовой не существовало.

Была Лиора Астен.

Обвиняемая в диверсии.

Бывшая невеста Каэра.

Женщина, которую он сначала публично отверг, а теперь защищал, жил рядом и, если слухи работали хотя бы наполовину так же хорошо, как на Земле, спал с ней.

Для политического противника подарок.

– Они знают про нас?

Северт посмотрел поверх листа.

– Про что именно?

– Не притворяйтесь скромным.

– Я дознаватель. Скромность мешает профессии.

– Про отношения с Каэром.

– Вероятно.

– Откуда?

– Вы несколько недель живёте в одном месте, путешествуете вместе, он открыто участвует в вашей охране, а люди умеют разговаривать.

– Убедительно.

Я снова взяла письмо.

Там было ещё хуже.

В отдельном приложении упоминалось состояние Лиоры после магической травмы.

Провалы памяти.

Изменения поведения.

Противоречия прежним показаниям.

Не прямо:

«она сумасшедшая».

Значительно умнее.

«Вопрос о способности госпожи Астен надёжно оценивать собственные воспоминания после повреждения узора требует независимого рассмотрения».

Я почувствовала, как холодеют пальцы.

– Вот это уже про меня.

Северт молчал.

– Они используют изменения.

– Да.

– Значит, знают достаточно подробно.

– Часть изменений публична.

– Я не помню людей. Иначе разговариваю. По-другому принимаю решения.

– Это заметили многие.

– Очень удобно.

Я положила документ.

Так вот зачем нужна была политическая атака.

Не доказать мою вину.

Сделать меня ненадёжной.

Если Лиора оказывается права, значит старое дело трещит.

Если «Лиора» после магической травмы стала нестабильной, её новые выводы можно объявить последствиями повреждения.

Даже если цифры не сходятся.

Даже если Элмар мёртв.

Даже если Илар признал запрещённое вмешательство.

Самое неприятное состояло в том, что аргумент звучал разумно.

Для человека, который не знает правды.

Я действительно была другой.

Потому что являлась другой женщиной.

Морвей этого не знал.

И всё равно нашёл способ использовать.

– Где Каэр?

– Получил собственную копию.

– И?

– Пока никого не убил.

– Высокая планка.

Северт едва заметно улыбнулся.

– Сегодня да.

Каэр нашёл меня сам.

Через час.

Я как раз стояла у третьего склада с Норой и пыталась понять, почему один из арендаторов требует отдельный доступ к причалу в дни, когда вообще не получает товар.

Нора считала, что он просто хочет приоритет.

Я считала, что он готовится увеличить оборот и пытается выбить условие заранее.

Мы обе могли быть правы.

Каэр остановился в нескольких шагах.

Не позвал.

Ждал, пока мы закончим.

Я заметила его сразу.

Нора тоже.

– Идите, – сказала она.

– Почему?

– Потому что он стоит так уже три минуты.

– Может, ему нравится склад.

– Уверена.

Я посмотрела на Каэра.

Тот не улыбнулся.

Плохо.

– Вернусь через десять минут.

– Через двадцать.

– Почему?

– Вы никогда не возвращаетесь через десять.

Нора ушла первой.

Я подошла.

– Получили письмо.

– Да.

– Поздравляю. Теперь вы официально плохой маршал или пока только возможный?

– Пока просят пояснений.

– Северт сказал то же самое.

– Потому что это правда.

– Ненавижу людей, которые умеют читать документы.

Мы пошли к реке.

Там было меньше посторонних.

Каэр держался спокойно.

Слишком спокойно.

– Что будете делать?

– Отвечу.

– Всё?

– А что ещё?

– Обидеться.

– Позже.

– Публично обвинить столицу в заговоре.

Он посмотрел.

– Это вы сейчас серьёзно?

– Проверяю.

– Нет.

Хорошо.

– Морвей?

– Что Морвей?

– Знаете его?

– Да.

– Насколько?

Каэр посмотрел на воду.

– Достаточно, чтобы понимать его политическую позицию. Недостаточно, чтобы обвинить в преступлении.

Правильный ответ.

И почему-то неприятный.

Мне хотелось лица.

Мы слишком долго боролись с системой без человека.

Илар оказался исполнителем.

За ним появились государственные связи.

Морвей подписывал политическое письмо.

Очень хотелось сложить.

Но одного желания мало.

– Он против самостоятельности Вейранов?

– Он за усиление центрального управления снабжением.

– Красиво сформулировано.

– Это не преступление.

–