Побег из Собибора - Ричард Рашке

Где просьбами, где угрозами, а где и кулаками Митеку удалось добыть у крестьян десять винтовок. Потом он выбрал нескольких евреев, чья внешность не слишком выдавала их происхождение, и отправил их в люблинский госпиталь забрать оттуда украденное ранее оружие. Они вернулись через несколько дней на армейском грузовике. За рулём сидел немец, на которого был наставлен пистолет. В кузове находилось ещё восемнадцать евреев и гора винтовок, одеял и немецкой военной формы. Теперь он был во главе группы из сорока хорошо вооружённых мужчин, и они не собирались убегать от немцев, а были готовы к бою.　

Зима принесла свои трудности. Крестьяне, которые теперь знали о том, что он еврей, стали помогать немцам уничтожать его отряд. Они натравливали на евреев собак и звонили в церковные колокола, чтобы дать знать нацистам и польской полиции о появлении еврейских партизан. Потери в их рядах росли.　

Однажды поляки окружили группу партизан, которых Митек отправил за продуктами. Евреи сумели прорваться, но двоих полякам удалось схватить. Они поставили их к стенке и расстреляли. Для Митека это стало последней каплей. Он собирался воевать с немцами, которые оккупировали его родную Польшу и убивали невинных евреев и поляков. А вместо этого он должен был тратить силы и энергию на войну с предателями. Пришло время дать полякам урок.　

Двадцать вооружённых партизан во главе с Митеком окружили деревню, где были убиты два еврейских партизана. Всех крестьян выгнали на площадь, и Митек произнёс перед ними речь. Он сказал, что полякам должно быть стыдно. Вместо того чтобы убивать немцев, которые насилуют и грабят их страну, они убивают евреев, своих соотечественников, тех, кто борется за их же освобождение. «Пусть это мерзкое преступление станет примером для того, кто ещё захочет убивать еврейских партизан. Вы все должны покинуть эту деревню» — закончил он своё выступление.　

Евреи выпустили из амбаров домашний скот, дотла сожгли все дома и разбросали листовки, предупреждая поляков о том, что в случае повторения им следует ожидать ещё более сурового ответа.　

Хотя Митек и его люди были хорошо вооружены и мечтали воевать с нацистами, они не представляли собой настоящего партизанского отряда. Большинство евреев его группы не имели понятия о военной дисциплине, не умели подчиняться приказам, не умели обращаться с оружием. Если он хотел воевать, а не просто дожидаться конца войны, Митек должен был превратить свою группу в действительно боеспособное воинское подразделение. Он слышал, что партизаны в соседних Парчевских лесах вели настоящую войну с немцами. У них были не только винтовки и пистолеты, но и взрывчатка. Может быть, имеет смысл объединиться с ними? Они помогли бы ему обучить его людей. В конце декабря 1942 года Митек вместе с тринадцатью добровольцами из своей группы совершил переход через речку Вепш и обосновался в амбаре на окраине Парчева.　

Он проснулся утром первым и понял, что выставленные им часовые тоже заснули, хозяин фермы донёс на них, и теперь амбар был окружён немцами и польской полицией. Митек осторожно разбудил своих людей и приказал прорываться. Они выскочили на улицу, стреляя на ходу. Митек помчался к лесу зигзагами, уклоняясь от немецких пуль. Он видел, как рядом упал парень из Майданека, потом ещё двое из его группы. Бежавший рядом с ним Генри был ранен в руку, Митеку пуля попала в ногу. И всё же оба сумели добраться до леса.　

Позже они встретили ещё двоих из своей группы, тоже раненых. Митек вывел их к дороге и остановил повозку, на которой ехал, судя по виду, достаточно богатый фермер. Он привёз их в один из своих домов, посоветовал промыть раны и отдохнуть и пообещал вернуться утром.　

И он вернулся, но вместе с немцами. Митеку и ещё двоим удалось бежать, одного застрелили. Когда они снова добрались до берега Вепша, то встретили здесь семерых добровольцев из своей группы. Они рассказали своему командиру, что после прорыва из амбара блуждали по лесу в поисках остальных и наткнулись на дом лесничего. По исходившему оттуда шуму поняли, что там идёт большая пьянка, и что в доме не менее десятка немецких солдат. Они забросали его гранатами. Хотя Митек потерял четверых человек, теперь у него был повод для утешения. Его люди провели первый настоящий бой с нацистами всего через два месяца после побега из люблинского гетто. Вот теперь они стали настоящими партизанами.　

Митек был вынужден снова пересечь Вепш и присоединиться к лесной общине евреев. Он залечивал рану в доме хорошо расположенного к ним польского фермера Дропа и вёл длинные беседы с его старым отцом, который жил в восточной Польше ещё с царских времён. Этот человек пытался объяснить ему, почему поляки так ненавидят евреев. Русские священники, говорил старик, учили крестьян, что евреи распяли Христа и все поголовно были опасными революционерами. Неграмотные поляки и украинцы верили священникам, а немцы только использовали эти страхи и ненависть к тем, кто убил их святого Христа.　

Пока Митек лечился, поляки привели немцев в лес, где скрывалась еврейская община. Уцелели только четырнадцать человек, которые в это время были на задании. Больше сотни пожилых людей, женщин и детей были убиты.　

Когда Митек поправился, он основал в лесу новый лагерь, и к нему присоединилась группа молодых евреев, бежавших из гетто города Камёнка. Теперь в его подчинении было около пятидесяти бойцов.　

Печальный опыт уничтоженной общины заставил его придерживаться другой тактики. Он решил не держать в лесу престарелых, больных, детей и женщин. Это было бы слишком опасно и ограничивало бы его возможности. Он будет помещать их в дома тех польских крестьян, которым он мог доверять. И одновременно убивать тех поляков, кто решится выдавать их немцам. Не будет никакой пощады ни женщинам, ни несовершеннолетним. И тогда он сможет нападать на немецкие патрули и забирать оружие убитых солдат.　

Весной 1943 года отряд Митека начал нести потери. Люди уходили на задания и не возвращались. Через свою разведку Митек узнал, что в преддверии предстоящего наступления Красной Армии руководство Армии Крайовой активизировало действия своих тайных агентов, которые уничтожали еврейских партизан. Лидер коммунистов Каминский посоветовал ему перейти на другой берег Вепша и объединиться с еврейским партизанским отрядом под командой Иехиеля Гриншпана. Митек согласился.　

Но перед уходом он решил сделать одно важное дело. Ему стало известно, что немцы подготовили списки всех молодых поляков, которых они собирались насильно отправить на работу в Германию. Митек и его люди достали сброшенную русскими самолётами