История Рима. Царский Рим в Тирренской Италии - Юлий Беркович Циркин

род играл огромную роль в политической истории римской республики[1231]. И уже в 495 г. до н. э. Аппий Клавдий стал консулом (Liv. II, 21, 5). Такое быстрое продвижение ясно говорит, что Клавдии сразу же оказались в ряду ведущих родов Рима, так что к младшим они относиться не могли. То же самое можно сказать о Ветуриях, которые прибыли в Рим из Пренесте, и один из представителей этого рода — Г. (или П.) Ветурий Цикурин — уже в первый год республики был квестором, а в 499 г. стал консулом (Liv. II, 19, 1; Dion. Hal. V, 58, 1; Plut. Popl. 12)[1232].

Дионисий (III, 67, 1), говоря об этом акте Тарквиния, отмечает, что он сделал новых сенаторов патрициями. Цицерон и Ливий об этой стороне реформы Тарквиния молчат, может быть, потому, что это им казалось само собой разумеющимся, тем более что Цицерон, как только что было сказано, пишет именно о патрициях младших родов. Однако у Светония (Aug. 2) содержится указание, что род Октавиев был введен в сенат в числе младших родов Тарквинием Древним, а в число патрициев — Сервием Туллием. Светоний, таким образом, противопоставляет adlectio in senatum и adlectio inter patricios, и, если ему верить, то новые сенаторы Тарквиния (по крайней мере, часть их) оставались плебеями и после вхождения в сенат. Однако Светоний — довольно поздний автор, и полагают, что в этом его утверждении отразилась современная ему практика[1233]. Но с другой стороны, Светоний, занимая ряд высоких должностей в императорской канцелярии, вполне мог пользоваться не только сочинениями своих предшественников, в том числе не дошедшими до нас, но и различными документальными материалами[1234], и это заставляет внимательнее отнестись к его утверждению. Возможно, группа gentes minores в правление Тарквиния включала и патрицианские, и плебейские роды[1235]. Плебейские роды не признавались патрициями, но они не могли не существовать. Во всяком случае, можно говорить, что с этого времени сенат стал состоять из двух групп с несколько разным объемом прав и привилегий[1236].

Своей непосредственной цели Тарквиний достиг. Хотя его ставленники занимали в сенате более низкое положение и не могли вносить предложения, в голосовании они участие все же принимали и в случае необходимости вполне могли склонить чашу весов на сторону царя. Это не означает, что сенат превратился в послушное оружие царя. Но все же решительного политического оппонента в лице сената Тарквиний не имел.

Еще важнее оказался общеисторический смысл акта Тарквиния Древнего. Территория и население Рима постоянно расширялись. Многие, по-видимому, сами переселялись в Рим, но еще больше людей были насильственно включены в число римлян в результате войн. Но только очень немногие из них вошли в ряды патрициев. Собственно, в традиции отразился только один такой случай — включение в эти ряды аристократов Альбы Лонги, о чем уже говорилось. Однако Альба Лонга — случай особый. Рим и Альба были связаны даже родственными узами, отражением чего является легенда о Горациях и Куриациях. По словам Флора (I, 1, 3), речь шла не об уничтожении альбанской общины, а об ее воссоединении с Римом. Вполне было возможно также индивидуальное или родовое причисление к патрициям. Так, сам Тарквиний явно вошел в их число. Дионисий (III, 41, 4) утверждает, что Анк Марций за военные заслуги Тарквиния сделал его патрицием и ввел в сенат, а далее (III, 48, 2) говорит, что не только он, но и все его сопровождавшие были включены в одну трибу и одну курию. Уже после возникновения республики в число патрициев вошел сабинский род Клавдиев. Но появление, по крайней мере, сотни, а то и больше новых родов явилось экстраординарным явлением. В правление латино-сабинских царей происходило постоянное усиление царской власти. Однако эта власть все еще была тесно связана с куриями и трибами, которые оставались довольно закрытыми структурами. При наличии довольно развитой горизонтальной мобильности вертикальная мобильность фактически (или почти) не существовала. В результате значительная часть населения, роль которого в экономической и социальной жизни Рима постоянно возрастала, оказывалась вне его политической организации[1237]. Это ослабляло римское государство и вводило в общество казавшееся неустранимым противоречие. Первые цари и происхождением, и усвоенными с детства традициями были вовлечены в существующую ситуацию и изменить ее не могли. Понадобился приход к власти чужака, чтобы нанести ей первый удар. Этот удар, как говорилось выше, был основан на определенном компромиссе. Речь шла не о ликвидации или формальном ослаблении существующего принципа формирования государственной власти, а о включении в данную политическую структуру такого количества новых родов, что это вело к изменению качества самой структуры. В политической элите римского государства появилась новая знать, обязанная своим возникновением не происхождению и родственным связям, а воле царя[1238]. С другой стороны, это стало началом признания за большой частью римского населения права на существование и у него родовых организаций. Такое признание стало первым шагом к выравниванию социально-политического положения обеих групп римского населения[1239].

Другой реформой Тарквиния была военная. Обе реформы связаны между собой[1240]. Необходимость созывать куриатное ополчение явилось толчком (скорее, одним из толчков) к изменению Тарквинием состава сената. Непосредственным же толчком, побудившим царя к проведению военной реформы, стала долгая и упорная война с сабинами, продолжавшаяся, по словам Дионисия (III, 65, 3), пять лет. Как рассказывает Ливий (I, 36, 1), она началась совершенно внезапно, так что римляне даже еще не успели собрать свое войско. Само такое неожиданное начало войны ясно показало, что существующая система римской армии, может быть, и хороша для нападения на врагов, но совершенно не подходит для оборонительной войны, по крайней мере, в ее начале. Это-то, по словам Ливия (I, 36, 2), и побудило Тарквиния укрепить, прежде всего, кавалерию.

Разумеется, кавалерия существовала в Риме издавна. Традиция приписывает Ромулу создание трех центурий всадников (Liv. I, 13, 8; Dion. Hal. II, 16, 2; Plut. Rom. 13). Ливий говорит, что эти центурии назывались Рамнами, Тициями и Луцерами. Известно, что такие названия носили три римские трибы (Var. L. L. V, 55, 9; Plut. Rom. 20). Поэтому совершенно естественен вывод, что в то время как пехота формировалась по куриям, кавалерия — по трибам[1241], Это ограничивало численность римской кавалерии. Неожиданное начало сабинской войны и дальнейшее ее течение ясно показали недостаточность римской кавалерии даже для обеспечения безопасности Рима. Не менее важным был социально-политический аспект этого явления. В древности всегда гражданский статус и военная служба были неразрывно связаны.