История Рима. Царский Рим в Тирренской Италии - Юлий Беркович Циркин

в рассказе о свержении царей Брут назван трибуном целеров (Liv. I, 59, 7), и из всего рассказа видно, что он играл значительную роль в обществе. Отсюда ясен вывод, что позже корпус был, может быть, в несколько ином виде восстановлен. Ливий (I, 49, 2) говорит, что Тарквиний Гордый окружил себя телохранителями (armati corpus), но они не названы цел ерами.

Сравнивая упоминания Брута как трибуна целеров и вооруженного корпуса Тарквиния, можно сделать вывод, что для Ливия эти два вида отрядов были разными. Подводя итог всему этому рассуждению, можно предположить, что целеры были восстановлены еще до Тарквиния Гордого. Сервий Туллий, как об этом будет говорится при изложении его реформаторской деятельности, создавал всаднические центурии на иной основе. Поэтому представляется наиболее логичным приписать восстановление целеров как особого воинского отряда Тарквинию Древнему. Может быть, восстановление отряда целеров надо связать с появлением по призыву Тарквиния этрусских наемников. И то, и другое должно было (если наши рассуждения правильны) хоть в какой-то степени компенсировать неудачу военной реформы в том виде, в каком царь ее задумал. Поскольку уже в то время могло существовать представление о создании отряда целеров самим Ромулом, его восстановление не могло вызвать сопротивления (по крайней мере, явного) консервативных кругов, и это облегчало задачу царя. Позже, по словам Ливия (I, 59, 7), тот факт, что Брут занимал должность трибуна целеров, дал ему возможность и право собрать народ на сходку. Это перекликается со словами Помпония (Dig. I, 2, 2, 15), что трибун целеров занимал как бы второе место после царя. Если это так, то, восстанавливая отряд целеров, Тарквиний делал его командира фактически своим первым помощником. Это придавало трибуну целеров политическое значение и делало его потенциальным наследником власти[1265].

Реформы Тарквиния Древнего носили компромиссный характер. В Риме, по-видимому, еще не созрели условия, позволявшие ликвидировать установившуюся структуру управления и армии. Но эти реформы стали важным шагом на пути радикального преобразования римского общества.

Внешняя политика

Внешнюю политику Тарквиния Древнего римская традиция сводит почти исключительно к войнам. Те или иные дипломатические акты рассматриваются лишь как подготовка к войне или ее результат. Это вполне закономерно, поскольку именно войны вообще являлись главным (хотя и далеко не единственным) содержанием античной исторической литературы[1266]. Правда, в связи с этим надо заметить, что по отношению к Тарквинию положение в античной историографии несколько иное. Флор, специально посвятивший свое сочинение войнам Рима, о войнах Тарквиния почти не говорит. Пополнение сената, увеличение количества центурий, эпизод с Аттом Навием и введение инсигний для него явно гораздо важнее войн. Войнам посвящена только одна фраза, говорящая, что в войнах Тарквиний был не менее удачлив, чем в мирных делах, и покорил двенадцать народов Этрурии (I, 5, 5). Ливий (I, 35, 7; 36, 1–2; 37–38) кратко говорит о войне с латинами и захвате Апиол и несколько подробнее о войне с сабинами. По словам историка, именно трудности этой войны побудили Тарквиния попытаться провести военную реформу. При этом у Ливия нет ни одного слова о войнах с этрусками. Подробнее всего о войнах Тарквиния рассказывает Дионисий (III, 49–66). В его повествовании нашли место войны этого царя и с латинами, и с сабинами, и этрусками.

Разумеется, масштаб войн, которые вел Рим в эту эпоху, в огромной степени преувеличены. Из рассказов Ливия и Дионисия создается впечатление, что в результате войн Тарквиния Рим стал самым могущественным центром Лация и Этрурии и возглавил огромный союз городов Средней Италии. В то же время из этих же рассказов видно, что и позже римлянам приходилось воевать с теми же врагами, которые уже якобы были подчинены Тарквинием. Это обстоятельство надо объяснить не предполагаемой фальсификацией истории[1267], а преувеличением размаха и значения войн. По существу долгое время это были постоянные стычки между соседями и взаимные грабительские походы, которые остались в памяти и затем представлены историками как цепь непрерывных побед римлян над всеми своими врагами. Постепенно, однако, характер войн менялся. Так, как уже говорилось, целью Анка Марция в его войне с Вейями были соляные разработки в устье Тибра, а еще раньше разрушение Альбы Лонги и принятие ее жителей в римскую общину ясно обозначили претензии Рима и его царя Тулла Гостилия на первенство в Лации. Недаром, как пишет Дионисий (III, 34, 1), именно после этих событий начались частые войны между римлянами и латинами. Видимо, именно тогда Рим резко выделился из среды других латинских городов и даже в большой степени противопоставил себя им[1268]. Укрепление Рима на торговых путях и его экономический рост обусловили стремление Тарквиния реализовать эту претензию.

В последней четверти VII в. до н. э. Рим становится одним из важных торговых центров. При всей скудости археологических данных, обусловленных невозможностью масштабных раскопок в огромном современном городе, можно установить, что в VII в, Рим устанавливает (может быть, скорее, интенсифицирует) контакты с этрусками и греками. В городе, в частности, появляется аттическая чернофигурная керамика[1269]. При Тулле Гостилии впервые упоминаются римские купцы (negatiotores), торгующие на общем рынке около храма Феронии (Liv. I, 30, 5)[1270]. Лаций в это время втягивается в систему международных торговых связей, и борьба за контроль над важнейшими торговыми путями области становится напряженной. Если первая война, которую вел Тарквиний с Апиолами, по-видимому, имела целью закрепить происшедшее еще при Тулле Гостилии завоевание Альбы Лонги, то последующие войны в Лации шли в основном за господство над торговыми путями, в том числе над переправами через Тибр[1271].

Рассказы Ливия и Дионисия позволяют увидеть различие в характере войн и их результатов первых царей и Тарквиния. Какими бы преувеличенными ни были эти рассказы, основная линия прослеживается довольно ясно. Начиная с Ромула[1272] и кончая Анком Марцием, главным результатом войн было увеличение территории и населения Рима. Значительная часть подчиненных насильственно переселялась в Рим, в результате чего увеличивалось не только население, но и размеры города[1273]. Так, например, захватив Теллену и Политорий, Анк Марций заселил его бывшими жителями Авентин (Liv. I, 33, 1–2; Dion. Hal. III, 43, 2). В других случаях жители оставались на прежнем месте, но и они сами, и их общины включались в римскую. В результате территория ager Romanus стала (правда, уже при Тарквиниях) самой большой в Лации, превзойдя территорию следующей крупной латинской общины Тибура более чем в два раза[1274]. Такой рост и населения, и территории увеличивал силы римлян