Почему трудно быть вместе. И как найти ритмы и связи в отношениях - Марина Перепелицына

или есть, или нет, но подъем всегда в связке, но свой. Это и есть отдельность. Посмотрим в очередной раз на рисунок 8 нашей модели, на котором увидим то парное состояние, которое сейчас я вам подкрепила двумя способностями, которые нуждаются в ритмах, без которых им никак не реализоваться.

Рисунок 8

Если есть данность в виде отдельности, значит, не может не быть способности, которая бы ее обеспечивала. И она действительно есть – способность к прерывности отношений, которая уходит корнями в прерывность отношений между матерью и младенцем. Эта тема исследуется психоаналитиками вот уже без малого полвека[175]. Ребенок постоянно оказывается свидетелем, как его мать возвращается к его отцу, как своему партнеру, и он привыкает к этому раннему факту своей жизни. Женщина меняет две роли: быть нежной, тонко эротичной и любящей мамой для ребенка и эротичной, сексуальной для мужа. Именно в этом опыте и возникает способность ребенка к прерывности его близких отношений.

Прерывность – это не просто предохранитель пары в любовных отношениях от опасного слияния, в котором агрессия становится преобладающей (опять-таки вспомним «Крысиный рай»). Это еще и основная характеристика человеческого функционирования. Приведу пример, хорошо вам известный, но не всегда правильно понимаемый. Способность прерывности проигрывается достаточно очевидно и часто мужчинами: после секса он легко отделяется от женщины, утверждая тем самым свою автономию (это здоровая нарциссическая реакция, сформированная на уход матери), но женщина, как правило, неправильно понимает его, обижаясь и злясь на него. Многие клиентки описывают весьма красноречиво: «Он сделал свое дело и через пару минут заснул. Нет чтобы еще полежать, пообниматься, сказать мне хорошие слова – он задрых».

Разница в том, что мужчины и женщины по-разному выносят прерывность. И это хорошо иллюстрируется на примере их способов разрывать любовные отношения: женщины прекращают сексуальные отношения с мужчиной, которого они больше не любят, при условии появившегося объекта любви, устанавливая четкую границу между старой любовью и новой. Мужчины могут продолжать сексуальные отношения с женщиной, даже если их эмоциональная привязанность разделена еще с кем-либо. Они также обладают большей способностью испытывать эротическую привязанность к женщине в реальности и одновременно в фантазиях с той, в течение многих лет с которой у него нет реальных отношений.

Центральная функция прерывности объясняет, почему некоторые пары способны к прочным и продолжительным совместным отношениям, несмотря на агрессию и насилие в их любовной жизни. Равновесие, стабилизирующее их взаимоотношения, они находят с помощью прерывности.

За долгие годы совместной жизни пара может отыгрывать несколько определенных бессознательных сценариев, да так, что партнеры начинают походить друг на друга даже физически. Часто приводит в изумление, как удалось двум таким похожим людям найти друг друга, а их отношения становятся близнецовыми, что, кстати, становится оберегом от деструктивной агрессии. Вам, конечно же, знакома фраза «влезть в чужую шкуру». Хорошо это или плохо? Обопремся на контексты.

Если мы имеем в виду, что это позволит глубже понять состояние человека – то, да. Но когда мы говорим о близнецовых отношениях, то они способны перерастать в то, что французский психоаналитик Д. Анзье[176] называл «оболочкой» (общей кожей) пары. В таких «оболочечных» парах партнеры требуют друг от друга полную и постоянную интимность. Поначалу такая интимность принимается за интимность любви, но в конце концов она превращается в слияние ненависти. Постоянно повторяющийся вопрос: «Ты все еще любишь меня?» – отражающий потребность в сохранении общей оболочки/кожи, постепенно сменяется на противоположные бесконечные упреки: «Ты всегда со мной так поступаешь!», «Ты меня не любишь». Все это является сигналом, который бьет в набат необходимостью качественных перемен. Этот набат уже гремит нам о переходе отношений под общей кожей от любви к пресыщению. Непрерывный поток любви сместился в непрерывный поток ненависти и удушения любовью. Что делать? Рассоединяться! И срочно искать ритм, который обеспечит выход из-под этой самой кожи в сторону себя, своей жизни – в отдельность. Прерывность придет нам на помощь как необходимость вывести наши отношения из удушающего плена на свою дорогу. Наш окончательный манифест этой главы: расстаемся, рассоединяемся, отделяемся, прерываем наш контакт – на здоровье и благополучие наших отношений!

Онлайн-кинотеатр: Избранное

1. С широко закрытыми глазами. США, 1999.

2. Поздние свидания. СССР, 1980.

На прикроватную тумбочку

1. Пек С. Непроторенная дорога любви: Новая психология любви и духовных ценностей. М., 2008.

Глава 3. «Уйти в себя», чтобы вернуться

Я считаю, что главная задача в союзе двух людей заключается в том, чтобы каждый из них охранял одиночество другого.

Райнер Мария Рильке

И только он один стоит, сжигаемый отвесными лучами, упершись лицом в небо.

Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита

Было бы странно, говоря об автономии, проигнорировать то, в чем каждый нуждается, – конечно же, речь пойдет об одиночестве. Мы так привыкли говорить о нем в негативном окрасе, что редко признаемся себе в его остром дефиците. Как признался мне один клиент на коучинге, который пришел не из-за парных отношений:«Вы не представляете, какое счастье, когда я остаюсь один дома. Наверное, я говорю что-то дикое и ужасное. Но я действительно люблю свою семью, обожаю жену, за детей отдам все – но когда они изредка уезжают к теще на дачу, я первый час хожу по дому и пою. Раньше я не задумывался об этом. А потом вдруг понял, что я периодически жду – когда же они, наконец, все уедут на пару дней». Как я его понимаю!

При детальном рассмотрении темы одиночества мы попадаем в большое многообразие – от осознавания в его необходимости для самопознания до восприятия его как проклятья. Но мы с вами посмотрим на одиночество и уединение как потребность в связи с собой, как на необходимое условие для объединения с самим собой. И Ж. П. Сартр[177] в его экзистенциальном осмыслении одиночества как пути «в себя», и Ж. М. Кинодо [178], предложивший «приручить одиночество» как базу для доверительного общения с собой и с другими (кстати!) – прекрасная почва не бояться и не протестовать против него, а давать себе возможность переживать одиночество, дабы убедиться в своей уникальности, уникальности другого, обретая таким образом ценность отношений. Заметьте разницу: это не изолированность себя, не находящего отклика от близких и других; это не уход от мира, с которым плохо и не можешь почувствовать себя среди своих. Мы смотрим на уединение и изоляцию в контексте парной жизни и поиске ритма, чтобы периодически уходить из нее к себе поближе.

Недавно на очередную сессию со мной вышла на связь клиентка с такими словами:«Все, я спасена. Ушла в машину, забаррикадировалась, чтобы с тобой поговорить и не потерять нашу сессию.