Противоповстанчество - Дуглас Порч

основном лишенными лидеров. Призывникам может не хватать мотивации или стимула воевать. Подразделения, в которых должно обучать своих солдат, могут не иметь ресурсов для обучения основным навыкам, таким как меткая стрельба, выживание на воде и тактика малых подразделений; или ими могут пренебрегать из опасения, что солдаты после увольнения могут перейти на сторону повстанцев. Это ограничивает эффективность организации, поскольку децентрализованное командование и управление может повлечь за собой низкую эффективность и отсутствие инициативы, что не дает ни уроков, ни механизмов для поощрения институционального обучения.

В-четвертых, агрессивная тактика небольших подразделений может сдерживаться отсутствием мобильности, огневой мощи, разведывательного аппарата для определения целей и рисков, и, прежде всего, отсутствием медицинского обеспечения, более характерных для крупных, централизованно организованных силовых структур. По этим причинам вылазки за линию фронта, особенно в составе небольших групп, не обладающих эффективным тактическим руководством и огневой мощью нижнего звена, сопряжены с большими рисками и могут закончиться крахом карьеры для офицеров, попавших в неблагоприятные обстоятельства, такие как засады или подрывы на самодельных взрывных устройствах, которые широко распространены в условиях «малых» войн. В результате наиболее разумная тактика для таких армий — действовать крупными, организованными по традиционному образцу подразделениями, насытить ими территорию, зачистить ее и двигаться дальше. Или же, учитывая уровень их неэффективности и опасность надзора со стороны советников и неправительственных организаций (НПО), они могут сотрудничать с организованными и вооруженными преступными группировками, чьи передовые методы «войны среди людей» скорее напоминают терроризм, чем тихое убеждение.

По этим причинам противоповстанческие кампании, вероятнее всего, проводятся с использованием грязных методов, а не методов борьбы за «сердца и умы». Нарушения прав человека, как минимум массовое перемещение населения, становятся врожденной чертой противоповстанческих операций из-за относительного отсутствия гражданского контроля и расовой / культурной / племенной / идеологической / религиозной / классовой вражды, мобилизованной в условиях гражданской войны. Это, безусловно, имело место в Сальвадоре, что и поспособствовало подрыву поддержки войны в Вашингтоне со стороны Конгресса. Потенциал злоупотреблений возрастает, когда давление на военных с требованием дать результат выливается в подсчет количества трупов, не говоря уже о массовых убийствах, исчезновениях и «ложных срабатываниях» — когда убитых мирных жителей выдают за убитых партизан. Предотвратить злоупотребления также нелегко, поскольку, взяв на себя обязательство поддерживать правительство-клиента, вмешивающаяся держава отдает себя на милость местных игроков, у которых могут быть другие цели, а также очень гибкие правовые и правозащитные стандарты.

Предположение Дауни о том, что повстанцы лучше всего сдерживаются, когда им противостоит противоповстанческая тактика, применяемая военными, обладающими навыками институционального обучения, ошибочно. Скорее, повстанцы прекращают борьбу, когда меняется стратегическая обстановка, и когда они приходят к выводу, что их цели лучше всего достигаются политическими, а не насильственными методами. В каком-то искаженном смысле помощь США в области безопасности действительно помогла завершить сальвадорский конфликт, но от того, была ли такая помощь ориентирована на противоповстанческие или на традиционные военные меры, в конечном итоге ничего не изменилось. Напротив, благодаря американской помощи сальвадорские военные стали настолько многочисленными, хорошо вооруженными и политически сильными, что даже консерваторы рассматривали сотрудничество с повстанцами как единственный способ приструнить армию, которая становится все более хищной и политически напористой. [39] Наконец, в 2012 году, когда дорогостоящие противоповстанческие обязательства в Ираке и Афганистане только начинают сворачиваться, какой гражданин США не назовет политическое урегулирование, достигнутое с помощью soupçon[230] помощи в области безопасности и всего лишь четырех миллиардов долларов, выгодной сделкой? Все эти проблемы, по мнению Хэла Брэндса, «указывают на то, что здоровый скептицизм может оказать благотворное влияние на современные дебаты о стратегии противоповстанчества». [40]

8. Создание «самой успешной школы противоповстанческой борьбы»: противоповстанчество как британский способ ведения войны

Евангелие от «коиндинистов» утверждает, что существует правильный и неправильный способ борьбы с повстанцами. В Алжире французы были слишком жестоки, в результате чего мусульмане укрепили поддержку Фронта национального освобождения, сузили возможности правительственной политики, подорвали поддержку войны внутри страны и за рубежом и политизировали французских противоповстанцев до уровня мятежа. Американские военные потерпели неудачу во Вьетнаме по другим, но столь же системным причинам — «американский способ ведения войны», как утверждают противоповстанцы, диктует традиционную, ориентированную на огневую мощь организационную структуру сил и средств, которая плохо подходит для условий противоповстанчества. И только британцам, в продолжение этого тезиса, удалось осуществить интеллектуальный и оперативный переход от имперских «малых» войн к современному противоповстанчеству. Таким образом, хотя общая память «коиндинистов» и начинается с Вьетнама, их фольклор ведет истоки от книги сэра Роберта Томпсона «Победа над коммунистическими повстанцами» 1966 года. Томпсон мог похвастаться безупречной репутацией в области противоповстанчества — офицер Королевских ВВС, воевавший под командованием Орде Уингейта в Бирме во время Второй мировой войны, он прошел через череду «малых» войн во время Чрезвычайной ситуации в Малайе (1948–1960 гг.), последовательно прослужив штабным офицером у сэра Гарольда Бриггса, директора по операциям в Малайе в 1950–1951 годах, координатором по безопасности при преемнике Бриггса, сэре Джеральде Темплере, и заместителем министра обороны после обретения Малайей независимости в 1957 году, перейдя в 1959 году на должность постоянного секретаря по вопросам обороны. Впоследствии он консультировал президентов Кеннеди и Никсона во время войны во Вьетнаме. Томпсон утверждал, что в Малайе, которая, по мнению «коиндинистов», стала золотым стандартом борьбы с повстанцами после Второй мировой войны, британцы достигли правильного баланса убеждения и силы, установив несколько основных принципов — принципов, по-прежнему занимающих важное место в британской и американской доктрине противоповстанчества: правительство должно иметь четкие цели; оно должно быть «разумно эффективным» и «некоррумпированным»; оно должно проводить противоповстанческие операции в рамках закона; оно должно применять «общеведомственную» стратегию, которая будет координировать гражданские, полицейские и военные усилия; оно должно уделять первоочередное внимание борьбе с политической подрывной войной, сосредоточившись на структурах поддержки повстанцев, а не на уничтожении живой силы партизан; и, наконец, на партизанском этапе повстанческого движения правительство должно в первую очередь сосредоточиться на обеспечении безопасности своих базовых районов, в том числе путем проведения экономических, политических, образовательных и инфраструктурных реформ, чтобы указать на преимущества поддержки действующей власти. [1]

Британский историк Дэвид Френч признает, что книга «Победа над коммунистическими повстанцами» стала прорывной, в ней Томпсон прорекламировал «идеальный» подход к противоповстанчеству, к 1957 году в общем и целом институционализированный в Британской армии, совместимый с современными западными представлениями о войне среди людей, ведущейся эффективно, гуманно и с минимальным применением силы. Однако, хотя Френч и отмечает, что наставления Томпсона помогли в написании таких работ, как наставление FM 3-24, он предостерегает, что Томпсона следует читать скорее